Глоток из лужи

Последние годы в городах можно наблюдать такую, казалось бы, уже ставшую привычной сценку: подросток идет куда-то с большой пластмассовой бутылкой в руке. Часть жидкости выпита, остальная – половина или три четверти – плещется, переливаясь люминофорным зеленым или ядовито желтым цветом. Богатые ассоциации будит эта картина во мне. В фильме Данелии “Киндза-дза” главный герой просит у местных инопланетян чего-нибудь поесть и уточняет, из чего сделана их каша. “Пластиковая” – отвечают ему неприветливо.
И еще одна ассоциация всплывает в моей памяти при виде “пластиковой воды”. Давным-давно, еще во времена советские, я оказался в дальнем пригороде Баку, на автобусной остановке. Солнце палит, кругом сушь пустынная. И местный смуглый бизнесмен с усиками торгует водой, разлитой по стаканам с рисунком на стекле в том месте, где вода кончается. Может быть, этот бакинский предприниматель теперь владеет собственным производством или торговым домом в Москве, кто знает. Но вернемся в то время. Жажда уж мучает. Захотелось той водицы. Сопровождавший меня приятель, из тех же мест родом, предупреждает: “Не пей!” – “Что, козленочком стану?” – “Хуже, там химия, краска эта зеленая в воде не растворяется, а сверху плавает. Потому и узор на стекле в том месте”.
Не послушался я и взял той воды. Уж шибко солнце пекло. Хлебнул водицы, а и впрямь зеленая краска пленкой поверх воды нерастворенная плавает. Как ни хотелось мне пить, а выплеснул жидкость на раскаленную южную землю.
Глядя на зеленоватую, светящуюся люминофорным сиянием воду в пластиковой бутылке (с наклейкой производителя, знаменитой фирмы) у юнца в руке, я каждый раз вспоминаю ту крашеную жидкость. И ведь разумом понимаю, что тут краситель совсем другой – пищевой, растворенный в воде, сертифицированный, а все-таки хочется остановить молодого человека, от очередного глотка остеречь. Не то в ней что-то. Если не на химическом уровне, то уж во всяком случае на духовном. Не чистый то был источник со святой водой, к которому нам всем, от мала до велика, пора бы припасть. Не мать Сыра Земля эту воду породила, снабдив всем необходимым, чтобы ей насладиться и жажду утолить. И ядовитый ее цвет, желтый ли, зеленый ли, но ведь не природный, “пластмассовый”, еще более наших детей уводят от природы и от нас, взрослых. Словно кикиморы и водяные (только теперь не в речных затонах и озерках, а в блестящих нержавеющей сталью автоклавах) наколдовали над этой водой. И выпивая ее, наши дети околдовываются нечистой силой, словно из болота выпили или глоток этот из той самой сказочной лужи сделали.

Вячеслав РУМЯНЦЕВ