Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10
Как нужно готовиться к ЕГЭ по русскому языку – советы профессионала
Бухгалтер, переводчик, юрисконсульт: названы исчезающие профессии, которым учат в вузах  
Профсоюз «Учитель» проанализировал выполнение «майских указов» президента о зарплате педагогов
Народный артист России Евгений Миронов готовится к новому фильму о знаменитом путешественнике
Как прожить 105 лет и больше: ученые нашли секрет долголетия
От героев былых времен
Исследование: педагоги, врачи и ученые достойны более высокого заработка
Открытие памятников, поздравления ветеранов и тематические выставки: как в детских центрах Минпросвещения отмечают День Победы
Психолог перечислила самые распространенные родительские ошибки, которые могут негативно сказаться на будущем ребенка
Социальные сети перенесли окончание срока приема заявок на участие в онлайн-шествии «Бессмертного полка»
Как нужно готовиться к ЕГЭ по русскому языку – советы профессионала Бухгалтер, переводчик, юрисконсульт: названы исчезающие профессии, которым учат в вузах   Профсоюз «Учитель» проанализировал выполнение «майских указов» президента о зарплате педагогов Народный артист России Евгений Миронов готовится к новому фильму о знаменитом путешественнике Как прожить 105 лет и больше: ученые нашли секрет долголетия От героев былых времен Исследование: педагоги, врачи и ученые достойны более высокого заработка Открытие памятников, поздравления ветеранов и тематические выставки: как в детских центрах Минпросвещения отмечают День Победы Психолог перечислила самые распространенные родительские ошибки, которые могут негативно сказаться на будущем ребенка Социальные сети перенесли окончание срока приема заявок на участие в онлайн-шествии «Бессмертного полка»
Я так думаю

Что значит знать литературу

Учительская газета, №25 от 23 июня 2020. Читать номер
Автор:

Из опыта учителя словесности

Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется, –
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать.

Тютчев

Вот формула оптимального прочтения стихотворения: слово отзовется – сочувствие. Все остальное (оно в школе называется анализом стихотворения) – всего лишь леса, которые прежде возводили, чтобы построить дом.

Лев Айзерман

Очень интересно прокомментировал эти строки поэт Наум Коржавин. Коржавин всегда остро чувствовал смыслы. Когда позволяло здоровье, он каждое лето приезжал в Россию. И однажды, когда у нас тут кружились головы от тестов, сказал мне: «Ну зачем, зачем вы берете у Америки все самое худшее, что есть в ее школах?!» Так вот, Коржавин сказал, что у Тютчева «здесь есть грамматические ошибки: сочувствие, о котором говорит Тютчев, пишется через дефис. Это значит чувствовать вместе, а не то, что вам плохо, а я вам сочувствую».

Потом, в другом интервью, Коржавин вернулся к этой теме: «Стихи пишутся не для того, чтобы Иван Иванович рассказал о том, что ему плохо жить, потому что Марья Ивановна не хочет с ним жить. В поэзии сочувствие должно быть не бытовое, оно должно писаться через дефис, потому что это со-чувствие (сопереживание, вместечувствование). Стихи всегда читаются от собственного имени, даже в третьем лице, а читатель встает на место автора. Нужно проявление личности. Только подумайте: если человек на минуту становится, например, Пушкиным, то он становится богаче на переживание Пушкина. Вот это – поэзия!»

Я не знаю, писалось ли когда-нибудь «сочувствие» через дефис. Но что в стихотворении Тютчева слово это имеет не тот смысл, который мы в большинстве случаев в это слово вкладываем, бесспорно. Обратимся к словарям.

Словарь под редакцией Д.Н.Ушако­ва (М., 1940): «Сочувствие – отзывчивое, участливое отношение к чужому горю, переживанию, страданию».

