Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

ЕГЭ – эпоха перемен и принципиальных решений

Учительская газета, №31 от 30 июля 2013. Читать номер
Автор:

В Общественной палате состоялся круглый стол «Как улучшить единый государственный экзамен», в котором приняли участие представители регионов России, депутаты, управленцы, педагоги, общественные деятели, родители, представители вузов. Дискуссия на круглом столе в полной мере продемонстрировала озабоченность государства и общества тем, каким должен быть единый государственный экзамен, чтобы не нарушались права детей, педагогов, семей, чтобы были обеспечены прозрачность и объективность его результатов, чтобы вузы смогли доверять тем данным, с которыми к ним приходят будущие студенты.

Ярослав КУЗЬМИНОВ, председатель Комиссии по развитию образования  ОП РФ: – Два года назад Общественная палата внесла обобщенные предложения по совершенствованию ЕГЭ, потому что уже тогда были видны проблемы, которые сейчас, наверное, стали более очевидными и обществу, и образовательному сообществу, и руководителям образования. Большая часть наших предложений зафиксирована в комплексе мер, который утвержден Комиссией при Президенте РФ по совершенствованию ЕГЭ. Что мы считаем необходимым сейчас?  Первое: обеспечение независимости процедуры единого государственного экзамена, защита экзамена  от мошенничества. Мы предлагаем к лету 2015 года создать открытый федеральный банк контрольно-измерительных материалов первой и второй частей ЕГЭ, вывесить его в Интернете. Нам надо разработать технологию случайного выбора заданий для экзаменующихся по принципу спортлото. Второе: нужно пресекать нарушения во время проведения экзамена, для этого  расширить реальные полномочия института общественных наблюдателей с правом присутствия в центрах обработки информации, в ходе апелляций. Наблюдателями на ЕГЭ должны быть в первую очередь  вузы, а также региональные общественные палаты, специализированные некоммерческие организации, журналисты. Третье: нужно усилить контроль за проверкой экзаменационных работ. В 2004 году мы написали, что проверка части С должна осуществляться не в том регионе, в котором ученик сдавал экзамен, технология это позволяет, но  это до сих пор не сделано. Ни в коем случае нельзя допускать ситуаций, когда карьера организаторов, их работа зависят от того, как сдали ЕГЭ,  недопустимо использовать результаты ЕГЭ для оценки результатов работы учителей, школ, муниципалитетов, регионов, но  сейчас совершенно очевидна тенденция к использованию результатов ЕГЭ для оценки работы школ,   они стали одним из критериев оценки работы губернаторов. Мы предлагаем при поступлении в вузы призеров и победителей олимпиад учитывать балл ЕГЭ по профильному предмету. Возможный вариант: если балл ЕГЭ по профилю выше 70, то тогда результаты олимпиады засчитываются или как основание для поступления без экзаменов, или как 100 баллов по профильному предмету. Мы предлагаем начиная с 2015 года разделять  ЕГЭ на общеобразовательный и профильный уровни. Общеобразовательный уровень может давать не более 70-80 баллов и включать нынешние три элемента, причем  первый и второй – только тестового участия для простоты. Профильный уровень ЕГЭ будет представлять собой письменную работу –  решение задач, эссе, сочинение. Он будет давать до 100 баллов, но по нему можно получить и двойку, то есть человек рискует, выбирая его. С одной стороны, это определит минимум знаний для получения аттестата, а с другой стороны, вузы смогут устанавливать необходимый уровень подготовки абитуриентов. Мы предлагаем заменить обязательный ЕГЭ по русскому, построенный на тестах, на сочинение или развернутое эссе, при  этом учащийся сможет выбирать один из двух обязательных ЕГЭ: русский и литература или русский и история. Нужно предусмотреть действенный механизм апелляции, для проверки работ и особенно для апелляции формировать региональные и национальные жюри, которые бы включали ведущих ученых, писателей и журналистов.Любовь ДУХАНИНА, заместитель председателя Комиссии по развитию образования ОП РФ, президент образовательного холдинга «Наследник»:  – Совершенно очевидно, что изменения должна претерпевать как сама модель экзамена, так и технологии, которые обеспечивают эту модель.  В этой связи следует совершенствовать всю юридическую базу ЕГЭ, мы уже не первый год говорим о том, что система оценивания должна быть отделена от той системы, которая производит результат. Поэтому как возможный вариант – независимые тестирующие компании, которые могут создать такие авторитетные общественные организации, как Союз ректоров, Российский общественный совет по развитию образования. Экзамен, на наш взгляд, может иметь и несколько попыток, если мы говорим о правах ребенка и действительно о создании модели, которая комфортна для ребенка. К открытым банкам заданий, формированию контрольно-измерительных материалов в начале экзамена компьютерным способом я  бы добавила открытые базы данных организаторов ЕГЭ и  проверяющих экспертов.  Мне кажется необходимым обеспечивать учащихся копией работ, вести прием апелляции на все части работы – пока апелляции подают только на задания уровня С, дать  возможность проводить апелляционную процедуру в формате видео-конференц-связи. Об отмене сертификата ЕГЭ на бумажном носителе, который приводит к двухнедельному ажиотажу после вручения аттестатов, мы говорим уже  не первый год,   как и  о введении обучения организаторов пункта приема экзамена.Дмитрий ЛИВАНОВ, министр образования и науки Российской Федерации:- Безусловно, требуют модификации и совершенствования сами контрольно-измерительные материалы: либо мы уходим от заданий с выбором ответа, как это сделано в экзамене по математике, либо оставляем задание с выбором ответа. Но тогда у нас действительно скорее всего должна возникнуть двухуровневая система  ЕГЭ, когда эти задания существуют в экзамене базового уровня, а задания, предполагающие тестирование более творческих и креативных качеств детей, остаются в варианте второго, продвинутого уровня. Безусловно, нам нужно двигаться к максимальной открытости банка заданий не только по математике, как это сделано сейчас, но и по всем предметам, делать этот банк шире и разрабатывать дополнительные варианты, которые мы можем использовать и для замены заданий в случае каких-то форс-мажорных обстоятельств, и для наполнения полноценного открытого банка заданий. Как мне представляется, важно идти не только по пути ужесточения ответственности организаторов за нарушения при проведении экзамена, но и по пути предоставления больших прав региональным комиссиям в том случае, когда есть серьезные основания считать, что экзамен на том или ином пункте приема проходил с достаточно серьезным уровнем нарушений, вплоть до аннулирования всех результатов на данном конкретном пункте. Это требует дополнительной проработки и внесения изменений в нормативно-правовую базу.Зинаида ДРАГУНКИНА, председатель Комитета Совета Федерации по науке и образованию, культуре и информационной политике:   – В 2009 году распоряжением Президента РФ была создана Комиссия при Президенте РФ по развитию системы поиска и поддержки талантливых детей и молодежи и совершенствованию проведения единого государственного экзамена, в октябре 2012 года комиссия была упразднена. Я предлагаю возобновить работу комиссии или создать постоянно действующую комиссию или рабочую группу при Общественной палате вместе с Министерством образования и науки РФ с участием Государственной Думы и Совета Федераций. Я думаю, нужно исключить  из перечня показателей для оценки эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации долю выпускников государственных муниципальных общеобразовательных учреждений, не сдавших единый государственный экзамен. Ирина МАНУЙЛОВА, заместитель председателя  Комитета Государственной Думы по образованию: –  Если мы говорим о том, что наши выпускники должны быть всестороннее развиты,  то должны тогда проверять не только русский и математику, но и стремиться к расширению числа экзаменов. Мы пока говорим об  обязательном ЕГЭ по  иностранному языку,  есть предложения и об обязательном ЕГЭ по истории.  Однако есть и другой вариант –  комплексного экзамена по гуманитарным предметам и экзамена по естественным предметам на базовом уровне. Пока мы не готовы к этому,  ребята этого не сдадут, но мы сегодня обсуждаем перспективы развития ЕГЭ, и, наверное,  можно подумать и о   введении таких комплексных экзаменов. Одно из предложений  – учитывать средний балл с определенным коэффициентом, равным 20,   тогда пятибалльный  аттестат становится 100 баллами на ЕГЭ. Поддерживаю предложение о том, что наши олимпиадники должны сдавать ЕГЭ по профильному предмету. Набрать 70 баллов не проблема, если ребенок систематически занимается олимпиадным движением.  Еще предложение: вести видеозапись того, что происходит в аудитории,  тогда в любом пункте по любой жалобе можно провести повторную экспертизу, посмотреть и принять какое-то решение. Рейтинг школы, квалификацию каждого отдельного педагога мы можем объективно оценить только тогда, когда наш выпускник, сдавший ЕГЭ, пройдет хотя бы первую сессию в вузе, тогда можно  соотносить результаты, полученные на ЕГЭ, с теми результатами, которые студент показал по итогам первой сессии, и сравнивать их с теми баллами, которые стоят в аттестате, на основании этого давать оценку и работе учителей, и работе образовательного учреждения. В этом году было много нарушений, наказаны дети, но  в первую очередь нужно наказать тех взрослых, которые допустили эти нарушения. Я не могу припомнить, чтобы у нас кого-то из педагогов, которые допустили нарушения в аудиториях, лишили диплома. Я не могу припомнить уголовных дел чиновников достаточно высокого уровня. В этом году  о массовом информировании в сети Интернет и выбросе заданий, готовых вариантов и ответов много говорилось, по где те, кто это сделал? Вообще кто-то занимается серьезно расследованием этой информационной утечки? Наказание должно быть, причем оно должно быть четким и определенным. Если допущены нарушения в аудитории со стороны педагога – дисквалификация. Если нарушения на уровне чиновников – лишение возможности занимать должность в системе образования, в системе муниципальной и государственной службы и уголовное дело.Алексей СЕМЕНОВ, академик РАН: – ЕГЭ – показатель ситуации в обществе, шанс жить не по лжи,  который общество не использовало. Мне кажется, важно подчеркнуть, что ЕГЭ сегодня выполнило свою функцию порогового индикатора, вуз или министерство могут использовать показатели ЕГЭ, говоря, что на эту специальность минимальный порог такой, а  то, что  вуз может этот порог повысить, очень важное обстоятельство, которое мы недооцениваем. В этом смысле очень правилен был уход от аддитивности, когда мы сталкивали результаты ЕГЭ по разным предметам, это  был нонсенс, на котором система существовала несколько лет. Слава богу, сейчас мы от него наконец-то ушли, можно ставить пороги и ранжировать  экзаменующихся по какому-то одному предмету. Предложения о проведении компьютерного ЕГЭ абсолютно правильные, но  они выходят за рамки ЕГЭ. Мы не сдвинем ситуацию с информатизацией образования,  если одновременно не будем заниматься информационными технологиями  и в образовательном процессе, и в едином государственном экзамене, так как это  параллельные процессы.  Двухуровневость  ЕГЭ по математике и русскому языку – очевидная необходимость. Стало фактом то, что экзамен по обществознанию, видимо, самый позорный сегодня,  знания по обществознанию могут быть проверены совершенно другими средствами. Марк АГРАНОВИЧ, исполнительный директор Межрегиональной ассоциации мониторинга и статистики образования: – В качестве одного из направлений мер по совершенствованию ЕГЭ называют аутсорсинг – передачу ЕГЭ независимым организациям, которые  не находятся в прямом подчинении у органов управления образованием региона, выполняют целиком или частично функции по организации ЕГЭ на территории на контрактной,  коммерческой основе. Понятно, что негосударственная структура более гибкая и в смысле привлечения экспертов, и в смысле привлечения общественных наблюдателей, и вообще в своей кадровой и технологической политике. В перспективе создание в регионе авторитетной структуры, которая занималась бы значительной частью аттестационных процедур, начиная с аттестации, тестирования выпускников детского сада по желанию родителей или школ, заканчивая выполнением такой чрезвычайно важной, но мало распространенной у нас функции, которая рано или поздно все-таки возникнет как  профессиональная аккредитация. Организационно, как правило, коммерческие структуры или структуры, работающие на коммерческой основе, оперативнее и работают не хуже региональных чиновников. На сегодня разработана модульная схема, которая позволяет в зависимости от социально-экономической и демократической ситуации в регионе строить модель такого центра. В центре может проходить сдача ЕГЭ хотя бы по необязательным предметам в течение года по мере готовности  учащихся начиная с 1 января, сдача ЕГЭ с использованием информационно-коммуникационных технологий. Петр ПОЛОЖЕВЕЦ, главный редактор «Учительской газеты»:  – Мне кажется, очень важно, используя опыт международных сравнительных исследований, попробовать вести перекрестную проверку,  не только вывести ее  в другие регионы, но и  по примеру международных сравнительных исследований PISA,  PIRLS, TIMSS и ICCS сделать так, чтобы регионы в обязательном порядке 10% работ как минимум выборочно перепроверяли каждый год. Тогда будет видна картина, будет видна корреляция между первыми и вторыми результатами. Когда мы говорим, что губернаторы отчитываются о едином государственном экзамене, мы немножко лукавим, соревнование идет по среднему баллу,  наказывают те школы и муниципалитеты, у которых средний балл ниже, чем у соседей. Может быть, регионы не должны знать о том, какие у соседей результаты по конкретному предмету, какой средний балл. Это данные только этого региона и данные только этого муниципалитета, который  должен быть заинтересован в том, как исправить ситуацию через независимые центры оценки качества образования. Мне кажется, что Рособрнадзору нужно очень внимательно посмотреть на те контракты, которые они заключали на протяжении последних 3-4 лет, провести ревизию, посмотреть,  что сделанное по результатам этих контрактов не используется. Мне кажется, что страна должна знать не только о тех детях, которые нарушили процедуру проведения единого экзамена,  но и об организаторах ЕГЭ,  о том, как наказаны руководители, допустившие нарушения. Иван ЯЩЕНКО, директор Московского центра непрерывного математического образования:- Одна из проблем в том, что ЕГЭ у нас реально проходит в режиме постоянного аврала. Это не системная работа, а работа с необыкновенным напряжением сил, которую проводит государство в стиле «Ой, у нас уборка урожая!». Начинать ЕГЭ надо с ГИА, без  профессионального проведения ГИА с четким пониманием, для кого и зачем  этот экзамен проводится, мы ГИА превратим в репетицию нечестности, тотальной коррупции. Дело в перекосе приоритетов, математический анализ показывает, что ребенку выгоднее в смысле вложения сил в 10-11-х классах заниматься русским языком, хотя он идет на инженерную специальность. Выяснилось, что наиболее востребованные курсы, которые берут наши будущие математики и инженеры, – по русскому языку на уровне 70-80 баллов.  Александр КОНДАКОВ, президент издательства «Просвещение»: – В  основе  ЕГЭ лежат федеральные государственные образовательные стандарты. Государственная итоговая аттестация должна очень серьезно поменяться, потому что направлена на проверку сформированности основных видов учебной деятельности. Особенно важно сегодня то,  что в  федеральный государственный образовательный стандарт в среднем образовании уже внесены изменения с точки зрения трех обязательных ЕГЭ и  государственной аттестации по всем остальным предметам. Мы должны задуматься о формах проведения ЕГЭ. Это контрольно-измерительные материалы или нет? От тестирования  мы уже отказались, ЕГЭ – это проверка совершенно другого рода сформированных компетенций, над которыми нужно размышлять. Мне кажется, что на сегодняшний день крайне важно прежде всего определение тех проблем, которые в ЕГЭ существуют, определение тех основных направлений, форм и способов проведения ЕГЭ, которые помогут нам выйти из сложившейся ситуации. Я однозначно поддерживаю предложение о переходе к независимым компаниям по организации и проведению единого государственного экзамена. Это общемировая практика, мы не будем здесь исключением, наоборот, государственная схема проведения единого государственного экзамена, как правило, свойственна очень немногим государствам, например Китаю. Ольга  КАШИРИНА, генеральный секретарь Российского союза ректоров: – Основное требование общества, прежде всего родителей, – снять истерию одного дня сдачи,  разрешив сдавать ЕГЭ в авторитетных, как говорилось, независимых центрах в течение года и выбирать лучший результат для предъявления в вуз, тем самым мы создадим  для детей стимул к улучшению результата, к учебе. Когда появится возможность многократной пересдачи ЕГЭ, родители тоже забудут про кошельки и, по сути, успокоятся. Ведь риск игры в лототрон при проведении ЕГЭ снимается и переходит в хорошем смысле в рутинную работу над качеством знаний их детей. Светлана БАКУЛИНА, главный консультант управления по надзору и контролю в сфере образования Министерства образования и науки Самарской области:  – С точки зрения того, что  только русский язык и математика влияют на получение аттестата,  единый госэкзамен перестал быть единым,  ибо остальные предметы  на это не влияют. У нас есть такое предложение:   пусть обязательные предметы – русский язык и математика – будут мерой ответственности региона и проводить их станет орган управления  образованием субъекта РФ. А вот предметы по выбору  пусть проводят независимые центры.   Нам кажется правильным создание некой федеральной или окружных конфликтных комиссий, потому что когда региональная предметная комиссия будет точно понимать, что ее работы потенциально могут быть перепроверены на другом уровне, хотя бы в рамках апелляций, это снизит  те репутационные риски, которые возникают у региональной предметной комиссии. Марина ДЕМИДОВА, председатель Федеральной комиссии разработчиков ЕГЭ по физике: – Дайте мне техническое задание на то, что вы хотите видеть от выпускника, который сдает физику, оставьте нам право выбрать ту форму заданий и ту форму КИМов, которые мы считаем правильной. У нас сложилось в каждом предмете очень приличное педагогическое сообщество, которое этим занимается, привлечены лучшие специалисты, начиная от университетов. Мы хотим,  чтобы были стандарты, которые бы определяли, что нам нужно делать,  чтобы нас слушали, и не загоняли, как это было в прошлый раз,  в единую форму – столько А-шек, столько В-шек, столько С-шек. Каждый  из нас может выстроить свою очень и очень интересную систему для будущей системы оценки качества образования. Андрей ЕРШОВ, руководитель ФИПИ: – Нам надо вырабатывать единые требования к процессу производства измерительных материалов. Я далек от мысли, что их надо делать в одном центре, надо иметь в России 10, 15, 20 таких центров. Москва может себе это позволить, а какой-то регион – нет.  Алексей РЫТОВ, директор Московского центра качества образования:  – Мне кажется, дело не в разработке предложений по совершенствованию, а в разработке и утверждении механизмов по их реализации. Я разделяю тревогу тех, кто в категоричной форме выступает против  учета средних баллов  аттестата.  В последние 2-3 года в Москве широчайшее распространение получили независимые добровольные системы диагностики. Результаты  внутреннего мониторинга, который проводит сама школа, волей-неволей коррелируют с результатами внешней оценки. Но абсолютное большинство регионов не могут себе позволить совместить внешнюю и внутреннюю оценку.  Так что введение среднего балла аттестата как обязательного элемента  ни к чему  хорошему не приведет. Галина СКВОРЦОВА, начальник отдела нормативного регулирования, процедуры оценки качества общего образования Минобрнауки России:- Сегодня есть поручение президента, которое гласит, что к декабрю 2013 года нам необходимо разработать комплекс мер, в том числе  посмотреть, какой перечень экзаменов или предметов необходимо внести, расширить в дополнение к существующему. Но такое  поручение не терпит очень быстрого принятия решения, потому что требуется обдумать, особенно с учетом того, что первым исполнителем всегда стоит Минобрнауки России, а финансы-то выделяет Минфин РФ. Позиция Министерства финансов всегда одна – денег нет и не будет, изыскивайте собственные средства, исходя из  этого приходится изобретать то, что возможно. Татьяна БАРХАТОВА, заместитель руководителя Рособрнадзора: – Очень важный вопрос – влияние на процессы обучения в школе и в вузах. Меня, например, напрягают истории о том, что олимпиадники сдавали  ЕГЭ на двойки.  Сопоставили ли мы олимпиадные задания и наши КИМы? Когда мы говорим, что 70 баллов набрал на ЕГЭ  призер – победитель олимпиады, то  знаем: он может без экзаменов поступать в вуз. А наш 100-балльник, допустим, со 100 баллами оказывается в ситуации,  когда он не смог пойти на олимпиаду, поэтому будет сдавать в вузе все дополнительные экзамены. То есть модели приема в вузы  должны быть, наверное, социализированы, должны быть на этот счет предложены  обоснованные, мудрые решения. Когда у нас стало появляться много апелляций по ЕГЭ, мы говорили, что дети поверили в свои права. Нам хорошо, что у детей появилось право, хоть и тяжело с этим работать. Жалоба не всегда  плохо. Жалоба говорит о том, что люди открылись и понимают: если они напишут, кто-то на это отреагирует.


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту