Это снова душа… Ее тихий голос идет от самого сердца

А в прошедшем театральном сезоне состоялось несколько сенсационных концертов. 31 января на бардовской площадке в Театре на Таганке Елена, уже известная певица, повторила свой берлинский концерт, прошедший в конце 2001 года. Она спела много новых песен, написанных за последние год-полтора, на стихи Марины Цветаевой, Андрея Белого, Иосифа Бродского, Вениамина Блаженного и на свои собственные. Многие мне говорили, что этот концерт был сложен для восприятия – и потому, что Елена исполнила неизвестные публике вещи, и потому, что быть в мире такой поэзии и такой музыки вообще нелегко.
Пусть эта усталость, как говорила Марина Цветаева, “не опустошительная, а сотворческая”, это все-таки усталость. От безмерности поэтической и музыкальной, от безмерности исполнения.
Были два больших концерта в Центральном Доме художника и один – в Политехническом музее. Большие площадки восторженно приняли Елену. А весной она снова была на гастролях в Германии.
Семь лет мы знакомы с Леной Фроловой, семь лет я слушаю ее песни, стараясь не пропустить ни одного ее московского концерта – ни сольного, ни совместного с другими исполнителями. И все эти годы не проходит восхищение редким даром молодой певицы (молодой по возрасту, но не по творческому “стажу” – Лена пишет песни с детства).
Когда в первую нашу встречу я спросила, с чего началась ее любовь к песне, она ответила: “Мама рассказывала, что моя бабушка в молодости играла на гитаре и очень хорошо пела. Мне был год, когда ее не стало, поэтому я ее не помню. Но, думаю, этот факт имеет прямое отношение к моей биографии, потому что на мое двенадцатилетие мама подарила мне гитару. С этого, собственно, все и началось”.
А еще у Лены была замечательная учительница пения в школе – Людмила Анатольевна Иванина. Именно она приобщила девочку к поэзии и музыке, потом пригласила в хор, из которого позже образовался школьный ансамбль – исполняли даже джаз на четыре голоса. А уже после школы Лена с подругой выступали дуэтом в Москве, Ленинграде, других городах. Пели бардовские, народные, эстрадные песни… Пришли в КСП – Клуб самодеятельной песни.
В 1987 году на фестивале в Минске Лена Фролова познакомилась с Еленой Камбуровой, которую с тех пор считает своим учителем.
А среди поэтов “открытием на всю жизнь” стала для нее Марина Цветаева.
Марину Цветаеву она поет без мелодрамы, завываний, сюсюканья. Строго, молитвенно, дерзко и нежно одновременно. Пишет музыку на стихи Осипа Мандельштама, Софьи Парнок, Арсения Тарковского, Иосифа Бродского.
Из ныне живущих – увы, малоизвестных широкой публике, – поет Марину Гершенович (“Все больше нежности и хмеля,/Все больше мягкости и дремы/В ночном блуждании метельном,/В округе улиц, в круге дома…”) и Дмитрия Строцева (“О, Друже мой, я заблудился/В Твоей рукавице ночной…/Есть черного света глазницы,/Есть свет голубой колыбели/И снег на постели земной…”).
За десять лет вышло пятнадцать аудиокассет с записями Фроловой (большинство записано в Казани на студии “Сибирский тракт” у Валерия Мустафина), несколько компакт-дисков. Это много, это успех. За ним – долгие годы творческой работы.
Иногда Лену можно услышать по радио. По телевидению я видела ее лишь однажды – на традиционном вечере памяти Юрия Визбора. И сразу же мне позвонили несколько человек: “Кто такая? Почему мы раньше ее не знали?”.
На ее концертах многие испытывают потрясение. Виртуозная гитарная техника, игра на гуслях, удивительные мелодии, идеальный вкус – все это Елена Фролова. Русский духовный стих, поэзия XX века, песни на свои тексты, фольклор – вот ее стихии, творческие ипостаси, составляющие ее дара.
И еще – глубокая вера, пронизывающая все, что она делает, совестливость, скромность, чистота. Без преувеличения Елена Фролова – это духовное явление.
Пожалуй, самые точные слова нашел бард Андрей Анпилов: “В ее песнях – почти античная красота и сила. Никаких жалоб, никакого занудства, ни усталости, ни декаданса. Елена сразу выходит на прямой, открытый разговор с нами, современниками, и – через наши головы – дальше – с душой, с музой, с ангелами чистоты и милосердия. Это очень важно – не снижать высоту полета, температуру горения. Дашь слабину, задешевишь – все, будешь рабски служить успеху. Елена Фролова – живой пример того, как можно настоять – нет, не на своем – на том, что считаешь подлинным. Глупо говорить о ее большом будущем, у нее – “большое настоящее”.
“АЗиЯ” и “Весь”, – говорит Лена, – это два моих поэтических круга”. Здесь нужен разговор отдельный. Скажу только, что “Весь” – это поэтическое содружество, друзья и коллеги Лены. “АЗиЯ” – творческое объединение четырех художников, очень разных, но внутренне близких: Елена Фролова, Татьяна Алешина, Николай Якимов, Александр Деревягин. Два сезона осуществлялся их совместный проект “АЗиЯ плюс”: каждый четверг на малой сцене “Содружества актеров Таганки” проходили концерты с участием “азиатов” и их единомышленников.
А еще существует авторский дуэт “ВерЛен” – Вера Евушкина плюс Елена Фролова. Название, образованное от имен исполнительниц, связано также с известным стихотворением “Верлен” Иннокентия Анненского. Вера Евушкина – самобытный музыкант и композитор. С Фроловой ее познакомила в 1988 году Елена Камбурова, так что дуэту уже четырнадцать лет. Они объездили пол-России, записали кассеты.
“Прежде чем мы встретились с Верой Евушкиной, – вспоминает Лена, – я услышала ее песни на кассете. Что-то между голосом и дыханием… Мелодия, подхватывая слова, уносит их в ту область, где холодные и горячие потоки воздуха (я бы сказала – сердца) дарят покой и грацию полета. И это мелодическое пространство, создаваемое тихим голосом и тихой гитарой, наполняется чистой сердечной интонацией…”
И становится хорошо на душе, и хочется жить на свете.
“Она – абсолютно интуитивный человек, внутри которого заключен весь наш мир со всей его музыкой, – это слова мюнхенского композитора Владимира Генина. – Достаточно увидеть, как слушает Лена музыку своих коллег, чтобы понять, что для нее нет разницы между внешним и внутренним, все внешнее становится внутренним и принадлежит ей. Только три повторяющиеся ноты в песне, которая длится более пяти минут, – для этого надо обладать творческим бесстрашием!
Но Лена, наверно, не знает, что должно быть страшно”.

Наталья САВЕЛЬЕВА