Словарь С.И.Ожегова и Н.Ю.Шве­довой (М., 1992): «Сочувствие – отзывчивое, участливое отношение к переживаниям, несчастьям других людей». Обратите внимание: здесь на первом месте сочувствие горю, несчастью. А раз так, то сочувствовать, скажем, таким стихотворениям, как «Я помню чудное мгновенье…», «Пророк», «Осень», выходит, невозможно.

И совершенно другое у всегда для меня спасительного Даля: «Взаимная дружба, приязнь, любовь, влечение, сострадание, одинаковые чувства с кем-либо, незримая духовная, нравственная связь, которая связывает невольным чувством; сочувствие кому, чему, чувствовать согласно, сообща, заодно, понимать, мыслить одинаково; склоняться к кому-либо по чувству приязни, любви, сострадать». А? Каково!

Урок литературы, чтение стихов в особенности, и призван научить чувствовать согласно, заодно с героем произведения, даже если он нам чужд, а главное – с писателем, даже если мы с ним не во всем согласны. Я говорю ученикам: «Вы можете не любить, скажем, Маяковского, но вы сначала должны понять его и даже попытаться почувствовать то, что он чувствовал. Это важно, нужно для понимания литературы, искусства. Но не только. Это важно в отношениях между людьми и даже между народами, когда взаимное непонимание может привести к трагическим последствиям».

В этом со-чувствии и со-размыш­лении, конечно, и заключается сердцевина уроков литературы. У нас, увы, когда говорят о результативности преподавания литературы, как правило, все сводят к знаниям. А главное здесь в духовном опыте, читательском опыте, опыте мысли и сердца. И все это входит в понятие «знание литературы» как первооснова.

Сказанным и определяется методика постижения лирики, поэзии, литературы вообще.

Почти пятьдесят лет назад Зинаида Яковлевна Рез прислала мне автореферат своей докторской диссертации об изучении лирики в школе. Да, позади нас и бездны были. Но не будем забывать, что и вершины тоже. В том числе и в деле обучения, просвещения, в том числе преподавания литературы. Поскольку автореферат этот практически недоступен, я хотя бы кратко расскажу о нем.

Самое трудное и вместе с тем самое важное при постижении лирики – постепенно сформировать «способность к сопереживанию, сотворчеству, эстетическому наслаждению». Прочитанные стихи не только и не столько дают знания о тех или иных литературных явлениях, они «обогащают представление о внутреннем мире человека, его мыслях, переживаниях, о разных проявлениях душевных явлений, присущих разным людям разных эпох».

Вот почему трудно «измерить» сделанное на уроке, посвященном поэзии (добавим – вообще на уроке литературы. – Л.А.). Ведь может случиться, что художественное знание о литературе аукнется для ученика «избыточной информацией». Он лишь получит сведения об их существовании. И знания эти останутся только в памяти, не затрагивая «внутренних струн души».

«Измерить, усвоены ли художественные знания, весьма трудно: поддается учету приблизительный круг усвояемых сведений. Косвенно можно судить о влиянии, какое эти знания оказывают на внутренний мир школьника; нередко результат воздействия сказывается только через месяцы и годы. Однако именно эти знания играют решительную роль в становлении личности. Они идут к ученику от произведения, от художника, «осваиваются индивидуально, что зависит от многих причин: жизненного опыта ученика, его ценностных ориентаций, психологических способностей и т. д. Учитель не может передать эти знания, а становится посредником, организуя процесс чтения, переживания, познания».

Это и есть самое трудное и вместе с тем основное при изучении лирики, вообще литературы. «В пробуждении способности к сотворчеству и заключается искусство анализа лирики в школьных условиях. Поэтому он (анализ) имеет ценность тогда, когда строится не как сообщение автором текста, а как процесс».

Поэт Александр Кушнер вспоминает, что, когда в класс, в котором он учился в школе, пришла Зинаида Яковлевна Рез, преподавание литературы стало совершенно иным. Я и сам вспоминаю Зинаиду Яковлевну с великой благодарностью за все, что она для меня сделала. Конечно же, нужно знать и про эпитет, и про метафору, и про рифму. Но сводить все только к развешиванию терминологических этикеток – значит ничего не понимать в поэзии.

В петербургском издательстве «Нестор-История», которое печатает мои книги, мне дали почитать изданную ими в количестве 300 экземпляров книгу «Как учить русскому языку и литературе современных школьников. Школьный учебник сегодня». Монография под научным руководством Г.Г.Граник. Я сделал из этой книги несколько выписок.

«Глубокое, осмысленное чтение лирики направлено на развитие способности к эмпатии, видению и пониманию не только себя, но и другого». «Чтение лирических произведений и размышление над прочитанным может способствовать развитию у подростка сложных чувств, повышению его внимания к оттенкам различных эмоциональных состояний – как знакомых ему, так и для него новых».

«Британский исследователь М.Пайк отстаивает распространенное мнение, что в основе понимания лирики должны лежать субъективные ответы учащихся. А учителя часто боятся субъективности со стороны учеников и навязывают им определенную интерпретацию произведения. Исследователь предлагает систему «отзывчивого» обучения, объясняя предложенный термин тем, что обучение должно основываться на личном отклике учащегося, отзываться на этот отклик и взаимодействовать с ним».

Увы, своего, личного, собственного у нас на уроках литературы нередко больше всего и боятся. Совершенно очевидно, что всему этому и нужно учить уже с первых школьных шагов. К сожалению, сам я лишь раз за всю свою долгую жизнь в школе провел класс от четвертого до выпускного десятого.

В 1973 году я пришел в школу №232, единственную в СССР школу с театральным уклоном, ту самую, которая стоит там, где когда-то было первое московское пристанище Антона Чехова. Меня и пригласили вести литературу в театральных классах. А я попросил дать мне и четвертый класс. О своих первых шагах в этом классе я рассказал в журнале «Русский язык в школе», где поделился своим опытом работы над сочинениями, построенными на личных жизненных впечатлениях. Статья понравилась Корнею Ивановичу Чуковскому, о чем он и написал в своей книге «Живой как жизнь».

Начиная с четвертого класса я стал учить и писать о литературе. Сейчас расскажу о сочинении, которое провел в пятом классе в конце 1974 года.

Через много десятилетий в книге Станислава Рассадина я прочел слова классика английской литературной науки Альфреда Эдварда Хаусмана, который как-то сказал, чем подлинная поэзия отличается от подделки: «от нее по спине мурашки начинают бегать». И именно этот критерий предпочитает Рассадин: «мурашки при всей их ненаучности». Я как-то долго пытался убедить руководителя олимпиады по литературе, что нельзя снижать оценки за работы школьников, если в них нет литературоведческой терминологии. «Это ненаучно», – ответила она мне.

Так, вот о том, как я учил этой самой ненаучности.

Закончив тему «Пушкин», я на следующем уроке, точнее на сдвоенном уроке, и предложил это сочинение. Вначале пятиклассники в грамзаписи прослушали «Сказку о попе и его работнике Балде» и стихотворение «Бесы». Тексты этих произведений лежали на партах. А затем они должны были письменно ответить на два вопроса: «Как изображены бесы в сказке и как в стихотворении?», «Каким настроением, чувством пронизаны эти произведения Пушкина?».

На мысль сопоставить эти произведения меня навел В.С.Не­помнящий своей лекцией о сказках Пушкина. Как известно, «Бесы» были написаны 7 сентября 1830 года. Это первое произведение, написанное поэтом в Болдине, в знаменитую Болдинскую осень. А 10‑13 сентября Пушкин пишет «Сказку о попе и его работнике Балде». Здесь он вновь обращается к бесам, и стихия юмора, смеха помогает ему преодолеть ужас и отчаяние первого болдинского стихотворения. Естественно, об этом мы скажем только в 8‑м классе, когда обратимся к творчеству Пушкина. Сейчас задача другая.

Лев АЙЗЕРМАН


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt