На чтение: ≈ 17 мин.В 11-й школе Воронежа около восьмисот учеников. Тех, кто обучается на дому, в год бывает до 25 человек, сейчас – 10. В обиходе их называют ученики-“надомники”. Учитель, который долгое время ходит заниматься к ребенку, тоже получает такой ярлычок – ничего, не обижаются. Не “домушники” же в конце концов! А если серьезно, каждый такой ученик – это своя маленькая трагедия.
Маленькая для посторонних, а семье каково? Был обычный здоровый пацан, ходил в школу, гонял по улицам, и вдруг на тебе – лазил на какой-то стройке, свалился с высоты, серьезно повредил позвоночник. Слава Богу, жив остался! Отлежал в больнице и на месяц, а то и больше получил “особый режим” – сидеть нельзя, только лежать или стоять. Что делать со школой, с уроками? На помощь приходят учителя.
Отношения складываются очень интересные. Один из старшеклассников рассказывал, что именно в такой момент он наконец-то “почувствовал себя человеком”. Ведь как принято? В начале урока ученики приветствуют учителя вставанием. А тут – заходит учитель к тебе в комнату, а ты лежишь! С мученическим выражением лица: “Вы уж извините. Не виноват я, это все позвоночник проклятый!” Потом-то, конечно, можно встать и, героически превозмогая боль, приняться за алгебру. Для занятий стоя приходится разные приспособления выдумывать: можно на стол поставить стул, на него – доску, и уже на этой “этажерке” работать. Заботливые родители сколачивают специальные ящики (вместо стула с доской), привинчивают к столу – получается высоко и удобно. Дети все разные. Учителя говорят, что много и таких, кто принципиально не позволяет себе лежать в присутствии преподавателя. Так и стоят перед своими “этажерками” по часу, а то и по два, и никакие уговоры прилечь-отдохнуть не помогают.
Продолжительность занятий зависит от программы: например, в начальной школе восемь часов в неделю, в девятом классе – одиннадцать. Это меньше, чем в привычных условиях, но вполне достаточно, чтобы ребенок освоил программу. Он точно знает: на следующем уроке обязательно спросят! И учитель будет сидеть прямо напротив, близко-близко – ни соврать, ни “пошпаргалить”. Очень часто за время домашнего обучения дети улучшают свои знания, начинают получать более высокие отметки.
Педагоги домашнее обучение приветствуют. И не только потому, что им за это доплачивают. В Воронеже учитель начальных классов, работающий по первой или второй категории, в месяц получает “превеликие” деньги – 600-700 рублей и прибавка за надомное обучение – 200-300 рублей – очень даже весома. Но, повторюсь, не в одних деньгах дело. Для некоторых детей действительно лучше, если они учатся дома, особенно в тех случаях, когда в школе нет классов компенсирующего обучения. Но к разговору об этих ребятах мы еще вернемся, а пока …пойдем в гости.
Когда Саше было четыре года, подошло время для очередной прививки – сложной, сразу от нескольких болезней. Теперь мама, сама, кстати, врач, не перестает себя корить, почему не помешала, почему согласилась на тот укол, перевернувший всю их жизнь с ног на голову. Хотя в общем и целом мальчик был здоров и никаких явных противопоказаний для прививки не было. Но Саша перенес ее плохо, а потом почти сразу заболел гриппом. С тяжелым осложнением на почки его положили в детскую больницу. На три месяца. Вместе с бабушкой. А мама все три месяца трижды в день ездила к ним – возила сыну только что приготовленную диетическую еду. Ничего мясного, только овощи, и не солить! Можно фрукты, кое-что из молочного, и обязательно все взвешивать, чтобы ни в коем случае не переложить чего-нибудь в порцию.
Сейчас Саше девять лет, мама по-прежнему готовит “на весах” и пять раз в день, но диету разрешили немного смягчить: можно в день кусочек сала и два раза в неделю мясо и рыбу. Самый счастливый день – воскресенье, когда “бабушка печет тортик”. Его, как ни странно, кушать можно без опаски (наверное, почки тоже любят тортики), зато шоколад полностью исключен. Но самое тяжелое все-таки не это, не ограничения в еде. Врачи сказали, что любая инфекция может привести к обострению болезни, и (так уже случалось) поэтому мальчику желательно поменьше общаться с окружающими. Лет до 13-14, когда растущий организм, может быть, переломит болезнь.
Сашка очень симпатичный. В пиджачке и белой рубашке он похож на маленького киноактера: густая шевелюра, черные ресницы, приятная улыбка. Первого сентября он приходит в школу на линейку, а потом одноклассницы одолевают учителей вопросами, когда же наконец Саша начнет учиться вместе с ними? Тем более что он – круглый отличник и в свои девять лет уже пятиклассник! В первом классе мальчик отучился меньше месяца. Сначала, когда выяснилось, что заниматься он будет на дому, учителя определили его к ребятам послабее. Но уже через пару недель классная руководительница, которая ходила с ним заниматься, сказала, что он знает всю программу. В присутствии завуча по начальной школе Саша блестяще выполнил контрольные за первый год, и в конце сентября стал второклассником, причем в “занковском” классе.
Чувствуется, что к нашему интервью парнишка готовился. С маминой помощью он составил о себе настоящий рассказ и теперь выдавал его порциями. Так я узнала, что Саша – натура увлекающаяся: прошел через радиолюбительство (папа привлек), через гербарии и картины из засушенных растений (это уже от учителей), через бутылочные пробки и цветные фишки (от соседских мальчишек). А нынешняя его любовь – аквариумные рыбки. Книгу о них принесла на очередной домашний урок учительница экологии Елена Алексеевна Колесникова. И началось! Разговаривая с нами, Саша то и дело переводит взгляд на 120-литровый аквариум, который стоит рядом.
Еще одно Сашино увлечение – бумажные змеи и маленькие парашютики. Книгу о том, как самому мастерить эти и другие интересные вещи, принесла Светлана Сергеевна Лисицкая – учитель рисования и обслуживающего труда.
Почему так много увлечений, думаю, понятно. Когда я попросила Сашу перечислить ребят, с которыми он играет и общается, мальчик назвал имена пяти-шести мальчишек, живущих по соседству. И то они появились в последние год-два. “Недостаток общения – это наша большая проблема”, – Наталья Павловна говорит это с грустью и болью. Сейчас Сашу потихоньку уже “выводят в свет”: зимой катается с горок, летом с мамой ходит в театры и на выставки, играет во дворе с друзьями. Раньше все это заменялось увлечениями, да и теперь общение с друзьями занимает лишь маленькую часть свободного времени. Жизнь “по расписанию” продолжается, весь день рассчитан до минуты – прием лекарств, “взвешенная” еда пять раз в день. Мама постоянно рядом с сыном, его жизнь – это ее жизнь, его пятерки можно смело ставить им обоим. Корнилова говорит, что Сашиной маме за самоотверженность нужно памятник поставить. Закончить с золотой медалью школу, с красным дипломом мединститут и жить ради сына – это все она!
едицинский взгляд на проблему “надомников”, работающих с “особыми” детьми, я попыталась выяснить в областном психоневрологическом диспансере. Именно здесь значительная часть ребят получают справку о переводе на домашнее обучение. Кто чаще обращается к врачам с просьбой выдать эту самую справку – школы или родители? По словам медиков, примерно 50 на 50, “но все-таки школы чаще”.
– Учителя ориентируют родителей, те соглашаются. Мы без их согласия не имеем права даже просто осмотреть ребенка. В любом случае, прежде чем давать справку, мы должны выяснить, чем обусловлено его поведение и нельзя ли пролечить. Детям лучше воспитываться и расти в коллективе, а не в одиночестве. Конечно, каждый случай индивидуален, и порой ничего, кроме домашнего обучения, не остается. Но мы можем ввести его на небольшой срок, а потом ребенок снова пойдет в школу.
Врачи не всегда согласны с учителями, даже чувствуется некоторое противостояние. Иногда, по мнению медиков, неудобного ребенка просто убирают из школы. Потому что мешает на уроках, разлагает дисциплину и так далее. Врачи смотрят, чем вызвано протестное поведение: если ребенок агрессивен и возбужден только в школе, причина может быть в неприятии какого-то конкретного учителя или в конфликте с администрацией. Иногда надо просто поменять школу, а не изолировать ученика. Сложнее, когда дома конфликты и пьющие родители. По психоневрологическим заболеваниям домашнее обучение назначается в соответствии с приказом Минздрава от 94-го года, в котором приведен перечень показаний для направления на индивидуальное обучение. Свои перечни есть у хирургов, невропатологов и так далее. Иногда, как, например, в 99-м году, эти списки пересматривают, сокращают – ребенок должен учиться в коллективе! На этот раз сокращение больше всего коснулось перечней, имеющихся у невропатологов и педиатров, психоневрологические заболевания остались практически в том же объеме. Шизофрения, эпилепсия, неврозы, осложненная олигофрения и так далее – хватило на целую страницу печатного текста. Как говорят врачи, жалоб астенического характера больше всего: ребенок может сосредоточенно работать на уроке минут 20, потом начинает отвлекаться, становится рассеянным, переутомляется, появляются головные боли. Вот таких детей, неработоспособных в массе, отправляют на домашний режим с соответствующим лечением. Но, конечно, сложнее всего с теми, кто не имеет ярко выраженных диагнозов, а в школе проходит как ребенок с “девиантным поведением”.
Точной статистики по всем “надомникам” нет, их число постоянно колеблется. В управлении общего образования есть сведения о детях, обучающихся на дому по спецпрограммам. Таких в области 643, из них 350 – дети-инвалиды. Людмила Валентиновна Филонова – методист отдела образования Центрального района Воронежа и председатель районной медико-педагогической комиссии – рассказала еще об одной проблеме.
Большинство детей тяжело воспринимают свое вынужденное одиночество. А “благодаря” существующим правилам оно превращается в самую настоящую изоляцию. Есть даже выражение – “клеймо надомного обучения”. Казалось бы, занимается ребенок дома, но его здоровье позволяет ему хотя бы ненадолго прийти в класс – посидеть на уроках, пообщаться с друзьями, поучаствовать во внеклассном мероприятии. Увы, не положено, инструкция не позволяет. Или ты “надомник” – или обычный школьник. Если выздоровел, проходи опять врачей, “закрывай” свою справку и возвращайся в школу (можно подумать, он из нее уходил). Если болен – сиди дома. Середины нет. Точнее, ее нет в официальном порядке. Учителя и директора школ вынуждены нарушать эти инструкции в интересах ребенка. Простой пример: мальчик очень сильно заикается, его коротенький ответ у доски растянется на половину урока, одноклассники поднимут на смех (хотя относятся к нему неплохо – он учится на “4” и “5”, сообразительный и с юмором). Да, у него есть какой-то диагноз и справка для домашнего обучения, но он может и хочет общаться с одноклассниками, как-то проявить себя в коллективе. Почему не дать ему такую возможность? А если директор и учитель очень правильные и ни за что в жизни не пойдут на нарушение каких-либо инструкций? Остается только сидеть дома и завидовать обычным детям.
Татьяна МАСЛИКОВА
Воронеж
Справка специалиста
Прежде всего школа обязана знать документы, которые регламентируют круг ее обязанностей в отношении детей, обучающихся дома. Это Письмо Министерства образования от 14 ноября 1988 года N 17-253-6 и постановление Правительства РФ от 18 июля 1996 года “Об утверждении порядка воспитания и обучения детей-инвалидов на дому…”. Органы управления образованием совместно с органами соцзащиты и здравоохранения обязаны выявить в своем микрорайоне ребенка-инвалида. На основе общеобразовательных программ школа должна разработать индивидуальную программу, которая учитывала бы особенности больного ребенка. Обязана обеспечить его бесплатно учебниками, пособиями, справочной литературой, имеющимися в школьной библиотеке, выдать аттестат об окончании, благодаря чему ребенок-инвалид имеет право вне конкурса поступать в высшие учебные заведения страны при условии успешной сдачи вступительных экзаменов.
Андрей ИСАКОВ,
главный специалист Управления
специального образования МО РФ
Выбор читателей
Комментарии