На чтение: ≈ 5 мин.Не могу не откликнуться на публикацию в вашей газете очередного фрагмента дневника учителя Ивана Лоэнгринова «Сталин жив?» («УГ», №11-12 за 18 марта 2003 г.).
Не вызывает сомнения, что Сталин действительно был выдающимся политическим деятелем. В годы его руководства страна добилась значительного усиления экономической и военной мощи, одержала историческую победу над фашизмом. Вопрос заключается в другом: какой ценой были достигнуты успехи и в какой степени это произошло не благодаря, а вопреки Сталину?
Меня не впечатляет количество учеников Лоэнгринова, положительно оценивающих деятельность Сталина. Понятно, что вывод определялся прежде всего содержанием урока и акцентами, которые были расставлены на нем.
Учитель может забыть день смерти Сталина, но разве имеет он право забыть о миллионах крестьян, погибших от страшного голода – последствия преступного осуществления коллективизации, о десятках миллионов невинных людей, оказавшихся в лагерях смерти, о миллионах расстрелянных по надуманным, сфабрикованным обвинениям? Как бы мы ни объясняли причины массовых репрессий, разве возможно снять ответственность за них с руководителя страны?
Дело заключается, по моему мнению, даже не в оценке личности Сталина, а в том, от какого наследства мы решились отказаться окончательно и бесповоротно.
Помню, в первые годы перестройки на моих учеников большое впечатление произвело опубликованное в журнале «Новое время» письмо чехословацкой девушки Ганны Шмгровой, которая писала: «Если бы кто-то задал мне вопрос, в какое время я хотела бы жить в вашей стране, я бы сказала: при Сталине. Почему? Тогда жилось очень плохо материально, не было демократии, но большинство людей работали для того, чтобы поднять родину, чтобы попытаться жить лучше, народ не только страдал, но и строил новое социалистическое общество. Верил этому, и это давало ему силы. В то время было для чего жить. А сегодня жить для чего?»
Что же касается фотографий счастливых людей, то это действительно было время, когда большинство искренне считало, что нет в мире другой страны, «где так вольно дышит человек…» Но есть и другие кадры. Откройте одну из книг «Расстрельные списки», изданных обществом «Мемориал». В нескольких километрах от Москвы в наскоро засыпанных рвах лежат останки людей, лица которых смотрят на нас со страниц этой страшной книги. Вглядитесь в них, ощутите глубину их страданий и тогда вряд ли вы разделите позицию Лоэнгринова. Да и стоит ли однозначно отзываться о моих современниках – переверните страницу того же номера «УГ» и вглядитесь в одухотворенные лица сибирских ребят из поселка Коньково, о которых рассказывает Галина Фролова.
Лоэнгринов неоднократно подчеркивает, что не только общество, но и наши питомцы разделились на «сталинистов» и «несталинистов». Я не стал бы ставить знак равенства между «шестидесятниками» и «определенными кругами западного общества». «Шестидесятники», по крайней мере в те годы, когда начиналась десталинизация, отнюдь не были сторонниками западных ценностей, а беззаветно верили в социалистические идеалы и коммунистическое будущее.
Что же касается наших питомцев, то от того, какие светлые стороны они увидят в прошлом, а какие ужасающие страницы вызовут их решительное неприятие, во многом зависит будущее страны. Очень хочется, чтобы оно было счастливым.
Выбор читателей
Комментарии