На чтение: ≈ 11 мин.Многие ли слышали это имя — Валерий Рубаков? А между тем отечественные ученые называют его самым значительным физиком начала XXI века. И вот на минувшей неделе этот гений – один из немногих россиян, включенных в списки возможных нобелевских лауреатов, блестящий популяризатор науки, выдающийся педагог и просто замечательный человек, академик РАН Валерий Рубаков – внезапно ушел из жизни.
До этого Валерий Анатольевич перенес лейкемию и ковид, но не переставал много преподавать, писать, выступать, ездить по стране — смерть застала его в Сарове, куда он приехал с лекциями. Ученому было всего 67 лет. Его уход – тяжелая потеря не только для отечественной науки.
Я, как, наверное, большинство журналистов, пишущих о науке, знала Валерия Анатольевича лично. И, конечно, при всем восхищении умом и огромной эрудицией собеседника, не могла в полной мере оценить масштаб человека, сидящего передо мной и шутящего над неуловимым еще недавно бозоном Хиггса. Могут ли вообще современники в должной степени оценить гения при жизни?.. Все знавшие академика Рубакова сходятся в одном — он был на редкость прост и равен в общении с человеком любого уровня, внимателен, интеллигентен и обаятелен. В нем чувствовалась редкая внутренняя свобода. О самых сложных материях — а Рубаков был одним из лучших специалистов в мире по физике элементарных частиц и космологии — он рассказывал виртуозно просто. Понимали даже такие неисправимые филологи, как я.
Вот как, например, он объяснял в интервью «Учительской газете», почему Большой Адронный коллайдер не грозит миру глобальной катастрофой и образованием «черных дыр», как предсказывали некоторые физики: «Расчеты по коллайдеру основаны не на теоретических выкладках, а на экспериментально полученных фактах. Астрофизики давно наблюдают, как частицы космических лучей ускоряются до гигантских скоростей (в космосе ускорители получше нашего) и стукаются об атмосферу Земли… Вот мы с вами сейчас спокойно сидим, а над нашими головами космические лучи бомбардируют Землю, но никакого конца света не происходит…»
Как говорят его коллеги, Валерий Рубаков изменил современные научные представления о происхождении Вселенной, в которых объединил физику элементарных частиц и квантовую теорию поля. Он заложил основы революционного подхода, в котором изучение Вселенной и истории ее развития дает новое знание о физике частиц высоких энергий, а современные представления теории поля приоткрывают завесу над происхождением Вселенной. Это подтверждают самые весомые в мире награды в области физики (кроме Нобелевки, которую, как считают многие, у него были все шансы получить) – премия им. М.В. Ломоносова (2012), премия им. Юлиуса Весса (2010), Демидовская премия (2016), международная Гамбургская премия по теоретической физике (2020).
Вообще-то мировую известность Рубакову еще в 26 лет принесло открытие эффекта, которое потом назвали его именем. Эффект Рубакова называют одним из красивейших и важнейших в современной теоретической физике. Ученый предложил концепцию многомерного мира, включающую в себя дополнительные бесконечные пространственные измерения, наблюдение которых возможно при высоких энергиях. Интересно, что сам Валерий Анатольевич с присущим ученым стремлением к объективности считал такой вариант Вселенной маловероятным.
В нашем интервью он говорил: «Если предположить самый фантастический вариант развития событий, то, может быть, откроются новые размерности пространства. То есть подтвердится гипотеза, что пространство не трехмерно, а есть дополнительные размерности. Мы их не видим, потому что они очень маленькие, скрученные. Если пофантазировать, то эксперимент с высокими энергиями позволит их обнаружить, теория это допускает. Но создание машины перемещения в пространствах и мирах – это, мягко говоря, не в близкой перспективе. Эксперимент на коллайдере – может быть, первый шажок в этом направлении, хотя я скептически к этому отношусь.
– Но ведь вы сами еще в 80-е годы выдвинули гипотезу буквально о том же – о дополнительных размерностях пространства!
– Теоретически это очень интересно, и возможность существования многомерного пространства я допускаю. Но вы знаете, надо критически относиться к своим гипотезам, ведь насколько это реально – вопрос…»
И это о своем самом известном открытии, принесшем ему мировую славу!
Удивительно, как много Рубаков успел и как многосторонне был одарен. Наш герой был не только выдающимся теоретиком (им написано более 160 научных работ и несколько учебников, ставших классическими), но и выдающимся практиком-организатором – в частности, в своем Институте ядерных исследований РАН он отвечал за строительство и работу Баксанской нейтринной обсерватории и Байкальского глубоководного детектора нейтрино и мюонов. Во многом благодаря ему было завершено строительство Галлий-германиевого нейтринного телескопа, позволившего получить фундаментальные результаты по измерению потока солнечных нейтрино. Также он «активно участвовал в деятельности российских и международных научных организаций. На нем держалось очень многое и в Академии, и в российской науке вообще», – говорят коллеги.
А еще он был, по словам его учеников, великим учителем. Как говорил сам академик, из его выдающихся учеников на кафедре физики частиц и космологии физического факультета МГУ «можно было составить пару футбольных команд с запасными». И даже за официальными строками некролога чувствуется живая боль людей, его близко знавших: «Смерть Валерия Анатольевича Рубакова – огромная невосполнимая потеря для коллектива Института, для его учеников, для тех, кто работал и общался с ним в течение многих лет. Валерий Анатольевич был безусловно одним из самых выдающихся физиков современности, непревзойденным учителем, прекрасным и светлым человеком. Его искренняя увлеченность и преданность науке были вдохновляющим примером и маяком для нескольких поколений ученых в России и за рубежом».
Но и это не все. Не менее важно, что Рубаков был безусловным нравственным авторитетом в научной среде, взвешенное слово и всегда аргументированная позиция которого вызывали всеобщее уважение. К нему прислушивались, его ценили, за ним шли.
В 2013 году меня поразила его гражданская смелость: вместе с нескольким товарищами Рубаков создал неформальное объединение академиков «Клуб 1 июля», которое выступило с протестом против предложения правительства распустить РАН и организовать некую новую организацию. Тогда Валерий Анатольевич и сотоварищи написали письмо, что вступать в новую академию они отказываются. Под ним подписались ведущие члены РАН, и в итоге власть отказалась от разрушительной идеи. Академия наук была покалечена, но спасена. Валерий Анатольевич был смелым человеком, одним из тех, кто поступал так, как считал нужным и во что верил…
Его коллега по «Клубу 1 июля», доктор исторических наук Аскольд Иванчик написал: «Валерий был очень открытый, живой, совершенно неформальный, остроумный, умный во всем, а не только в своей науке, и чрезвычайно любознательный; ему, казалось, было интересно все. При этом его отличала удивительная цельность и совершенная порядочность, для нас всех он был абсолютным моральным авторитетом, который в нашем сообществе, и вообще в научном сообществе России, признавали все».
А в общем некрологе Клуба говорится: «Самый честный из великих ученых современности, всегда встававший на сторону добра… Он не увидел возрождения отечественной науки и восстановления РАН. Но никто не сделал для этого больше, чем он. Не знаем, что мы сможем без него».
Однако другая коллега ученого, лингвист и профессор Елена Березович считает: «Нет больше надежд? Валерий Анатольевич был бы огорчен такой нашей реакцией. Опора выбита, но маяком он для нас остается, показывая, как высокая наука может стать основой и высокого человеческого достоинства, которое надо сохранить в выпавшее на нашу долю свинцовое время».
Под этими словами, думаю, подпишутся все, кто знал академика Валерия Рубакова.
Выбор читателей
Комментарии