На чтение: ≈ 8 мин.На днях я посетила выставку старых фотографий, на которых были запечатлены рабочие нашего города Сортавала. Ушла я с экспозиции, задумавшись, как же много их было – инженеров, технологов, столяров, аграриев, и так до бесконечности. Сейчас могу сказать, что в своем окружении никогда не видела рабочих, которые что-либо производят. А все потому, что в нашем городе нет даже предприятий, на которых могли бы работать эти люди.
Раньше в Сортавале было 8 заводов: молокозавод, завод по изготовлению лыж, который ценился на российском уровне, пивзавод, на нем выпускались не только алкогольные напитки, но и лимонады, квас и т. д., два крупных совхоза («Сортавальский» и «Большевик»), недалеко от города был зверосовхоз. А что же теперь? Остался лишь хлебозавод!
Но такая ситуация не только в городе Сортавала, а и во многих других небольших городках, поселках и деревнях. Стоит выехать за город, за поселок и видишь поля, а на них… ничего! Мама каждый раз вспоминает, как они в школьном и студенческом возрасте сажали там картошку, а потом она продавалась в местных магазинах по небольшой цене, да и вкусная была. В поселках людям и в голову не могло прийти купить привозную картошку, о существовании импортных клубнеплодов не знали даже в городе. Почему же сейчас поля пустуют, а заводов не осталось совсем? Ведь столько земли пропадает, мы не ценим ее, а вот другие государства позавидовали бы и нашли бы ей достойное применение.
И как же после этого можно говорить о развитой индустрии, когда я, подросток, никогда не видела рабочих, заводов, обработанных полей, за исключением своего дачного участка и поля у бабушки в деревне? Как можно говорить об этом, когда таких, как я, миллионы в нашей большой стране?! И при этом рабочих мест нет. Мы не видим человеческого труда, я, честно говоря, и сама забываю, заказывая очередной товар на «Озоне», что это произвели люди. Так и происходит обесценивание труда человека.
С другой стороны, я спрашивала своих одноклассников о будущей профессии, и никто из них не сказал, что хотел бы быть рабочим или аграрием. В основном учатся на врачей, психологов и программистов.
Осенью у нас была онлайн-конференция с Петрозаводским университетом лесных, горных и строительных наук. Естественно, старшие классы были на этой встрече. Представитель вуза, который проводил конференцию, рассказывал о всех плюсах: о минимальных баллах ЕГЭ для поступления на бюджет, довольно больших стипендиях, о всех кафедрах. А когда он закончил свою презентацию, спросил, есть ли у кого-нибудь вопросы по поводу обучения, заинтересовало ли это кого-нибудь. Все промолчали.
Мне стало жаль, судя по его грустному выражению лица, это был не первый раз, когда никто не заинтересовался лесными, горными и строительными науками. Но, возможно, это важно, чтобы наше поколение стало именно информационно продвинутым, чтобы в будущем облегчить труд в сельскохозяйственной области?
Честно говоря, я бы сама не хотела быть рабочим, я творческий человек, люблю рисовать и писать сочинения, играть на фортепиано, хотела бы стать графическим дизайнером. Хотя, кто знает, в чем найду себя? Возможно, так происходит потому, что вокруг себя мы видим большое количество менеджеров, дизайнеров, психологов, поэтому и хотим ими стать, ведь в советское время было очень много рабочих специальностей. Об этих людях писали в газетах, о них рассказывали по радио, ставили в пример. Это были авторитетные профессии. А теперь вспомните, когда в последний раз вы слышали или читали, как хвалят рабочего, который сделал работу сверх нормы? Я тоже не слышала, зато каждый вечер вижу шоу о семейных разборках, даже как-то стыдно, что это показывают на Первом канале…
Если задуматься, то как-то странно выходит: в дореволюционные времена люди любили работать на земле, крестьяне были очень трудолюбивы. Но позже, в начале советского времени, у людей пропала мотивация работать, практически все забирали по продразверстке. Потом недолгий период нэпа, затем коллективизация, и снова исчезает мотивация что-либо делать. Только после войны все более-менее встало на свои места, люди отдавали все свои силы на восстановление страны…
И все-таки признаю, что непроизвольно слукавила: на самом деле я была знакома с рабочим-передовиком! Мой дедушка, когда я родилась, уже был пенсионером. Сейчас я помню только то, как он читал мне книги, играл со мной в настольные игры и ходил на рыбалку, точнее, ездил, тогда он уже не мог ходить – у него были ампутированы ноги. Мама рассказывала, что дедушка был вальщиком леса, работал на тракторе. С удовольствием осваивал новую технику, которую ему выделяли как передовику и грамотному специалисту. Он не выполнял бездумно планы на работе, а делал все с осторожностью – заботился о природе, не позволял вырубать леса на берегах озер (деревья своими корнями укрепляют берега озер и рек, а это препятствует возможному образованию болот). Он был настоящим карелом, который любил свою малую родину – Карелию. Вообще свою страну тогда практически никто не ругал, это было не принято. В последнее время часто слышу: «Ну мы же в России живем, что ты хочешь?» Как же так получилось, что из людей, которые гордились своей Родиной, мы превратились в людей, которые презирают ее?
Как видите, представить современную производственную прозу, в центре которой человек-созидатель, у меня не получилось. В нашем городе, повторяю, производства как такового нет. Есть много творческих людей, очень хороших, замечательных, которые рисуют, танцуют, поют, ведь «песня строить и жить помогает». Правда, у нас почти ничего, кроме магазинов, не строится. Чем живет город? Край у нас очень красивый, да и город старинный, необычный, поэтому активно развивается туристическое направление. И люди у нас замечательные, только реализовать себя не все имеют возможность.
Дарья ЧУХРАЙ, Сортавала, Республика Карелия, фото автора
Выбор читателей
Комментарии