Чья учительница. Мгновения

Ирина БОРОДИНА родилась и живет в Москве. Окончила Политехническую академию, работала в ряде издательств. Любит гулять по городу и наблюдать. Ходить в театр. Бродить по музеям.

Они были уже большие. Еще бы – пятый! В среднюю перешли почти всем классом. Из новеньких были только Сергей с Ксюхой, Карина, Стас, Петька, Вован. И еще парочка, но они постоянно болели. Когда на продленке пошли гулять, держались вместе – гоняли камешки, скомканную бумажку, пластиковый стаканчик. Октябрь, погода хорошая, птицы летят на юг.Первым с места сорвался Пашулик.- Ирин Сановна! Ребята! Наша Ирин Сановна!Вся площадка пришла в движение. Бежали из всех уголков. Каринка упала. Но ее подняли.Началка в соседнем здании, между ней и «большой» школой – сетка, а за сеткой самая лучшая учительница на свете – Ирина Александровна.Сейчас их любимая, их единственная Ирина Александровна стояла на той стороне, приветливо махала рукой и называла ребят по именам.- Это наша Ирина Александровна!Мелкого, прилипшего лицом к сетке, заметили не сразу. За ним стояло еще несколько в объемных куртках, шарфах, шапках с помпонами и даже в перчатках.- Чего это – ваша? – Пашулик сдержался, чтобы не дать мелкому щелбана, уж больно он нагло смотрел. – Наша. Ирин Сановна! Скажите им.Ирина Александровна улыбалась. Какая же у нее была классная улыбка!Карапуз шмыгнул носом, глянул на стоящих за спиной и жестко произнес:- Наша. А вы – уже там!Мелкий показал пухлым пальцем в сторону «большой» школы.- Значит, это теперь ваши? – тихо спросила Лена, присаживаясь на корточки около карапуза.- Мои, – все с той же улыбкой ответила Ирина Александровна.- Хорошо учатся? Не озоруют?- Чего это? – отступил карапуз. – Хорошо.- Хорошо, – согласилась Ирина Александровна.- Вы смотрите, – придвинулся к забору Пашулик, – если что – уххх, – и показал кулак. – Ирин Санна, если они чего, то мы придем, – заверил он свою первую учительницу.- Я учту, Петров, – согласилась учительница. – Если что, позову.И вся компания помчалась обратно на площадку, где камешки, где скомканная бумажка, где стаканчик, где совсем другая жизнь.