Экспорт образования может быть виртуальным. Оставаясь при этом не менее важным и прибыльным

У России есть не только нефть, уголь, газ и бриллианты, пополняющие «золотой запас» страны. У нас есть великолепное высшее образование, котирующееся в мире. Однако в последнее время речь все больше идет об экспорте… российского школьного образования. Чтобы прояснить ситуацию, корреспондент «УГ» отправился к заместителю министра образования Никите БАНЦЕКИНУ.

СтатфактВ странах СНГ и Балтии проживают 25 млн. русских и 45 млн. русскоязычных человек.По статистике, в Азербайджане в русском секторе школьного образования обучаются около 125 тысяч детей – это 13 процентов от общего числа учащихся. Из 2783 общеобразовательных учреждений республики в 379 преподавание ведется на двух языках (русском и азербайджанском).В Армении сегодня есть 47 общеобразовательных школ с русскими классами (13 – в Ереване), в которых учатся свыше 8 тысяч детей (1,5 процента от общего количества обучающихся).Русскоязычное население в Грузии составляет 120 тысяч человек. Русский язык изучается в грузинских школах как иностранный с 3-го по 11-й класс. В русских школах обучаются 15-20 процентов русских, остальные – представители разных национальностей (армяне, курды, греки, азербайджанцы и т.д.).В Казахстане русский язык свободно используют в процессе обучения 1,5 млн. школьников (или половина всех обучающихся в школах).Из 1975 школ Киргизии 136 – с преподаванием на русском языке, 280 – с преподаванием на киргизском и русском, 14 – на русском, узбекском и таджикском.В 1989 году русские школы в Молдове составляли 32,7 процента от общего количества, ныне их 22,3 процента и есть тенденция к сокращению.В Таджикистане есть 1250 классов с русским языком обучения. За последние 10 лет число русскоязычных школ сократилось втрое – с 90 до 30, смешанных – на треть.1900 средних школ действуют в Туркменистане, из них 49 с полным и 59 с частичным преподаванием на русском языке.В Узбекистане количество русских школ сокращается: с 1230 в 1991 г. до 813 в 2000 г., причем только в 170 преподавание ведется на русском языке.В Латвии 179 дневных и вечерних общеобразовательных русских школ, 154 латышско-русских, в вузах обучение ведется на латышском языке исключение – филиалы российских вузов. От 12 до 20 процентов латышей учатся в школах с преподаванием на русском языке.307,5 тысячи этнических русских проживают в Литве (8,4 процента от общей численности населения). В Литве действуют 68 русских школ.

Общеизвестно: каждый человек имеет право на получение образования на родном языке, это относится во всем мире к его основным фундаментальным правам. И подтверждено соответствующими международными документами.

– Никита Борисович, вы собираетесь перевезти в Россию детей СНГ и Балтии?

– Нет, речь, об этом не идет.

– Тогда с чего это мы вдруг заговорили об экспорте школьного образования?

– Дело в том, что сегодня стоит вопрос об увеличении приема студентов из стран бывшего советского пространства в российские вузы.

– Разве что-то мешает?

– У этого вопроса есть два важных аспекта. Для наших соотечественников, живущих в СНГ и Балтии, российская высшая школа необычайно привлекательна, она для них привычна, как удобная обувь, позволяющая легко продвигаться вперед. Кроме того, наша система образования очень приближена к нуждам тех стран, в которых волей судьбы проживают наши соотечественники. Но уровень школьной подготовки абитуриентов из СНГ и Балтии перестал соответствовать высоким требованиям российской высшей школы.

– С чего бы это вдруг так сразу?

– Не сразу. Сначала там стали уменьшать, причем резко, количество русских школ, потом перестали обучать школьников по российским стандартам, программам, учебникам. Да, пытались развивать национальное образование, но посмотрите, в какую ситуацию попали. Европейского уровня так сразу не достигнешь, а вот, отказавшись от того, что имел, можно резко потерять в качестве. Это, собственно, и произошло. В бывшие советские республики, например, хлынули турецкие школы и колледжи, которые стали активно осваивать пространство, но их уровень ни с европейским, ни с российским уровнем образования не сравним – он существенно ниже. Российская школа дает весьма качественное естественно-научное образование, этого уровня нет в школах США, Канады, Франции и Германии. Их выпускники по знаниям – на уровне нашего девятого класса.

– Но ведь российские вузы принимают зарубежных студентов, и жалоб на уровень их знаний что-то не слышно?

– Во-первых, обучение иностранных студентов для нас дело выгодное – иностранцы платят деньги (которые, как вы догадываетесь, для наших студентов совсем нелишние). Во-вторых, у нас разработаны такие курсы, которые позволяют «дотягивать» платных студентов до нужного уровня. Но это люди, которые могут себе это позволить. Наши соотечественники не могут.

– А может ли Россия построить в странах СНГ и Балтии свои школы и обучать детей по российским программам?

– Нет, местное законодательство будет этому препятствовать. Но, кстати, и в российском вы не найдете четко и ясно прописанных правил для массового обучения иностранных граждан в наших школах. Единственная лазейка, что осталась, – это получение иностранцами аттестатов о среднем образовании в российских школах экстерном, с широким использованием дистанционных форм образования, приближая наше образование к тому, кто хочет получить аттестат российской школы. Госдума рассматривает законопроект о дистанционном образовании, но там ни одного слова о школьном варианте я не нашел. Придется как-то по-другому рассматривать этот закон, потому что выдвижение российской школы в дистанционном варианте даже в дальнее зарубежье решит очень много проблем для наших соотечественников в Израиле, в Германии, в США, в Канаде. Интерес к экспорту школьного образования из России уже проявили австралийцы и китайцы, но это, разумеется, дело будущего.

– Давайте поговорим о настоящем. Не превратятся ли наши рассуждения о грядущем экспорте в некие маниловские мечты? Какие-то реальные шаги делаются?

– При поддержке Министерства образования РФ была спроектирована и уже в экспериментальном режиме отрабатывается система школьного дистанционного образования.

– Какова гарантия качества этого образования?

– Гарантия качества в том, что все происходит на базе школы

№ 548 – известного образовательного центра «Царицыно», которым руководит Ефим Рачевский. Слава этой школы, ее авторитет – гарантия, и, согласитесь, гарантия весьма весомая. С другой стороны, в эксперименте участвует группа программистов, объединенная в «Открытую русскую школу» – учебное заведение в высшей степени виртуальное. Поразительно, но эти энтузиасты демонстрируют тот редкий случай, когда задумка доведена до логического развития и даже результата. Шесть участников эксперимента из нескольких стран СНГ и Балтии не только получили аттестат 548-й школы, но и поступили в российские университеты. На конкурсной, замечу, а не платной основе – все это дети из малообеспеченных семей.

– Наверное, рано подводить итоги эксперимента?

– Возникает возможность перейти от эксперимента к масштабному применению дистанционных технологий школьного образования в рамках его экспорта. Для начала – в ближнем зарубежье. К Москве уже готова подключиться Самара, ведут переговоры Омск и другие города, которые находятся близко к республикам бывшего советского пространства.

– Как впишется в ваши планы ЕГЭ?

– Прекрасно впишется, для экспорта образовательных услуг он будет во благо. Нам ведь нужно, во-первых, чтобы экспорт не превратился в торговлю аттестатами, а экзамен даст возможность качественной оценки знаний. Во-вторых, дети сдают уйму экзаменов, а ЕГЭ уменьшит их количество и даст возможность ребятам из СНГ и Балтии поступать в вузы России по справедливому конкурсу знаний. То есть мы выполним ту задачу, которая для нас сегодня главная, – дадим российским вузам качественно подготовленных студентов из стран постсоветского пространства, поможем нашим соотечественникам «убежать» от некачественного местного образования, найти себя потом на рынке труда.