search
Топ 10

Диктатура аттестации

Защита чести, достоинства и деловой репутации – вот главный повод для судебных разбирательств между работниками образования и Главным управлением образования Самарской области. А причина – неаттестация двух школ.

Священная корова

Давно поговаривали в учительской среде, что аттестация образовательных учреждений отнюдь не гуманная и справедливая акция. Попытку пресечь порочащие слухи предприняли в местной печати руководитель Центра лицензирования, аттестации и мониторинга в сфере образования (ЦЛАМО) Владимир Чупин и начальник отдела квалиметрии Наталья Крылова в публикации “Легенды и мифы аттестации”. Они доказывали, какое благо эта аттестация на самом деле. И стоит-то она недорого, и взяток члены комиссии не берут, и тесты щадящие. А недавно налаженный, казалось бы, механизм аттестации в Самаре дал сбой.

Что же произошло? Две школы одного района Самары – # 16 и # 41 – не прошли аттестацию. Как говорится, с кем не бывает. Однако, выйдя из шока, директора школ, педагоги и родители проанализировали ситуацию, и у них возникло немало вопросов к устроителям аттестации и руководителям образования всех уровней. Претензии материализовались в исковые заявления к Главному управлению образования области. Школа # 41 судилась с ответчиком 19 апреля, а школа # 16 – 6 мая. В обоих случаях суд Октябрьского района решил признать недействительными итоговые заключения аттестационной комиссии и приказы ГУО области о неаттестации этих школ. Чтобы педагогические коллективы подали в суд на вышестоящие органы управления и выиграли – случай беспрецедентный.

Мне довелось побывать на суде по иску школы # 16. Руководитель ЦЛАМО Владимир Чупин избрал для себя лучшим способом защиты нападение, принялся экзаменовать заявителей на предмет знания ими нормативной базы: “В каком нормативном акте значится то-то и то-то?” – вопрошал он.

Сам руководитель ЦЛАМО продолжал пользоваться в своей работе утратившим законную силу Положением “О порядке проведения аттестации и государственной аккредитации образовательных учреждений” двухлетней давности.

Учитывая, что по содержанию министерские положения об аттестации 1996 и 1998 годов имеют сущностные различия в части применяемых методов аттестации, суд отметил, что доводы представителей ГУО о правомерности использования устаревших нормативных актов несостоятельны.

Не подай в суд две школы на ГУО, так бы и шла аттестация по накатанному руслу с явными нарушениями и безграничной инициативой ее организаторов. В решении суда так и записано было, что “аттестующий орган произвольно расширил предмет аттестации, включив в него элементы лицензирования”, хотя есть точные критерии содержания процедур лицензирования, аттестации и государственной аккредитации.

Взрослые игры без правил

Директор школы # 41 Валентина Акиньшина считает, что по отношению к ее педагогическому коллективу выполнен социальный заказ – не аттестовать. Если бы в этом не было уверенности, учителя не пошли бы в суд. Так же считает директор школы # 16 Галина Рогожина:

– Неаттестация школы – это спланированный акт. Уже год ведутся упорные разговоры о реструктуризации наших школ. На базе моей вышестоящие органы намерены открыть эстетический лицей, а школу # 41 – перепрофилировать в технологическую под эгидой международной организации ОРТ. Если все школы станут профильными, то куда идти “неталантливым” детям? Общеобразовательных школ в нашем районе не остается. Мы не хотели бы менять статус школ. Зная нашу позицию, руководство, видимо, решило таким нестандартным способом добиться своей цели. По их логике, мы, провалив аттестацию, вынуждены будем добровольно менять статус школ. А мы пошли иным путем…

За то и поплатились. Заведующий МОО Сергей ШАБАЕВ по итогам аттестации вынес им выговоры. Правда, Валентина Акиньшина не удостоилась увидеть приказ, потому что была больна. Думается, спровоцировал столь неадекватную реакцию начальства сам факт подачи исковых заявлений в суд вышедшими из повиновения школами. Вообще позиция органов управления образованием всех уровней в Самаре по отношению к данному факту кажется странной. Вместо того чтобы смотреть на борьбу двух тигров в долине – ЦЛАМО и школ – с высокой горы, ГУО лишило мятежные школы аккредитации.

Накануне заседания аккредитационной комиссии в Главное управление образования области нагрянули непрошеные гости – учащиеся школы # 16 и их родители. Говорят, манифестантов было не менее двухсот. Слезы, крики – такого сотрудники ГУО отродясь не видывали. Переполох был страшный.

На следующий после нашествия на ГУО день в его недрах было принято решение продлить двум неаттестованным школам аккредитацию до 31 декабря. Мера эта для ГУО, скорее, утешительная, нежели превентивная. Пусть не имеет данное решение под собой законной силы, но все же это хоть какой-то шаг к перемирию…

Люди и овцы

– Как сквозь строй прогнали! Словно пытались подловить на чем-то мелком, – призналась учитель географии высшей категории с двадцатипятилетним стажем Лидия Самойлова. – Это тестирование я восприняла как личное оскорбление. До сих пор не могу успокоиться и не расстаюсь с пузырьком корвалола. Вот вам пример – вопрос теста: “Плодородие почвы обеспечивается наличием в ней: а) минеральных веществ; б) гумуса; в) живых организмов; г) грунтовых вод”. И хоть это специальный вопрос для почвоведов, 30 процентов детей все же “справились”, отметив первый пункт. А что, все остальные составляющие разве не влияют на плодородие почвы?

Лидия Павловна, зная все редакции учебников географии, такого однозначного ответа в них, как дает “ключ”, не нашла.

– Если подобная ситуация, когда мне за две минуты до начала дали для ознакомления 48 тестов, повторится, я не буду себя вести, как в этот раз. Я просто никого не пущу в класс, пока не ознакомлюсь с тестами и “ключами” к ним. Я как учитель должна знать, что конкретно у меня проверяют.

Лидия Павловна сказала это спокойно и тихо. Без сомнения, она так и поступит. Ведь потребовала же она протокол комиссии и вписала свое особое мнение о том, что детям не дали ни одного вопроса по материалу, изучаемому в текущем году.

Тесты должны быть нацелены на проверку уровня развития и интеллекта либо логического мышления учащихся, а не на четкое знание частностей, которые всегда можно почерпнуть в справочной литературе. Будучи в этом уверенной, Галина Рогожина как аргумент в защиту своих учеников привела тот факт, что проведенное незадолго до этого тестирование всех ступеней по русскому языку, математике и другим предметам на уровне города показало высокий уровень качества знаний учащихся – 4,5 балла. В декабре минувшего года тестовую проверку за полугодие по географии со всей строгостью провел муниципальный отдел образования. С заданием справились 76 процентов учеников. По итогам аттестации ЦЛАМО таких всего 11 процентов.

Надо отдать должное педагогам, которые после аттестации всерьез проанализировали ее итоги и пришли к неутешительным и для себя выводам: где напортачили, что можно было бы пересмотреть в программно-методическом обеспечении. Речь шла о деталях, о частностях. Но начальник ГУО Ефим Коган вынес такой вердикт: “У вас прекрасная школа, великолепные учителя, но учите вы не тому”. “Позвольте, – возразила Галина Николаевна, – ведь мы руководствуемся утвержденными планами и программами…”

– В ходе аттестации вы со многими положениями и с процедурой были не согласны. Почему в конце вы сказали, что у вас нет замечаний?

– Хотя комиссия противилась, мы написали все же свои замечания по проведению тестирования по географии и истории. Если комиссия была бы настроена конструктивно, то целесообразно о замечаниях спрашивать несколько позже, когда уляжется напряжение этих трудных дней. Да и рабское начало в нас засело так глубоко, что изжить его в экстремальной ситуации невозможно.

Да, порой целая жизнь уходит на то, чтобы по капле давить из себя раба, а он оказывается куда как живуч… Суд Галина Рогожина вспоминает как кошмарный сон. Деваться было некуда – за ее спиной стояли ученики и учителя.

– Мы в суде получили моральное удовлетворение оттого, что не пошли, словно овцы, на заклание. Нас услышали как коллектив, уважающий себя. Это – поступок.

Подкоп под незыблемую скалу

В то время, когда все начальники от районных до областных после неудачной для обеих сторон аттестации были озабочены отмыванием чести мундира, в их стане оказался один, кто встал на защиту школ. Это Евгений Логинов, начальник отдела содержания и технологий образования ГУО, доцент, кандидат биологических наук, учитель высшей категории.

Он был приглашен для оценки итоговых материалов аттестации, а по запросу прокурора района – для дачи заключения в ходе проводимой проверки по поводу законности завершившейся в школах # 16 и 41 аттестации.

Коллеги пытались не допустить дачу Логиновым свидетельских показаний на обоих судах, а Владимир Чупин даже заявил на заседании, что тот никакой не специалист, а потому якобы ввел суд в заблуждение. Суд не внял заявлениям представителей ГУО. Непосредственный же руководитель Евгения Валерьевича зам. начальника ГУО Виктория Прудникова при свидетелях пообещала строптивому коллеге, что проблем у него отныне будет еще больше.

Сказано – сделано. Суд состоялся 6 мая, а спустя 4 дня свидетелю был предложен документ “О взыскании”, датированный 5 мая, то есть задним числом. В вину Логинову вменялось то, что он, “не будучи уполномоченным”, дал согласие и выполнил роль эксперта-специалиста, при этом разгласил служебную информацию во внеслужебных целях. По логике руководства ГУО выходит, что суд – структура неконституционная и дача показаний, ничего общего не имеющих с государственной тайной, – дело наказуемое. А посему начальнику отдела объявлено предупреждение о неполном служебном соответствии. Теперь за малейшую провинность он может быть уволен.

То, что один из сотрудников, как говорится, вынес сор из избы, проигнорировав интересы управления, – вот что в подтексте инкриминируется ему.

Так что такого жутко таинственного разгласил в суде Евгений Логинов? Он доказал ряд непреложных истин, без учета которых процедура аттестации превращается в экзекуцию.

Суд, повторюсь, отметил, что аттестация в школах # 16 и 41 проводилась с существенным превышением полномочий, а потому вполне отождествляема с фронтальной проверкой, причем основанной только на документах и однократном тестировании учащихся. То есть тестирование предлагалось как единственный квалиметрический инструмент, к тому же в обстановке повышенной тревожности для детей.

– При этом итоговые выводы об обученности школьников были сформированы без учета представленных данных об итоговых аттестациях учеников. Вывод о неаттестованности, основанный на однократном тестировании без учета трехлетних показателей обученности, не может быть абсолютным критерием дефектности работы образовательного учреждения. Абсолютизация же роли тестирования превращает этот инструмент в весьма лабильный и управляемый, что настораживает, – считает Евгений Логинов. С ним нельзя не согласиться.

Ответчики не раз приводили аргументы в защиту тестов, что те якобы были апробированы в 1437 классах городских и сельских школ. Но железным аргументом в данном случае может быть не апробация, а наличие на тестовом материале рекомендательного грифа начальника ГУО на основе экспертного заключения. Однако гриф, увы, блистательно отсутствовал.

Экспертом и адвокатами было отмечено немало иных нарушений процедуры аттестации, основное из них: приказ об аттестации был издан не за месяц, как положено, а за несколько дней до ее начала. Школой # 16 он получен после появления аттестационной комиссии, причем без подписи начальника ГУО.

А дальше Евгений Логинов и представители ГУО 8 июня встретились в суде. Он подал иск за унижение его чести, достоинства, посягательство на деловую репутацию и за клевету. Так что не видать покоя управленцам от образования в наших палестинах. На сей раз Главное управление образования области обратилось к услугам адвоката. Что ж, как видно, средств у управления на собственную защиту хватает, а посему процесс оно начало затягивать.

Галина СЮНЬКОВА

Самарская область

Р.S.

Состоявшийся 16 июня суд по иску Евгения Логинова к руководству ГУО области вынес решение признать приказ о наложении дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии незаконным и обязал ГУО его отменить, а также возместить истцу моральный вред в размере одной тысячи рублей и оплатить услуги его адвоката в размере двух тысяч рублей.

Таким образом, суд доказал, что нельзя применять к сотруднику взыскание без дисциплинарного проступка, а потому для привлечения Евгения Валерьевича к служебной ответственности не было законных оснований. 3 проигранных за 2 месяца суда показали, что ГУО не намерено исполнять законы, но, как видно, придется.

Визитная карточка

Деревню Каразей спасли… гуси. Может, это утверждение и покажется преувеличенным в маленьком сибирском таежном селе, но знаменитую “гусиную историю” вам расскажет каждый школьник.

Шел тяжелый для деревни 1993 год. Сделав кое-какие расчеты, директор школы Галина Александровна Манух приобрела 120 гусят. Целое лето отбоя не было от детей, желающих пасти шумное стадо. Когда гуси выросли, пришла пора расставаться с ними – ничего не поделаешь, таковы законы рынка. На вырученные деньги открыли школьный магазин. И по сей день в нем можно купить нужные селянину вещи: например, недорогие семена для огорода. И чтобы осенью детей в школу собрать, необязательно снаряжаться за ручками-тетрадками в далекий город – все под боком.

Но это сегодня, а тогда несладко пришлось Галине Александровне: как это вдруг в деревенской школе да магазин? А тюльпаны зачем выращивать, поросят да кроликов заводить, а теплиц зачем столько?.. Наслушалась она разного про свои затеи. Да только жизнь показала ее правоту: хорошо, что вовремя приняла решение покрепче школу на земле поставить. С тех пор времена для деревенской школы не только не полегчали, а еще больше посуровели. Зарплату за прошлый год, например, каразейские учителя получили по принципу лоскутного одеяла. За прошлогоднюю весну и осень так и не видели денег. Но отпускные им дали и конец года “закрыли”. А деньги-то нужны не только на зарплату, но и на ремонт, мебель, коммунальные услуги, необходимую литературу… В других школах, в соседних районах нынче много бастовали, требовали погашения долгов.

В Каразее же совсем другое настроение. Досадно и каразейским педагогам, конечно, что зарплата так задерживается. Но здесь давно поняли, что на чужого дядю надеяться не надо. И научились не просто выживать, а жить нормально, догоняя время. Глубинка глубинкой, а дети не чувствуют себя обделенными из-за того, что живут далеко от города. В Каразее есть и компьютерный класс, и хореографический зал с зеркалами во весь рост в Доме культуры, и самый настоящий рояль.

Я познакомилась с Галиной Александровной Манух в Иркутске на областной молодежной ярмарке. Среди разноцветья павильонов международного выставочного комплекса на стенде Куйтунского района ласково согревали взгляд расписные доски да глиняные куколки-свистульки, сделанные руками юных каразейских умельцев. Но еще до знакомства с Манух на совете по делам молодежи при губернаторе узнала: Каразейскому учебно-воспитательному комплексу присудили грант губернатора первой степени для выполнения заявленной программы по культурно-эстетическому воспитанию молодежи на селе. Всего соискателей премий было около шести десятков со всей области, а первых грантов – три…

…В село с иркутской ярмарки мы добрались уже далеко за полночь: от города до райцентра – Куйтуна – больше шести часов на поезде или автобусе и еще оттуда сорок километров. Но в восемь часов утра Галина Александровна уже, как всегда, пришла на ежедневную колхозную разнарядку. Через час во всем Каразее только и разговоров было, что школе дали грант губернатора – целых 20 тысяч рублей. И все село, без преувеличения, радовалось этому достижению. Да иначе и быть не могло: ведь в Каразее школа – культурный центр села, его интеллект, разум и душа. Едва выбравшись из пеленок, каразейцы идут в детский сад, а значит, уже попадают в школьную орбиту. Учатся в общеобразовательной, музыкальной, художественной школах, получают первые профессиональные навыки. Есть классы и занковские, и коррекционные. Если ребята уезжают учиться дальше, то, как правило, после окончания вузов и техникумов возвращаются в свое село. Заводят семьи. Маленькие дети идут в школу, и все повторяется… Родители в школьной жизни участвуют очень активно.

Вот так и кипит вся каразейская жизнь вокруг школы, в орбите притяжения которой находятся все без исключения селяне. Для сегодняшней сибирской деревни такая картина, увы, исключение, а не правило.

Как говорят сами педагоги, идея создания в селе образовательного учреждения нового типа возникла в связи со сложными социально-экономическими условиями. Многие инициативные, грамотные люди, и особенно молодежь, еще в застойные годы стали переезжать в города. Оставшиеся в деревне все больше спивались, не видели перспектив, не хотели за гроши трудиться в коллективном хозяйстве. Был заметный всплеск надежды в начале перестройки: в 1986 году, через год после прихода к власти Горбачева, в Каразее родилось 37 детей – рекордное для одного года количество!.. Однако с развитием событий в стране надежда постепенно таяла. Детишек с каждым годом появлялось все меньше – и это в селе, где многодетные семьи не были редкостью.

Каразейские учителя осознали, что должны взять на себя миссию по возрождению села – воспитанию не только детей, но и взрослых. Комплекс формировался самой жизнью. На базе средней школы открылись филиалы художественной, музыкальной, спортивной школ, цирковая, хореографическая и театральная студии, заработали полтора десятка кружков, которыми руководили не только педагоги, но и родители. В 1993 году добавили профессиональное обучение учащихся, не имеющих полного среднего образования. Заодно решили проблему социальной адаптации и реабилитации несовершеннолетних подростков сразу нескольких соседних сел. Росло и крепло собственное фермерское хозяйство школы. Но работать было неудобно: филиалы и школа принадлежали к разным ведомствам. Нужен был один здравомыслящий хозяин, чтобы свести воедино все усилия, сосредоточить средства, рачительно расходовать, а то и приумножать школьную копейку. Таким хозяином и стал учебно-воспитательный комплекс “Каразей”. Возглавила УВК Галина Александровна Манух – она директорствует уже два десятилетия и, кажется, нет предела ее энергии и предприимчивости. Много лет она избирается депутатом районной Думы, а недавно ей было присвоено звание “Заслуженный учитель России”.

Ее детище, Каразейский УВК, – это целое хозяйство. В нем есть, например, немалый парк техники: самосвал, два трактора, прицепной инвентарь и даже комбайн. Здесь растят настоящих хозяев, которые с детства умеют трудиться.

– За грант – губернатору, комитету по делам молодежи спасибо, – говорит Галина Александровна. Но и этих двадцати тысяч будет маловато для всех задумок: столько потребностей у села, а она не отмахивается от инициаторов, не считает просьбы мелочами. Готова еще программы писать – по фермерскому хозяйству, по развитию спорта, лишь бы кто поддержал. Вся работа четко распланирована: УВК нынче посеет 70 гектаров пшеницы, по два с лишним гектара – моркови, свеклы, капусты. Вся выручка от урожая пойдет на развитие базы УВК, и для школьной столовой запас на зиму останется. Мед на школьной пасеке собирать нынче не будут: пятнадцать пчелосемей расселят так, чтобы их стало вдвое больше. Заведут и сотню гусей, памятуя добрый опыт.

В селе сегодня живут 1350 человек, почти триста из них учатся в школе, 130 работают в УВК – это и учителя, и технические работники, и сельские рабочие. Коллектив молодой: средний возраст педагогов – 30 лет.

В сельской школе, в глубинке, куда обычно никто не хочет ехать, Манух смогла собрать яркий творческий коллектив. Пригласила, например, из Читы военного летчика-пенсионера Вячеслава Ивановича Зуева, и он стал прекрасным военруком, а то ведь никак не мог привыкнуть к гражданской жизни. Учительница музыки Елена Ивановна Биленко приехала аж из Киргизии – до того ее привлекло это село, что она, горожанка, решилась на жизнь в деревне. Когда Елена Ивановна впервые приехала сюда, только присмотреться, то сразу поняла, какие душевные и дружные люди здесь живут. За лето, пока новая учительница готовилась к переезду из далекой среднеазиатской республики, педагоги посадили и вырастили для коллеги картошку. И потом помогали кто чем мог. Никаким калачом сегодня Елену Ивановну из Каразея не выманить!..

…Уезжала я из Каразея в хорошем настроении. Было утро, каждый от мала до велика в этой ухоженной трудолюбивой деревне был занят делом. Но уже в Куйтуне на привокзальной площадке подбежала ватага чумазых оборванных мальчишек: “Тетенька, дайте на хлеб…”

Элеонора КЕЗ

Иркутская область

Фото автора

Ситуацию комментирует начальник ГУО области Ефим КОГАН

Аттестация школ # 16 и 41 была проведена на основе Положения, подготовленного и введенного приказом по ГУО на основании федерального Положения 1996 года. В октябре 1998 года появилось новое. Переход на новое Положение означал, что мы должны остановить начатую аттестацию, но ничего принципиально нового в Положении 1998 года по сравнению со старым нет. Мы обратились в Министерство образования с просьбой дать согласие проводить аттестацию по старому Положению до конца учебного года и получили его.

Школы # 16 и 41 не прошли аттестацию в среднем и старшем звене. Причина очень простая. Норма обученности по отдельным предметам не соответствовала стандартам. Это количественная сторона, которая никакими эмоциями не может быть компенсирована. Казалось бы, что должны сделать родители после неаттестации школы? Прийти к директору и сказать: “Вы учите не так. Объясните, почему. Давайте изменим ситуацию”. Что должны делать учителя? Задуматься, почему образовались провалы в знаниях по ряду предметов. Мы же увидели привычную реакцию родителей, которые не были успокоены директорами школ. Особенно это касается директора школы # 41, которая защищала свои позиции, на мой взгляд, достаточно ущербные. Не лучшим образом повели себя и педагоги. Вместо того чтобы защищать честь мундира, они должны были понять, что произошло, и сделать правильные выводы.

Аттестация была воспринята неконструктивно. И тогда все участники начали искать изъян в деятельности аттестационной комиссии. А изъяны были и никем не скрывались. Формальные недоработки произошли из-за невнимательного отношения к процедуре. Верно говорит заведующая гороно Алла Волчкова в публикации “Отдел образования уполномочен заявить…”, что отмена результатов аттестации судом – касается только формы, но не содержания. Содержательные проблемы не решены. Мы же, со своей стороны, на основе судебного решения изменили соответствующие документы, и аттестация в этих школах будет проведена.

– В школе # 16 накануне было городское тестирование, показавшее высокий уровень обученности учащихся. Неужто кто-то был заинтересован в завышенных результатах?

– Я должен вникнуть в проблему. Но если учителя и директор школы считают процедуру аттестации неразумной, они могут не ставить свои подписи, писать апелляции. Оспаривать же собственные действия несерьезно.

– Учитель попросту не успевает за 2 минуты ознакомиться с тестовым материалом.

– Ему дается не менее получаса.

– Учитель Лидия Самсонова уверяет, что ей показали тесты за 2 минуты до начала процедуры.

– Не надо уверять, мы не дети. Если учитель не вник в тесты за то время, которое дали, пусть скажет председателю комиссии. Пусть не подписывает, отстаивает свои права до того, а не после. Пусть просит еще полчаса. Кто откажет? Никто никогда, но надо проявлять настойчивость.

Не надо искать подвоха. Мы только учимся проводить аттестацию. Меняем статьи Положения, тестовый материал. Все – в непрерывной динамике. У нас нет установившихся норм. И, кроме того, нам совершенно ничем не помогает Минобразование. Потому в каждом регионе идет своя аттестация. По тем принципам, которые исповедует регион, хотя это совершенно неправильно. Министерство образования громко и красиво говорит о формировании единого образовательного пространства. Оно не в том, чтобы дать один учебник, а в том, чтобы заложить одни принципы. Нужны единые принципы аттестации на всем образовательном пространстве.

– И вы полагаете, что мы избавимся от субъективизма в аттестации?

– В значительной мере. Не я буду формировать тесты, а министр, который не знает, что аттестуются школы # 16 и 41. Меня могут обвинить, что я имею какие-то претензии к школе # 16, министра – не могут. Сформировали Положение об аттестации – сделайте второй шаг. А что такое тесты? Это критерий. Они должны быть едиными. Я дал задание своему ЦЛАМО, чтобы сотрудники продумали такой вопрос: как изменить тесты и программы таким образом, чтобы у учителей были наиболее существенные содержательные стороны современного образования. Ведь акценты в современном образовании меняются по мере того, как корректируются его цели.

– Главные претензии к ЦЛАМО заключались в том, что тестовый материал не прошел экспертизу, а был только апробирован.

– Какую экспертизу должны проходить тесты? Кто должен быть экспертом? Кто бы им ни был, скажут, что нужен еще один. Поэтому мне проще и легче всего прикрыться просьбой к министру: дайте мне ваши тесты. А после аттестации всех несогласных мы будем отправлять в Министерство образования. Дело не в том, прошли тесты экспертизу или нет. Они сформированы не мной, не ГУО, а специалистами СИПКРО и прошли психологическую экспертизу.

– Но ведь в ГУО есть экспертный совет…

– Да, но он, как правило, не проводит экспертизу тестового материала, а только рукописей новых учебников и методической литературы.

– Однако своей подписью вы, Ефим Яковлевич, обязаны были тестовый материал узаконить.

– Эта процедура нигде не оговорена. Тест – это инструмент. Я ничего не понимаю в инструменте психолога. Как я могу вводить своим приказом эти тесты?

– В нынешнем году не прошла аттестацию еще школа # 145, где с трудом удалось погасить пожар недовольства педагогического коллектива – школа-то известная…

– У нас 30 неаттестованных школ в области. Это нормально. Если бы все школы прошли аттестацию, то я бы понял, что ЦЛАМО плохо работает. И тогда бы я отправил тесты в Москву на экспертизу как измерители заниженного уровня. Не могут все школы пройти аттестацию!

– А разве нельзя было не доводить отношения с пострадавшей стороной до поляризации? Что-то можно было с вашей стороны предпринять?

– В школе # 145 была подобная нынешней ситуация, но ее на себя взяла заведующая муниципальным отделом образования Эмилия Багрянцева. Она все вопросы решила верно. Сотрудники ЦЛАМО беседовали с педагогами и родителями. Так что дело не было доведено до неразумных крайностей – до пирровой победы. А в случаях со школами # 16 и 41 плохо сработали и городской отдел образования во главе с Аллой Волчковой, и районный, заведует которым Сергей Шабаев.

Я против воспевания протеста. Меня поразило то, что заявили родители, собравшись вместе: “Мы победили!” А один родитель признался, что его первоклассник не спит, переживая, что школа не аттестована. Зачем ребенку это знать? За этим стоит позиция директора школы, который пытается через посредство детей и родителей отстоять ее. Обращение к массам – способ прикрыть фиговым листком свою гражданскую и профессиональную несостоятельность. Директор школы может снять накал страстей, а может и усилить. То же относится и к районному и городскому отделам образования. Так что губернатор тысячу раз прав, когда говорит, что нужно ввести государственное управление муниципальными школами с едиными нормами, единой ответственностью, что и формирует единое образовательное пространство.

– Как вы относитесь к версии директоров двух этих школ о том, что их не аттестовали из-за проявленного непокорства в осуществлении идеи гороно реструктуризовать школы?

– Это чушь! Ради разумной системы образования на каждом уровне ее жизнедеятельности мы должны руководствоваться той компетенцией, что ей соответствует. Вопрос стратегии, реорганизации – не компетенция школ, а гороно, ГУО области.

– В публикации “Отдел образования уполномочен заявить…” его заведующая говорит обратное: “Направление деятельности школ выбирает само учреждение с согласия родителей, детей, и ни одна вышестоящая организация не может навязать своего варианта деятельности образовательного учреждения”.

– Волчкова заигрывает перед школами. Моя точка зрения такова: школа не может видеть этапы развития и потребности образования в районе, в городе. И учредитель перед каждым образовательным учреждением должен поставить определенную задачу, для решения которой надо внести те изменения, которые помогут эту задачу решить. Это нормальное распределение обязанностей.

Вопрос структурной реорганизации, как трактует Закон “Об образовании”, обязан решать учредитель. Конечно же, можно и нужно посоветоваться со школой, но она должна подчиниться воле учредителя.

– Прокомментируйте, пожалуйста, на каком основании заведующий МОО Сергей Шабаев вынес выговоры директорам не прошедших аттестацию школ? Неаттестация предполагает наказание?

– Результаты аттестации не могут быть поводом для выговоров и иных санкций – для закрытия школы, к примеру. Я не знаю, как можно было дать выговор за результаты аттестации. А то, что руководитель ЦЛАМО Владимир Чупин получил выговор, – вот это я понимаю.

– С какой формулировкой выговор?

– Не помню, но об этом не надо писать: человек и так наказан. Он получил взыскание только по одному поводу: в итоговом заключении нет подписей всех членов аттестационной комиссии. Формально неверное заполнение документов. Других оснований для выговора просто нет.

В итоге мы научились чему-то. Если бы не случай, мы бы еще долго не усматривали в своих шагах тех или иных грехов. Такие кризисные моменты, как правило, учат. И мы их использовали в целях принципиального изменения обстановки. Чупин свое получил, и, думаю, он усвоил этот урок очень хорошо и надолго. Это тоже положительная сторона того, что произошло.

Галина СЮНЬКОВА

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте