search
Топ 10
Школы в регионах переводят на дистанционное обучение Дистанционное обучение в школах, «Высшая лига» учителей года, отмена ЕГЭ - новости образования Учителям потребуется подтверждать, что именно они подготовили победителей Всероссийской олимпиады школьников Акт вопиющего физического воздействия и морального насилия: что случилось в школе под Калугой Эксперт подсказал выход из ситуации с самой юной студенткой МГУ Алисой Тепляковой Для учителей и воспитателей Подмосковья установили выплату в 5 тыс. рублей Постановление Роспотребнадзора о сокращении карантина до 7 дней вступило в силу Мне есть что спеть: 25 января – день рождения поэта, барда, актера Владимира Высоцкого Школьников и студентов отправляют на дистанционное обучение – ковид бьет рекорды Гурманы отметят необычный праздник – Международный день эскимо, которому исполняется 100 лет

Чем мельче чиновник, тем больше у него амбиций и своеволия

Терроризм…Это слово второй раз ворвалось в жизнь директора детского садика Людмилы Александровны Швыдко. Оно сжигало ее сердце уже восемь лет, с того памятного дня, когда заложником оказался ее маленький сынишка. Что она пережила, одному Богу известно!.. Димкин 4-й класс вместе с учительницей Натальей Владимировной Ефимовой стал заложником террористов. Тогда во многом благодаря мужеству его учительницы операция “Гром”, одна из самых трагичных, завершилась благополучно. Дети были спасены. Но в материнском сердце навсегда затаились страх и отчаяние…

И вот спустя восемь лет Людмила Александровна Швыдко сама стала заложницей, стояла лицом к лицу с террористом. Она понимала, от нее зависит жизнь десятков малышей…

Так уж устроена наша жизнь, что именно мелкому чиновнику властью поручено вести нас по ухабам каждодневных забот: справки, просьбы, жалобы, наши заявления, наш авторитет и даже наша зарплата – все в его руках. Холодное равнодушие к нам, просителям, – главное оружие этого “пупа земли”.

В Словаре русского языка С.Ожегова объясняется: чиновник – это “государственный человек в буржуазных странах”. Почему же только в буржуазных? И при социализме, и в нашем “демократическом” государстве мелкий чиновник был и остается главной фигурой власти на местах. Ему порой вовсе не важно, что думает его начальство по тому или иному поводу. Начальство, мол, наверху, у него свои понятия, у меня – свои. Мелкий чиновник – “знаток” той конкретной жизни, о которой верхи мало что знают.

Вот и вершит власть этакий “пуп земли” в соответствии с собственной моралью и количеством извилин в голове. Кто из нас слабее, сдается перед его властью, кто сильнее – борется, ищет правду. И борьба эта стоит огромного напряжения моральных сил и здоровья.

Вот одна из таких историй. Началась она во Владикавказе 5 декабря 1995 года.

Трагедия случилась в полдень. Веселой гурьбой ребятишки-детсадовцы вместе с воспитателями вернулись с прогулки: “Быстренько раздеваемся, аккуратно все вешаем, моем ручки, готовимся к обеду!” Все как обычно, строго по расписанию. Заведующая садиком “Аланчик” Людмила Александровна Швыдко направилась на кухню снимать пробу.

Вдруг неожиданно с грохотом хлопнула дверь и дорогу ей преградил мужчина: “Руки! Стоять! Все, кто в детском саду, – заложники!” Людмила Александровна не успела опомниться, как террорист крепко схватил ее и приковал наручником к своей руке. В другой руке он сжимал гранату: “Граната снята с чеки! Будешь сопротивляться – взорву весь дом! Звоните в милицию, я им выставлю свои требования!”

На шум сбежались воспитатели.

– Девочки, спокойно. Делайте, что я скажу, – твердо приказала Людмила Александровна. – Нас взяли в заложники. Звоните в милицию… Каждый из вас знает свои обязанности. Вы поняли, что надо делать?

Они поняли, что значит “свои обязанности” в этой страшной ситуации: надо спасать детей…

Террорист метался по комнате, как дикий зверь в клетке, волоча за собой женщину. Орал что-то несвязное, ругался по-черному, угрожал.

Людмила Александровна увидела, как воспитательница Ольга Данковцева незаметно выскользнула из комнаты. Она поняла: Ольга пошла на второй этаж, где, ничего не ведая, находятся 40 самых маленьких ребятишек.

Прикованная наручником к бандиту, она понимала – ее главная задача перехитрить его и выиграть время. Собрав последние силы, Людмила Александровна стала уговаривать террориста проявить жалость к детям, не совершать непоправимых глупостей. Монолог был длинным, путаным и по-матерински милосердным. В какие-то минуты ей казалось, что преступник ее слушает. Но потом он снова зверел и еще яростнее размахивал гранатой. А женщина все продолжала и продолжала уговаривать. Ей казалось, еще минута-другая, и от перенапряжения лопнет голова… Секунды казались вечностью, черной дырой…

Время было выиграно. Воспитатели, как потом она узнала, сумели незаметно вывести со второго этажа 40 малышей. А на первом этаже завхоз Варвара Гургенова сняла решетку с окна туалетной комнаты и передала подоспевшим к тому времени милиционерам еще восьмерых ребятишек. Людмила Александровна и воспитатели сумели уговорить террориста вывести из комнаты средней группы, где разыгрывалась эта трагедия, еще семерых детей…

Заканчивался второй час психологической борьбы с террористом. Террорист все больше и больше нервничал, он требовал немедленных переговоров.

Знаками и жестами, так, чтобы бандит не заметил, кто-то из воспитателей подсказал ей, что террориста надо подвести к окну. Она понимала – развязка близка. Ей было очень страшно.

И все же она обратилась к бандиту как можно спокойнее:

– Подойдите к окну. Слышите, голоса? Там, наверное, приехали те, кого вы ждете.

Террорист оскалился и замахнулся на нее гранатой. Но все же медленно подошел к окну, поставив женщину впереди себя.

В это время проникшие через окно туалетной комнаты майор милиции Хадиков и лейтенант Чехоев бросились сзади на террориста. Но тот сумел извернуться и бросить две гранаты… Оглушительный взрыв, крики и столб огня перед глазами. Больше Людмила Александровна ничего не помнила…

иагноз в больничной карте умещался на нескольких страницах. У Людмилы Александровны были множественные огнестрельные ранения грудной клетки, поясницы, предплечья, перебиты сухожилия кисти руки, травма черепа, сотрясение головного мозга. Когда к ней вернулось сознание, первое, о чем она спросила: “Как дети?”

Погибли четверо малышей, и четверо получили ранения. И это стало для Людмилы Александровны неизлечимой травмой на всю оставшуюся жизнь.

Врачи поставили искалеченную женщину на ноги. Но здоровье было подорвано настолько, что ей определили группу инвалидности без права работы.

Она вернулась домой. Как и в больнице, ее навещали друзья, старались морально поддержать. Звонили даже незнакомые люди и благодарили за смелость, желали ей здоровья. Наведывались и сотрудники Министерства образования республики, даже помогали материально. Навещали родители погибших детей. Ей сочувствовали сотни, а может быть, тысячи горожан, узнавшие о ее подвиге и ее трагедии.

Не звонили только те, с кем до случившегося она больше всего общалась, – чиновники из городского Управления образования. Словно нет ее, словно вообще ничего не случилось.

А она каждый день ходила в больницу на процедуры, на обратном пути обязательно посещала церковь и все ставила и ставила тонкие свечи за упокой души четырех невинных созданий.

После восьми месяцев лечения она наконец-то пришла в свой родной детский сад. Радость и грусть щемили сердце. Коллеги встретили ее, как родную. Смеялись и плакали.

А потом зазвонил телефон. “Людмила Александровна, это вас из Управления образования”.

Инспектор по дошкольному воспитанию сообщила: “Хотим поставить вас в известность: теперь у вас не одиннадцатый разряд, мы его понизили до десятого”. “Кто это мы?” – только и успела спросить Людмила Александровна, как трубку повесили.

А несколько дней спустя ей стало понятно, что ее лишили зарплаты, положенной по закону за трудовое увечье и даже сняли надбавку на методическую литературу. Как объяснили в Управлении образования, эти расходы не учтены в бюджете детского сада.

Вот так мелкие чиновники решили оценить ее мужество, ее утраченное здоровье. Да и что им закон! У чиновника свои понятия о долге и совести.

– Спрашивайте деньги с того, кто вас покалечил. Ему пятнадцать лет в тюрьме сидеть – успеет расплатиться…

Чтобы бороться с мелким чиновником, надо иметь крепкое здоровье. А здоровья-то как раз у Людмилы Александровны и нет. Но все же она обратилась в суд. Суд постановил: выплатить зарплату за трудовое увечье. Но городское Управление образования такое решение не устроило, и оно подало иск в Верховный суд республики… Тяжба может длиться невесть сколько.

В чем же первопричина такого отношения чиновников из городского Управления образования к своему педагогу? Возможно, в том, что чиновник злопамятен: уж больно эта Швыдко самостоятельна, чувствовала себя хозяйкой в детском саду. А чиновник должен командовать, и ему должны подчиняться. И чем мельче чиновник, тем больше у него амбиций и своеволия…

В октябре 1997 года был опубликован Указ президента Б.Ельцина о награждении заведующей детским садом # 44 города Владикавказа Людмилы Александровны Швыдко орденом Мужества – “За мужество и самоотверженность, проявленные при спасении детей в условиях, сопряженных с риском для жизни”.

В Республике Северная Осетия-Алания Людмила Швыдко – единственная женщина, удостоенная такой высокой награды.

Чиновники небось прочли указ президента, но им было трудно понять, что это за условия, сопряженные с риском для жизни. Вот если с риском для собственного кресла – тогда понятно.

Игорь АФАНАСЬЕВ

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте