Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Чужой беды нет. Лгать, выкручиваться, взваливать свою вину на другого просто не принято

Учительская газета, №32 от 5 августа 2008. Читать номер
Автор:

«Я никогда не могла пройти мимо чужой боли», – сказала мне Лидия Тарадей, когда выходили мы из Центральной библиотеки Долгопрудного. Сюда заходила она к дочери Оксане. Здесь мы и познакомились, да и забеседовались, забыв о разных прочих делах. Впервые я услышала о Лидии Тимофеевне в долгопрудненском социально-реабилитационном центре для несовершеннолетних «Полет». Заведующий отделением социально-участковой службы Александр Комаров сказал: «Повезло нам с таким работником», а глава города Олег Троицкий написал в благодарственном письме, что отмечает он этого человека за большой личный вклад в социальную реабилитацию детей и подростков, отеческую заботу, доброту и сердечность, проявленные к юным гражданам Долгопрудного. За большой вклад в совершенствование системы социальной защиты населения отмечена Тарадей и почетной грамотой Министерства соцзащиты области.

Истоки этого постоянного желания помочь другим идут из детства. В доме, где росла Лида, в семье ее родителей – Весты и Тимофея Попович – менторский тон был не в почете, самым действенным методом считался пример взрослых.

Один из любимейших мною педагогов Василий Сухомлинский писал: «Ребенок – это зеркало нравственной жизни родителей. Самая ценная нравственная черта хороших родителей, которая передается детям без особых усилий, – это душевная доброта матери и отца, умение делать добро людям. В семьях, где отец и мать отдают частицу своей души другим, принимают близко к сердцу радости и горести людей, дети вырастают добрыми, чуткими, сердечными».

Тимофей Семенович, пройдя службу в армии неподалеку, в Дмитрове, устроился работать водителем на Долгопрудненский машиностроительный завод. Было это в 1945 году. Веста Цысурова сразу покорила его сердце. Став женой, Веста Ефимовна подарила ему четверых пострелят. Сначала родился Володя, затем Саша, через год после Лиды Сережа.

Жили все вместе долгие годы в одной комнате, на кухне ютился брат Весты Григорий, тоже работавший водителем на заводе. В этой же однокомнатной квартирке и свадьбу Григорию справили.

«Дверь в этот дом никогда не закрывалась, – вспоминает подруга детства Лидии Ирина Субботина. – И всегда-то любимая большущая сковорода с угощением ждала гостей».

Тимофей Семенович любил жену, умел понять ее во всем. Он не делил домашние дела на мужские и женские, хорошо готовил и нередко повторял: каждый сам должен видеть, какие дела дома ждут, увидел – раз свободен, делай! А друзьям говаривал: «Если плохо относишься к жене, ты не мужик! Мужик тот, кто опора семьи».

Не раз слышали сыновья подобные высказывания отца. Когда Лида в десятилетнем возрасте в тяжелом состоянии попала в больницу, старший брат стал ей настоящей сиделкой. Терпел капризы больной, ухаживал и сопереживал. Хотел скрасить ее томление от недуга. Гуляя со сверстниками из соседних домов, увидел конфеты и размечтался: «Эх, были бы деньги, купил бы сестренке». «Так в чем же дело, достать деньги несложно, научим». Пошли к электричке, зашли в вагон: «Видишь, дед. Одет богатенько, значит, деньжата водятся. Лишние они у него! Ты же боксу учился, подойдешь, ударишь под дых, очистишь карманы. Пока очухается, смоемся». Володя, не осознавая еще сполна, что делает, подошел к деду. Тот глянул приветливо, хлопнул по сиденью: «Садись, сынок, вдвоем веселей будет». Подросток резко развернулся и выскочил в тамбур. Позднее признавался братьям: «Почему-то отца увидел, когда он стариком станет».

Принцип не допускать бед привел среднего брата Александра в Долгопрудненский отдел внутренних дел. Окончив заочно, без отрыва от основной работы, академию МВД, Александр отработал в системе правоохранительных органов 25 лет.

Лидия Тимофеевна на одном из праздников, посвященных Дню милиции, слышала о нем такие слова: «Если бы пришлось выбирать, с кем идти в разведку, выбрал бы Поповича. Он не предаст, не продаст, не подставит». Муж Лидии Валентин Тарадей также отдал родной милиции 30 лет своей жизни, дослужившись до звания подполковника.

Надежность, свойственная братьям, укрывала Лиду от обид улицы и горечи разочарований. В этой семье просто было не принято лгать, выкручиваться, взваливать свою вину на другого.

Летом любили они отдыхать в Украине, у сестры отца тети Прасковьи. В ту пору работала она в колхозе и, как другие в те времена, зарплату получала по трудодням не деньгами, а зерном. И это зерно, которого и всего-то до нового урожая оставалось в ее амбаре около двух мешков, повадились племянники коням таскать. Детям часто позволяли водить лошадей на водопой, помыть, почистить их и даже верхом проехаться на красавцах. Да все казалось ребятам, что часто у этих коней глаза больно уж грустные, что живется им голодновато. Трава на выпасе – конечно, дело хорошее, а зерно посытней… Доложил тетке кто-то: «Твои сорванцы, Параска, всю пшеницу у тебя потягают. Глянь, хоть трошки осталось там у тебя?» Глянула – ахнула!.. Не ругала она их, только вздохнула горестно: «До осени, ребятки, еще далеко, а по соседям ходить взаймы просить… да у тех у самих невелики запасы». Потупились ребята, но уверять ходовым детским «больше не буду» не стали. Просто поняли, обсудив между собой, – нельзя быть добрым за счет других, жалея одного, о другом забывать нельзя. А своим четвероногим друзьям братья впоследствии носили в конюшню охапками траву с луга.

А как-то, спеша поутру на работу, увидела Лидия Тимофеевна, как парни девчонку лет семнадцати в машину волокут. Она сопротивляется, вывертывается, пытается кричать, а они ей рот зажимают. «Я к ней, – вспоминает Тарадей. – Кричу на них. А один из тех, что у дверцы стоял, схватил меня за плечи и говорит: «Эта тоже сойдет». Не знаю, что дальше было бы, пусто на улице, рано еще. Да хороших людей все же больше, чем таких вот. Кто-то из окна увидел, вызвал милицию. Задержали их». Следователь, вызвав ее как свидетельницу, удивлялся: как же не побоялась на помощь кинуться? Да разве думаешь, что будет с тобою, когда другой в опасности?

Это не поза, не желание покрасоваться, это суть жизненной позиции. Это правило жизни семьи Поповичей, которое крепко-накрепко было усвоено ими от родителей в детстве. Это и правило жизни семьи Тарадей.

Долгопрудный


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту