На чтение: ≈ 14 мин.История российского кинематографа началась ровно сто лет назад с душераздирающего черно-белого рассказа «Понизовая вольница», снятого в ателье Александра Дранкова по мотивам знаменитой народной песни о Стеньке Разине и невинно убиенной персиянской княжне. Вдохновленные оглушительным успехом, пионеры отечественного экрана всерьез взялись за родную литературную классику: перевели на пленку пушкинские «Пиковую даму» и «Сказку о рыбаке и рыбке», гоголевскую «Ночь перед Рождеством», а в 1914-м не побоялись экранизировать монументальную «Анну Каренину». С тех пор роман литературы и кино не только не угас, напротив, за минувшее столетие взаимные чувства порядком окрепли, и «влюбленные» по-прежнему неразлучны, черпая друг в друге и силы, и идеи, и вдохновение. Подтверждение тому – XIV Российский фестиваль экранизаций «Литература и кино», только что завершившийся в Гатчине.
Ученый малый, но педант
Когда на одном из прошлых фестивалей петербургский режиссер Александр Кривонос рассказывал о том, каким удивительным проектом он нынче озадачен, слушать его было приятно, но в то, что все задуманное воплотится, верилось с трудом. Казалось бы, идея лежит на поверхности, нужно только не полениться и поднять – создание серии научно-популярных фильмов по русской словесности, которые бы в меру доходчиво и увлекательно растолковали старшеклассникам, что Пушкин, Гоголь и Тургенев писали не из вредности, не для того, чтобы попасть однажды в школьную программу и порядком попортить детям кровь, но еще и потому, что им явно было что сказать. Другой вопрос, как донести эти мысли до современного специфического читателя, чтобы, с одной стороны, не скатиться в балаган, а с другой – окончательно не испортить дело высоколобой заумью, еще более туманной, чем первоисточник. Впрочем, Александр Кривонос, в свое время получивший Госпремию за образовательный киноцикл «Русский музей детям», безусловно, все учел и просчитал. Его пятисерийный фильм «А.С. Пушкин. Евгений Онегин», премьера которого прошла в этом году при полном зале еще до официального открытия фестиваля, далек от пошлого заигрывания со зрителем и в то же время не валится на него интеллектуально непереносимой глыбой. Обаяние этой видеолекции, конечно же, прежде всего в личности и манерах самого лектора – знаменитый пушкинист Валентин Непомнящий читает и комментирует роман живо, остроумно, а местами и парадоксально. Причем комментарии эти не столько фактические – к чему нам второй Лотман, – сколько мировоззренческие и не всегда утешительные. Непомнящий ни на чем не настаивает, никаких выводов не навязывает, он просто указывает нам дорогу. И в финале выходит, что Онегин, дитя общества потребления, для которого жизнь – всего лишь длинное меню, где «ростбиф окровавленный» и балерина Истомина лежат рядышком на одной тарелке, и разницы между ними нет никакой, он и сегодня с нами. Неплохой в общем-то парень, образованный и с чувством юмора, только включите сегодня любое политическое ток-шоу на любом канале, и вы увидите там десятки таких ребят, внешне безупречных, для которых каждый из нас – всего лишь строчка в меню, нечто между вторым блюдом и десертом. Есть в рассказе Непомнящего и масса других все объясняющих деталей, а также несколько чисто филологических кунштюков, приятно позабавивших публику с тонким языковым слухом. Итак, проект «Уроки русской словесности. От Пушкина до Чехова» стартовал. Правда, первым фильмом все пока и заканчивается – продолжать разговор автору пока не на что.
Об Анне Андреевне замолвите слово
Еще одна премьера фестиваля, вынесенная в афишу под громким и размашистым заголовком «Событие», – «Анна Ахматова, или Луна в зените» режиссера Дмитрия Томашпольского. Конечно, фильм ждали. Еще бы – новая главная роль всеобщей любимицы Светланы Крючковой, с этого года – президента «Литературы и кино». Зал гатчинского кинотеатра «Победа», не пустующий и во время утренних документальных сеансов, на этот раз просто трещал по швам. И дождались. Вздорную и капризную старуху, угасающую на даче в Комарово и по ночам беседующую с призраками бывших мужей и соратников по искусству. Конечно, об Анне Андреевне кинематограф вспоминает нечасто, чтобы не сказать – вообще не вспоминает. Про Марину Цветаеву, Андрея Белого, Макисмилиана Волошина сняты фантастические документальные исследования, до Ахматовой же очередь все никак не доходила. Но при том, что получилось – лучше бы так и не дошла. Фальшивая и наигранная от первого до последнего кадра «Луна в зените» – не более чем лубочная иллюстрация, какими когда-то на ярмарках развлекались кустарные художники. Аляповатая картина, писанная дурными красками, где разом нарушаются все законы – от хорошего вкуса до строгой профессии.
Желание представить миру новую, неведомую доселе Анну Андреевну достойно лишь восхищения. Несмотря на то что она – герой новейшей истории и, в отличие от многих своих собратьев по поэтическому цеху, даже оставила нам записи поэзии в собственном прочтении, мы все равно знаем о ней слишком мало. Ахматова – великий мистификатор. Посвященные ей биографии редактировала лично. Правду тщательно скрывала, зато очень любила записывать и рассказывать свои сны. Всю жизнь существовала за чей-то счет, но очень обижалась, если в ее присутствии говорили о ком-то, кроме нее. И при этом писала великие стихи. Которым то рукоплескали, то запрещали и десятилетиями не печатали. Если бы вся эта трагическая «механика судьбы» была подана без переигранной театральности, а лаконично и строго – через дневники, документы, фотографии, воспоминания современников, а главное – через звуки ее собственного голоса, – над этой работой можно было бы умыться слезами тоски и восторга. Документальное кино помогает вернуть живого человека со всеми выпуклостями его достоинств и недостатков. Чтобы проделать тот же фокус в кино игровом, нужно обладать нечеловеческими чутьем, талантом и чувством меры. Таких режиссеров – и это закономерно – можно пересчитать по пальцам. Но Дмитрия Томашпольского среди них, увы, не окажется. Впрочем, он не остался в накладе: несмотря на то что «Анна Ахматова, или Луна в зените» была представлена на фестивале вне конкурса, специальное читательское жюри под руководством знаменитого литературоведа Льва Аннинского все же присудило ей свой приз «за смелую попытку постигнуть суть поэзии Ахматовой и разобраться в ее трагической судьбе».
Таланты и поклонники
Жизнь на любом фестивале бурлит и пенится вокруг главного конкурса, основных призов и решения, которое рано или поздно вынесет Большое жюри. Публика и гости делают ставки, предполагают, выдвигают гипотезы и сами их тут же опровергают. Тринадцать предыдущих лет бессменным председателем жюри был ректор Литературного института, писатель Сергей Есин. Вкусы его за эти годы были досконально изучены, и окончательный вердикт вычислялся заранее с минимальной долей погрешности. В этом году жюри впервые возглавил режиссер Владимир Хотиненко. Все ждали если не революции, то каких-то кардинально новых подходов в работе судей. Но Хотиненко сразу предупредил: объективности не ждите, что понравится, то и награжу. Однако и без этой ремарки и еще даже до начала фестиваля было очевидно, что основными претендентами на главный приз фестиваля – «Гранатовый браслет» – станут не фильмы, а имена их создателей: Станислав Говорухин привез в Гатчину свой романтический водевиль «Артистка», Павел Чухрай отправил на конкурс «Русскую игру» – авторски переосмысленных гоголевских «Игроков», некогда венецианский триумфатор Андрей Звягинцев представил «Изгнание» – трагическую притчу по мотивам романа Уильяма Сарояна «Запах камня». Потому как если бы, положим, имя режиссера Ивана Соловова было столь же известно, у его «Отца», снятого по платоновским рассказам, шансов, наверное, было бы не меньше. Поэтому награды распределились так, как они распределились: гран-при, приз зрительских симпатий и награда за лучшую женскую роль для Евгении Добровольской – фильм «Артистка». Второй по значимости приз за режиссуру – у Павла Чухрая. Приз за лучшую операторскую работу и лучшую мужскую роль – Михаил Кричман и Александр Балуев – «Изгнание». При этом надо отдать должное судьям: своим волевым решением они уже на полном ходу внесли существенные поправки в «наградной лист» и вместо лучших мужских и женских ролей второго плана решили отдельно премировать лучший неигровой фильм – «Андрей Битов. Писатель в полуписьменном мире» Сергея Головецкого и лучшую детскую картину – «Золотой полоз» екатеринбуржца Владимира Макеранца, снятый по сказам Павла Бажова. И если определить самую яркую детскую картину при общем достаточно скудном выборе было, видимо, несложно, то отдать предпочтение одному неигровому фильму в условиях ярчайшей творческой конкуренции оказалось наверняка мучительно. Ведь не меньших почестей, чем «Андрей Битов», заслуживала и картина Аркадия Когана «Юрий Арабов. Механика судьбы» – небанальный и совершенно неожиданный портрет драматурга-отшельника, полагающего, что любую человеческую судьбу, нравится нам то или нет, можно объяснить и даже предсказать, если воспользоваться известными каждому писателю драматургическими законами.
Пройдет совсем немного времени, и подробности этой художественной битвы забудутся уже навсегда, а свидетели ее даже не вспомнят всех названий, вокруг которых было столько шуму и предположений. Останется послевкусие. И настроение. Пастельно-нежное, как живопись по стеклу художника-аниматора Александра Петрова, чья выставка была развернута в фойе кинотеатра. Или пронзительно-любовное, как «Кавалергарды» композитора Исаака Шварца, чей юбилей пышно отмечался на фестивале. Останется стойкое ощущение, что на этом застолье утонченных и ироничных интеллигентов, больше всего на свете ценящих изящную шутку и шутливое изящество, ты и сам хоть на мгновение был сыт.
Фото автора
Гатчина, Ленинградская область
Станислав ГОВОРУХИН изучает «досье» на соперников
Выбор читателей
Комментарии