«И виждь, и внемли»

Продолжение. Начало в №18

В нескольких ответах было написано верно: «Именно во сне открывается его сердце и душа освобождается от оков». Но почему во сне? О сне Достоевский как-то сказал: «Сон… Не рассудок, а желание, не голова, а сердце». Но если говорить о Раскольникове, то во сне его теория, ее аргументы, способность спорить, возражать, доказывать спят. А наяву?

Наяву вот что происходит:

Дуня говорит брату о его преступлении. Он ей отвечает:

«- Преступление? Какое преступление? – вскричал он вдруг, в каком-то внезапном бешенстве, – то, что я убил гадкую, зловредную вошь, старушонку процентщицу, никому не нужную, которую убить сорок грехов простят, которая из бедных сок высасывала, и это-то преступление? <…>

– Но ведь ты кровь пролил! – в отчаянии вскричала Дуня.

– Которую все проливают, – подхватил он чуть ли не в исступлении, – которая льется и всегда лилась на свете, как водопад, которую льют, как шампанское, и за которую венчают в Капитолии и называют потом благодетелем человечества».

Да, не весь класс ответил на этот вопрос. Но какой вопрос!

Тех, кто поступает за «энциклопедию русской жизни» и «темное царство», близко к институту подпускать нельзя. А вот за что нужно брать:

«Во сне нет места разуму, сном нельзя управлять. Именно во сне говорит его сердце и совесть».

«Во сне говорило его чувство, забыв голос разума».

«Во сне разум не глушит чувства вины, а в жизни разум активен».

«Во сне разум остается беззащитен перед чувством».

«Во сне разум отключается и торжествует голос совести».

«Вместе с Раскольниковым засыпает и его рационализм».

«Совесть приходит к нему во время сна, когда он ни о чем не думает, и поэтому без помех терзает душу Раскольникова. В жизни он может найти себе оправдание, но во сне он не думает, там нет места рассудку».

«Когда Раскольников бодрствует, то в нем говорит человек арифметики, холодных расчетов. Но когда он засыпает, то в нем пробуждается другой человек, человек совести, который говорит ему, что не надо совесть преступать».

«Только в этих снах Раскольникову открывается истина. Раскольников спит, и только в этот момент с Раскольниковым говорит Бог».

За такие ответы я никогда не ставлю «пять». Только «десять»: две пятерки в журнале. И на экзамене должны быть задания такой высокой сложности и так дорого оцениваемые.

Пойдем дальше. Вот еще одна задача, тоже с двойной оценкой. Нет, не 60 копеек за доллар. Свое должно стоить дороже, потому что оно тобой лично добыто. После сна о лошади Раскольников вспоминает разговор, который он случайно подслушал в трактире, разговор студента и офицера. Между этими эпизодами в романе четыре страницы, но сам разговор в трактире был полтора месяца назад. Почему это нарушение потребовалось писателю? Или, может быть, почему именно в тот же день, когда приснится ему этот сон, Раскольников после сна (а спит он не ночью, а днем) вспоминает разговор в трактире?

Отвечая, ученики идут в верном направлении. Раскольников лихорадочно ищет контраргументы сну. Поэтому и вспоминает разговор в трактире. Ведь в нем оправдание совестью: «…не загладится ли одно крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь – тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения». И вновь возникает знакомое нам слово арифметика. Но звучит оно уже по-другому: «Одна смерть и сто жизней взамен – да ведь тут арифметика!» Арифметика здесь побеждает. Ведь во имя спасения жизней.

Один из самых трудных вопросов по роману. Раскольников собирался убить Алену Ивановну, но убил и Лизавету. Не спрашиваю почему – это понятно. Но зачем Достоевский подвел Лизавету под топор Раскольникова? Тем более что в черновике романа она еще и беременная.

У меня были классы, в которых ни один человек не ответил на этот вопрос. Но были и верные ответы. «Он думал, что после одного преступления пойдут «тысячи добрых дел». И вот вся эта арифметика рушится. За преступлением идут не добрые дела, а еще одно преступление».

По теории, по арифметике «не­обыкновенный человек» «сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть… через иные препятствия в том только случае, если исполнение идеи (иногда спасительной для всего человечества) того требует. «Одна смерть и сто жизней взамен». Не получилось! Логика романа, логика арифметики оказалась другой.

За Аленой Ивановной – Лизавета. А тут стучатся в дверь – Раскольников «сжимал топор». А потом будет Миколка, который решил взять грех на себя, пострадать. И сумасшествие и смерть матери. И в конце романа – страшные сны Раскольникова на каторге о полном распаде всех человеческих связей. В общем, цепная реакция крови по совести.

Нечто новое добавили в свое пособие по подготовке к экзамену и наши составители. К каждому варианту сочинений они добавили еще одну тему – об искусстве. Но она требует высокого профессионализма, которого у нашего школьника, да к тому же у всех, быть не может. Что это так, я знаю по личному опыту. 16 лет я преподавал литературу в единственной в СССР школе, в которой были театральные классы. Поступление по трудному конкурсу, актерское мастерство, сценическая речь, расширение и углубление занятий по литературе, итоговое сочинение «Что меня волнует в русской классической литературе и что оставляет равнодушным», в последних двух классах – сочинение по одному из произведений современной литературы, театры, концерты, фильмы, музеи, выставки, встречи с писателями, актерами, режиссерами театра и кино (у нас был Юлиан Семенов и Григорий Чухрай). Встречи с яркими людьми и их трагической биографией (я приглашал в школу Иру Харину, которая почти два года была в Освенциме).

Но вот в каждый комплект сочинений поставили одну тему – по искусству. Судите сами:

Ваши рекомендации к постановке ключевых сцен пьесы А.П.Чехова «Вишневый сад». (С опорой на текст произведения.)

Какие советы вы дали бы исполнителям главных ролей в экранизации романа М.А.Шолохова «Тихий Дон»? (С опорой на текст произведения.)

Какие рекомендации вы дадите исполнителю роли Чацкого в театральной постановке «Горя от ума»? (С опорой на текст комедии А.С.Грибоедова.)

Что следует учесть художнику, воссоздающему образы героев романа Л.Н.Толстого «Война и мир»? (С опорой на текст художественного произведения.)

Какие советы вы дали бы художнику, иллюстрирующему рассказ А.И.Солженицына «Один день Ивана Денисовича»? (Сходить в московский музей ГУЛАГа.)

На какие детали вы бы обратили внимание, создавая иллюстрации к роману Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание»? (С опорой на текст произведения.) А иллюстрации Дмитрия Шмаринова, Ильи Глазунова, Эрнста Неизвестного они видели?

Какие ваши рекомендации актеру, играющему роль Пугачева в экранизации романа А.С.Пушкина «Капитанская дочка»? (С опорой на текст произведения.)

А Сергея Юрского в роли Чацкого в спектакле Георгия Товстоногова вы видели? А «Вишневый сад», поставленный Анатолием Эфросом, с Лопахиным Высоцким и Раневской Аллой Демидовой вы видели?

В критерии оценивания сочинений введено еще одно принципиальное изменение. Если «авторская позиция не изменена, то сочинение получает один балл за это. Если авторская позиция искажена, то сочинение получает по этому критерию 0 баллов». Но что значит «искажена»? Ведь переосмысление того или иного произведения является объективным законом его исторического бытия. Напомню выдающегося нашего филолога М.М.Бахтина:

«Великие произведения разбивают грани своего времени и живут в веках, причем более интересной и полной жизнью, чем в современности.

<…> В процессе посмертной жизни она обогащается новыми значениями, новыми смыслами.

Эти произведения как бы перерастают то, чем были в эпоху своего создания. Мы можем сказать, что ни сам Шекспир, ни его современники не знали того «великого Шекспира», которого мы теперь знаем».

И в связи с этим Бахтин говорит, что подлинное постижение культуры прошлого возможно лишь при «диалогической встрече двух культур»: «Мы ставим чужой культуре новые вопросы, и чужая культура отвечает нам, открывая нам новые свои стороны, новые смысловые глубины».

Я уже не говорю о том, что мы сами сегодня многие книги, на которых выросли, сняли со своих полок, а многие впервые после десятилетий достаточно обильно понесли в свои классы.

Так получилось, что как раз в 2022 году вышла необыкновенная книга «Полка. О главных книгах русской литературы». Ничего подобного еще не было. Приведу выписки из предисловия: «В эту книгу вошли статьи, написанные авторами проекта «Полка», появившегося в 2017 году. Этот проект поставил своей задачей определить важнейшие произведения русской литературы и предложить современное ее прочтение. Про каждое произведение в этой книге сказано, каким оно было встречено тогда, когда появилось, и как прошли в следующие десятилетия и столетия. В статье о «Медном всаднике» 15 ссылок на другие работы, которые были использованы. После «Евгения Онегина» 91 ссылка. После «Бориса Годунова» – 82.

Еще В.Г.Белинский писал о том, что художественное произведение принадлежит к вечно живым явлениям, которые развиваются в сознании его общества, сопровождая его жизнь, о которой каждая эпоха произносит свое суждение, и как бы ни верно поняла их, но всегда остается следующей эпохе сказать что-нибудь новое и более верное, и ни одна эпоха не скажет всего».

В этой связи не могу не сказать о том, что, потребовав даже от ученика неискаженного смысла, авторы пособия тем не менее сами порой этот смысл искажают. Остановлюсь в этой связи на двух примерах.

Еще в дореволюционной гимназии были уверены в том, что в формулировке темы сочинения или вопроса для ученика не должно быть ни одного слова, которое бы подталкивало к ответу. Между тем в пособии таких формул немало:

В чем состоит драматизм звучания поэзии Ф.И.Тютчева?

Как в данном фрагменте проявляется неблагополучие семейных отношений в доме Кабановых?

Как в изображении народа проявляется неоднозначность авторской позиции? (По поэме Н.В.Гоголя «Мертвые души».)

Чем объясняется неоднозначность отношения Гринева к «злодею» и «самозванцу» Пугачеву?

Уже не в первый раз в пособии по подготовке к экзамену появляется и такой вопрос: «Что мешает считать Лопахина героем, близким автору?». Как раз наоборот: Чехов постоянно защищал своего Лопахина. Еще до того, как «Вишневый сад» был поставлен на сцене и текст его был напечатан, распространилось мнение о том, что Лопахин «кулак, сукин сын», «саврас без узды». Чехов был искренне возмущен. Он вообще хотел, чтобы Лопахина играл Станиславский – крупный фабрикант и выдающийся актер и режиссер. Чехов писал О.Л.Книппер: «Купца должен играть только Константин Сергеевич. Ведь это не купец в полном смысле этого слова, надо сие понять…» И к самому К.С.Станиславскому: «Когда я писал Лопахина, то думалось мне, что это ваша роль… Лопахин, правда, купец, но порядочный человек во всех смыслах, держаться он должен благопристойно, интеллигентно, не низко, без фокусов, и мне бы казалось, что эта роль, центральная роль в пьесе, вышла бы у Вас блестяще… При выборе актера для этой роли не надо упускать из виду, что Лопахина любит Варя, серьезная и религиозная девица, кулачка она бы не полюбила». Станиславский предпочел Гаева.

В декабре 2022 года я взял томик с комментариями к собранию сочинений Чехова 1948 года. «Чехов заботился, чтобы в Лопахине не играли привычного купца» (О.Л.Книппер – К.С.Станиславскому).

В официальном издании для школы все должно быть выверено, проверено.

То же самое со стихотворением Александра Блока «Незнакомка». Все это уже было. Но повторилось опять все так же.