или Пять постулатов собственного “Я”

Личность учителя – вот что было основным для нашей газеты. Все 75 лет учитель был для нас интересен.

Люди с родниковой душой

Я попросила их продолжить фразу “Я человек, который…”

– …который хочет создать авторскую школу в селе Красный Октябрь Среднеахтубинского района, сделав на базе старой ремонт, переоборудовав и усилив начальную школу, которая сегодня очень слаба.

– …который после университета приедет в свое село Орловка Городищенского района и будет возрождать его. Я человек, которого не сломят никакие жизненные препятствия и который достигнет своей цели.

Мы сидели за длинным столом – Александр Дронов, Виктор Собгайда, Иван Заболотний и другие выпускники – и беседовали об их необычном лицее. Подтянутые лицеисты в синей форме, так напоминавшей летную, вели себя деликатно, по-взрослому, не перебивая друг друга, терпеливо слушая. Неложная патетика их слов оправданна искренностью вчерашних сельских школьников, которых одна из преподавательниц назвала людьми с родниковой душой.

– Как вам без девчонок – не скучно?

– Да вы посмотрите, какие красавцы! Девчонки гроздьями висят на заборах, но наши воспитанники слишком разборчивы, – подал реплику Федор Федорович, покидая нас ради доверительной беседы.

– Как вы заметили, у нас много военных элементов в распорядке жизни. Как бы девочки их восприняли? А скучать нам некогда. Мы заняты поликомпонентной подготовкой к профессии учителя.

Он так и сказал “поликомпонентная подготовка”. А другой сразил меня рассуждением о необходимости развивать собственное самосознание:

– Курить или нет, я решаю сам. Никто не держит меня в ежовых рукавицах. Воспитывает мужское лицейское братство. Как-то новичок вышел на крыльцо и закурил. Увидев нашу реакцию, не захотел больше выделяться таким образом.

Воспитанники Слипченко общаются свободно, речь их правильна. В часовой беседе ни разу ни у кого невзначай не вырвалось ни одного сленгового словечка. И я почувствовала неловкость, когда спросила, смогут ли они, будущие учителя, действительно возродить село, которое нынче спивается. Александр Дронов ответил:

– Мы были на педпрактике в глухой деревушке. Население отличается невоздержанностью к спиртным напиткам. Почему это происходит? Потому что сельским жителям нечем заняться. Мы после уроков проводили работу в спортивных секциях и предложили приходить в школу всем, кто хочет. Взрослые дяди играли с нами в футбол и баскетбол.

– В тех селах, где лицеисты побывали на педагогической практике, их ждут. И не только потому, что они бескорыстно помогают наколоть дрова или наносить воды. Они становятся центрами притяжения сельской молодежи и детворы и многому хорошему могут их научить.

Директор школы хутора Дурновского Новоаннинского района Г.Мазина написала в своем отзыве о практикантах: “За время прохождения практики лицеисты показали себя теоретически грамотными специалистами, обладающими практическими навыками и умениями ведения уроков физической культуры и внеурочной работы с детьми. Лицеисты воспитанны, культурны, приучены к здоровому образу жизни. Обладая активной жизненной позицией, они были хорошим примером для учащихся школы. С большой ответственностью и знанием дела практиканты проводили работу с родителями и общественностью, поэтому пользовались заслуженным авторитетом у детей, учителей и жителей села”.

Ясное дело, не по мановению руки Федора Слипченко все вдруг возлюбили мальчишек в униформе. Вся система лицейского образования и воспитания направлена на подготовку сельского учителя, то есть учителя широкого профиля, способного вписаться в любые непредсказуемые условия. Сверхзадачей же является возрождение такой социальной категории, как народный учитель, который и трудом, и образом жизни воспитывает сельского жителя. Ведь именно он, а никто иной, извечно слыл на селе элитой. На сей счет в лицее есть четкая установка: будет хороший учитель – будет школа, будет школа – будет село, будет село – будет хлеб. Так что сельский учитель – проводник здорового образа жизни, знаний и культуры, как ни ряди, а ключевая фигура в сельском интерьере.

Разве удержал бы директор в лицее кого силой, если бы не прониклись его воспитанники высокой целью возрождения села – их малой родины? Если бы не было здесь демократического духа; если бы учили здесь запоминать тьму мелких истин, а не думать; если бы не стал лицей школой жизни, при интернатном образе жизни не показалась бы разве эта авторская школа казармой?

– Я столько хорошего слышу о своих выпускниках: и работники-то они отменные, и отцы семейств примерные. Так и задумано было. Нельзя научить ученика тому, чего не знаешь сам, нельзя воспитать ученика таким, каким не являешься сам. Это золотое правило органично воспринимается лицеистами благодаря пяти постулатам собственного “Я”: “Я – мужчина”, “Я – патриот”, “Я – лицеист”, “Я – будущий педагог”, “Я – будущий глава семейства”.

Этот кодекс чести лицейского братства, как определено в вышедшей в этом году книге “Авторская педагогическая система Ф.Ф.Слипченко”, “создает своеобразную рамочную конструкцию, очерчивая пространство для поступательного формирования профессионально-педагогического самосознания”. Вот строки из рефератов “Я лицеист”: “Первый раз ступив на лицейскую землю, я увидел эту огромную усадьбу, где все было устроено для воспитания здоровых, умных юношей, и я понял, что лицей – это один неделимый организм, который можно сравнить с трудовой пчелиной медоносной семьей. Мне стало немного страшно, смогу ли я влиться в эту семью…” (Владимир Макаров). “Обучаясь в лицее, я много узнал, многое понял в жизни. И помогли мне понять себя, поверить в свои силы, направить на правильный путь преподаватели и директор лицея. Такими педагогами может гордиться не только наш город, но и вся страна. Это Педагоги с большой буквы, перед которыми надо снимать шапки и кланяться” (Алексей Галкин).

Говоря о том, как на деле реализуется его авторская концепция, Федор Федорович то и дело обращается к лицеистам: “Так я говорю, мужики?” Или: “Согласны, отцы-командиры?” И “отцы-командиры”, судя по всему, застрахованные от всех случайностей, потому что прошли чисто мужской всеобуч – обучены физически трудиться, серьезно, по-мужицки кивают головами в знак согласия.

А о двух выпускниках, оформлявших лицейский музей боевой и трудовой славы тракторозаводцев, Слипченко отозвался и вовсе с восхищением – золотые, мол, у них мужские руки. Именно такие и нужны специалистам широкого профиля – народным сельским учителям, чтоб те могли увлечь детвору собственным умением, многообразием интересов и универсальностью подхода к жизненным проблемам. Именно на это и направлена та самая поликомпонентная подготовка.

Многие семиклассники прибывают сюда, не зная порой алфавита. И, не осознай Федор Слипченко, что больше пользы им, да и общему делу, принесет не кто иной, как учитель начальной школы Клавдия Алешина, концепцию пришлось бы изрядно подправлять. Не может быть учитель таким безграмотным. А Клавдия Викторовна начинает с обучения каллиграфии, письму, чтению. Два года уходит на адаптацию учащихся к современным требованиям к образованию. И при этом в лицее существует табу: нельзя критиковать свою школу, пусть она что-то и недодала. Учись – и от тебя зависит, быть ли ей иной.

А дальше, если есть у лицеиста мотивация к получению учительской профессии, если к тому располагают успехи в учебе, то этому и будут посвящены еще 3 года обучения. Кто-то в итоге получит аттестат о среднем образовании, а кто-то и квалификацию воспитателя-организатора физкультурно-оздоровительной работы или организатора внеурочной работы. Вторая квалификация присваивается в том случае, если воспитанник занимался в радиоклубе, в туристической секции, в хоре, в изостудии или факультативно освоил второй иностранный язык. Все это для сельского учителя, согласитесь, может оказаться серьезным вариантом трудоустройства. Ну а уж особенно способные лицеисты, учась в 12-м классе, проходят программу первого курса Волгоградского педагогического университета и поступают в итоге на второй курс.

В лицее позволительно каждому устанавливать свою планку. Как известно, через собственную голову не перепрыгнешь, но здесь, среди “отцов-командиров”, стыдно проскочить незамеченным, неузнанным, не воспользовавшимся предоставленными тебе попытками достичь своей высоты.

Кому быть на коне

– Ах! – скажу я. – У меня своя система образования – какой я умный! Это глупость и пошлость – быть довольным собой. Да, школа моя не имеет повторов, хотя почти 400 делегаций знакомилось с ее опытом. Чтобы сделать нечто подобное, надо иметь собственный замысел, творческую инициативу и желание ее осуществить. Наше инновационное дело имеет автора, поскольку мысль зарождается в одной голове, но все реализуется поначалу единомышленниками, а если повезет, то и учениками. Четверо из них уже работают в лицее.

Идея мужского педагогического лицея для сельских мальчишек возникла в бедовой голове Федора Слипченко еще до войны. Было ему тогда 16 лет. Удалось материализовать идею в 1988 году. Для этого надо было, как видно, прожить трудную жизнь. Протрубили сбор – и Слипченко ушел на войну. Отдав армии еще 5 лет жизни, он после закончил педагогический институт. Армейская закалка за долгие годы не выветрилась, и оттого стержнем воспитательной работы основатель лицея сделал патриотическое воспитание. В день рождения лицея новички на Мамаевом кургане клянутся посвятить себя воплощению в жизнь стоящей перед лицеем государственной задачи – “воспитать Отчизне патриота, достойного гражданина Родины”.

Когда везде разрушались военные кафедры, здесь ее, наоборот, создали. Во-первых, по мнению Федора Федоровича, элементы армейской жизни в условиях интернатного проживания способствуют формированию лучших мужских качеств. Во-вторых, кафедра будет готовить преподавателей ОБЖ.

Сам директор лицея встает за час до побудки и, не боясь уронить авторитет, метет свой участок. А дальше все по установленному распорядку: под звуки гимна подъем флага, учебные и внеурочные занятия… И так изо дня в день все 5 лет. Но есть в этой размеренности нечто такое, что побуждает выпускников и родителей так вот сердечно вспоминать свой лицей:

“Сын Владимир стал первым выпускником лицея. После окончания поступил в педуниверситет, работал в школе учителем, а потом и директором. Средний сын Дмитрий уже не раздумывал, куда ему идти учиться, и после 9-го класса поступил в лицей. После окончил с красным дипломом педуниверситет, стал магистрантом кафедры истории России. Младший сын Алексей – тоже лицеист. По сути дела, судьба нашей семьи Каменевых тесно связана с лицеем и его директором”.

Один из директоров волгоградских школ сказал мне о лицее Слипченко, что, мол, вчерашний это день. Я так спешила, что не успела расспросить, что он имел в виду. И, знакомясь с этим уникальным образовательным учреждением, я все искала подвох: в чем устарел лицей? Материально-техническая база здесь довольно крепкая, отдается дань всему новому. К примеру, читается модный ныне курс валеологии, который органично вошел в программы реализации здорового образа жизни.

Может, раздельное обучение девочек и мальчиков оппоненту не по вкусу? Но по их собственному признанию, “отцы-командиры” отнюдь не чувствуют свою ущербность, а, наоборот, сосредоточены на процессе воспитания в себе той самой мужественности, которой так недостает нашим мальчишкам и инфантильным мужчинам, воспитанным совместно с девочками. Может, тот директор школы против авторитаризма в руководстве лицеем?

– Я умею командовать, – признался Федор Слипченко, – это несложно. Команды бывают умные, не очень, самодурские, держимордовские. Я же предпочитаю советоваться с педагогами и лицеистами. “Ну, отцы-командиры, такая вот задача…” И те иногда предлагают лучшее решение, чем я задумал. После мероприятия я обязательно отмечу, что я сделал так, как предложил тот-то. “Спасибо, сынок, так и действуй!” – скажу ему.

Для себя же Федор Федорович решил, что директор школы – это его потолок. Дважды был заведующим роно, стоял даже в резерве гороно и Министерства образования, однако попросил: “Мужики, вычеркните меня ради Бога. Я никогда туда не пойду. Школа – вот мое амплуа. Отсюда меня могут либо выгнать, либо вынести вперед ногами”.

Галина СЮНЬКОВА

Фото автора

Волгоград