search
Топ 10

Что разрушает духовные скрепы. Педагогические издатели уверены: «Пипл все схавает»

Стали исчезать книги об опыте работы учителей, которые в прежние годы регулярно издавались «Просвещением». Ушла литература, рассказывающая об индивидуальных путях преподавания, своеобразии личных стилей, разнообразии подходов. Все сводится к общим для всех методическим рекомендациям по тому или иному классу. Характерно, что даже в Москве, где существует свое педагогическое издательство «Московские учебники», которое выпускает не только учебники, но и очень хорошие книги для учителей, не издано ни одной книги об опыте работы московских школ и московских учителей, если не считать, конечно, большого тома избранных стихотворений директора московской школы Семена Богуславского.

За всем этим стоит и еще одна важнейшая проблема: через книги о своем опыте всегда входило в методику новое поколение методистов. Хорошо знаю это по себе. А сейчас этого притока нет. Я внимательно изучал и писал об этих методических рекомендациях по преподаванию литературы в старших классах (сам жанр этот, естественно, нужен). Но все они произвели на меня впечатление как вести из вчерашнего дня. Ибо в них нет главного – современного, совершенно другого ученика, его понимания литературы, его отношения к этическим и эстетическим проблемам, резкое уменьшение тех, кто читает программные произведения. Все сведено к стародавнему канону, который уже давно себя изжил. И вообще такое ощущение, что все это написано не сегодняшними, а вчерашними учителями. Между тем эти книги переиздаются, пользуются спросом. А главное, широкий разлив педагогической попсы. Множество книг с кратким пересказом изучаемых в школе художественных произведений. Множество сборников готовых сочинений. Ответы на вопросы экзаменационных билетов, вопросы учебников и учителей. И ЕГЭ, ЕГЭ, ЕГЭ без конца и края. Серьезных книг, которыми когда-то зачитывались школьники и которые открывали им художественную литературу, вроде книг Натальи Долининой о «Евгении Онегине», «Герое нашего времени», «Войне и мире», книги Юрия Манна о Гоголе, Владимира Корнилова о русской поэзии, сегодня на полках книжных магазинов нет. И зачем они нужны? Сдаче ЕГЭ они не помогают, а кроме ЕГЭ нам вообще ничего не нужно. Но, конечно, господствуют на педагогическом книжном рынке учебники. 8 февраля 2013 года в «Российской газете» опубликован утвержденный приказом Минобрнауки России 19 декабря 2012 года Федеральный перечень учебников на 2013-2014 учебный год. В списке 2591 учебник. Список этот расширен по сравнению с предыдущим на 441 позицию. Анализирую учебник литературы для основной школы. Линейки, линейки, линейки. И конца и края им нет. Вот уже и Александр Архангельский объявил, что он готовит линейку с 5-го по 9-й класс. И я понимаю, почему на полках педагогических отделов книжных магазинов нет монографий, сборников статей по ключевым проблемам сегодняшней ситуации с преподаванием литературы. Методика закрыта – все ушли на фронт изготовления линеек.  Но скажите мне, зачем нам, нам, а не авторам и издателям, нам – обществу, образованию, школе, учителю – 17 учебников по литературе для пятого и 17 для шестого класса, 15 учебников литературы для седьмого класса, 13 учебников литературы для восьмого класса, 12 учебников литературы для девятого класса? Вы скажете, чтобы учитель мог выбрать то, что ему нужно. Бросьте! Учитель и не знает всего этого списка. Я сам увидел всю эту картину, только читая «Российскую газету». И ничего учитель не выбирает. Скажу сразу: я ничего не говорю о качестве этих учебников. И вот почему. Моя первая книга была посвящена преподаванию в среднем звене. Писал я об этих классах и дальше. Моя статья в журнале «Русский язык в школе» привлекла внимание Корнея Ивановича Чуковского, и он очень тепло написал о ней в своей книге «Живой, как жизнь». Вышла у меня и книжка об изучении «Горя от ума». Но последние 30 лет я работаю только в старших классах. И не написал ни одной строчки о преподавании литературы в тех классах, в которых я эти десятилетия не работал. Судить о качестве всех этих книг я не имею права. Речь шла только о количестве. Но есть еще одна проблема. Для того чтобы получить гриф министерства, учебник должен получить добро Российской академии наук и Российской академии образования. А в Российской академии образования есть только одно подразделение, которое занимается преподаванием литературы. Это лаборатория литературного образования Института содержания и методов образования Российской академии образования. С 1999 года по настоящее время, как сказано на сайте, ее главным научным сотрудником и заведующим лабораторией работает знакомый нам по программе старших классов Борис Александрович Ланин. Кстати, Ланин со товарищи издали 10 книг своей линейки. В связи с этим возникает и последняя наша проблема. Как получали этот гриф в оно время, я очень хорошо знаю. Что касается процедуры получения грифа, то три рецензента, один из которых обязательно учитель, писали развернутые рецензии, затем на заседании секции литературы Учебно-методического совета министерства рукопись обсуждали, причем члены секции читали отдельные главы. Разговор шел нелицеприятный и строгий. Но и учебников тогда было немного – один на каждый класс. А что теперь? Неужели судьба сотни учебников литературы решается Ланиным и его командой? А кто же утверждает их десятитомник? Если это так, то все это попахивает криминальным чтивом. Но остается надеяться, что все это не так. Тем более что сам Ланин в интервью сказал, что он занимает скромную должность со скромной зарплатой. Но все-таки хотелось бы, чтобы Российская академия образования всем нам обстоятельно рассказала, как проходит утверждение новых учебников по литературе и кто решает их судьбу. А то у нас в образовании слишком много тайн мадридского двора и подковерных разборок и недостаточно открытости и прозрачности. В детстве у моей тети начали гноиться глаза. Показали одному врачу, он прописал мазь, но она не помогла. Показали другому – он порекомендовал капли, но и они ничего не дали. Тогда девочку привели на консультацию к светилу – профессору Авербаху. Он даже не стал ее осматривать. Взглянул издали и сказал: «Один апельсин в день». Я вспомнил эту историю, когда читал негодующие материалы о липовых диссертантах. Да, можно и нужно сменить руководство ВАК, ужесточить требования к защите. Хотя, на мой взгляд, все, что сегодня на эту тему говорится, как-то односторонне. Выходит, что самое главное, чтобы диссертант не воровал: не списывал, не включал в список литературы статьи, которые не напечатаны. Чтобы все было честно. Это, конечно, условие необходимое, но явно недостаточное. Ибо самое главное в диссертации – каков вклад диссертации, особенно докторской, в науку, нужна ли она будет другим или написана только для защиты и никому не нужна. Так вот история лечения моей тети убеждает меня, что основа основ – в состоянии нашего педагогического организма, в обмене веществ, в работе почек, которые или выводят шлаки, или не выводят. Ну и, конечно, должны быть здоровое, хорошее сердце и нормальное кровообращение и хороший анализ крови. А то укрепим положение дел с защитой диссертаций, а потом рванет систему в другом месте с еще большей аварией.Про такие категории, как стыд и совесть, я и не говорю. Говорить на эту тему бесполезно. Давайте пока ограничимся малым: чтобы дело делалось профессионально, а то ведь у нас свирепствует эпидемия непрофессионализма. Уже после того как я отдал весь цикл этих статей в «УГ», в начале апреля я прочел в «Российской газете» об отчете аудиторов Счетной палаты, которые проверяли школьные библиотеки и издание школьных учебников. В отчете палаты сказано, что сегодняшний порядок проведения экспертизы учебников недостаточно регламентирован и нет контроля деятельности экспертных организаций. Между тем, как говорится в отчете, их общая стоимость для обеспечения всех школьников на один год превышает 80 миллиардов рублей. А в конце  апреля из «Независимой газеты» я узнал о подготовленном Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям документе «Книжный рынок России. Состояние, тенденции, перспективы развития». Там сказано о затяжном кризисе в сфере книгоиздания и книгораспространения, о широкомасштабном падении интереса к чтению. Но вот что интересно. За пять лет, с 2008 года, наибольший процент падения числа выпускаемых книг в расчете на душу населения приходится на издание художественных текстов  (-46%) и детской литературы (-34 %). Наоборот, сильно вырос выпуск научной и учебной литературы: учебная занимала в 2012 году 33,9% от всех выпущенных названий книг, научная – 21, 8%. То есть, цитирую газету, «книга перестала быть устройством для чтения и превратилась, условно говоря, в устройство для сдачи ЕГЭ». Нужно ли доказывать, что в этих условиях предельно важен контроль за качеством учебной литературы? Но в наших средствах массовой информации учебная литература оказалась вообще за бортом. К примеру, ни «Вопросы литературы», ни «Русская литература», ни наши толстые журналы к учебникам литературы вообще не обращаются. А ведь школьные учебники литературы определяют ее понимание в нашем сегодняшнем обществе куда больше, чем все литературные критики и литературоведы, вместе взятые. Тем более что их книги практически учителю литературы просто недоступны. На днях я увидел в книжном магазине интересную книгу о Белинском. Цена тысяча шестьсот рублей. Тут же новая книга об истории русской литературы XX века. Тысяча сто. Так что учебная, а не научная литература определяет сегодня уровень преподавания в школе. Но и педагогическая периодика не рецензирует, обозревает и анализирует учебную литературу широко, последовательно, достаточно полно. Так что издателям и авторам полное раздолье. Управы на них нет. И еще. А почему лишь вмешательство Счетной палаты, или прокуратуры, или Следственного комитета необходимо для того, чтобы Российская академия образования навела порядок в экспертизе, требовательной, прозрачной, гласной, всех учебников? И кто в стране контролирует работу Федерального института педагогических измерений и массовое издание его сотрудниками пособий по ЕГЭ? Кто вообще контролирует деятельность педагогических издательств? Раньше это делали государственные органы. А теперь? Рассматривало ли когда-либо учебное книгоиздание Министерство образования? Вопросов много. Ответов нет. А поток учебной литературы, в том числе и некачественной, растет. Лев АЙЗЕРМАН, кандидат педагогических наук

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте