Александр АРХАНГЕЛЬСКИЙ, профессор НИУ «Высшая школа экономики»: Должна быть честность как норма школьной жизни

​Руководители подгрупп рабочей группы по разработке концепции преподавания русского языка и литературы в школе провели большую работу. Эта работа – важная отправная точка, мы будем от этой «печки» плясать, а куда – посмотрим.

Если говорить о том, что каким-то образом учитель должен быть свободным от государства, то надо признать – он не может быть свободным от государства, для него это не вольные хлеба, а профессия, вполне встроенная в государственную модель образования. Учитель должен быть свободен от другого – от мелочного контроля, от контроля процесса, а не результата. Но для того чтобы контролировать результат, мы должны договориться о том, что считать результатом. Вот тут и начинаются все сложности, с которыми сталкиваются по-разному независимо от того, кто и какую позицию занимает, и представители концепции филологического образования, и составители примерных образовательных программ, и руководители трех подгрупп, и вообще все мы. Специфика предмета (я не о русском языке, хотя там есть не только правила, но и работа языка в разных средах, которые меняют правила по ходу его употребления), который называется литературой, – особое явление в человеческой жизни. Конечно, это не религиозное, а светское явление, оно более рационально, но немного выходит за пределы нашего представления, обычного человеческого знания, ставит человека в ту систему, где не всегда можно сказать «правильно – неправильно», где ставят вопросы «глубоко – неглубоко», «искренне – неискренне». Тут задача другая: не задача знать, хотя без знаний никуда не денешься, и даже не только понимать, а задача проживать вместе с этим огромным прекрасным миром, созданным писателями, что-то такое, что, может быть, кому-то религия даст, а кому-то не даст, оставит человека наедине с его верой или неверием, страданием, счастьем, радостью, это все ни верифицируется слишком жестко. Именно поэтому очень трудно было справиться подчас с невыполнимой задачей, как это сделал, например, Сергей Зинин, составив задания для ЕГЭ по литературе. Задача заведомо неисполнимая в той мере, в какой она может быть исполнена. В неисполнимости задачи огромный вызов, не вина разработчиков, что мало ребят выбирают уровень С, но ведь в этом уровне уже есть все, и главное – гибкий гуманитарный способ оценки. Поэтому я не хочу сказать, что все правы, но все, какую бы позицию ни занимали, сталкиваются с простой проблемой: специфика предмета не предполагает абсолютно однозначных ответов, абсолютно однозначных интерпретаций, что с этим делать и как с этим работать. Во-первых, надо осознать, что, конечно, главная задача литературы – формирование личности в широком смысле слова (эстетическое, гражданское, духовное), это культура человекоцентризма, которая ставит человека в центр мира, вокруг него все вращается, а дальше государство для человека, а не человек для государства.Конечно, не должно быть никакой единой хрестоматии, потому что, как только такую хрестоматию сделают, она тут же превратится в единый учебник. Может быть, имеет смысл создать единый ресурс с избытком всех тех текстов, которые входят в ту же концепцию филологического образования, решить проблему авторских прав на произведения современной литературы, которые в список этой концепции не попали, так как это важный процесс. Как же читают в школе современную литературу, если нет единого учебника и нет права доступа к этим текстам? Проблема может быть решена за счет этого ресурса, поскольку сегодня есть технологии распечатки любого текста в виде книги, то, наверное, на уровне крупных городов это технологически решаемо. Но школьники сегодня читают книги и в электронном виде. Эта идея важна как идея интернет-ресурса с доступом к текстам, с внятным филологическим, в том числе языковым комментарием, чтобы учитель независимо от того, нуждается он в учебнике или способен обойтись сам без него, мог зайти туда. Это должна быть единая отправная точка. А учебные линии должны быть разными. То есть, отталкиваясь от каких-то идей, даже если мы их отвергаем, можно что-то предлагать. Мне кажется, это задача Министерства образования и науки РФ, это государственная задача, которую не может решить никто иной, кроме государства. Да, школа – институт радости, но школа и институт насилия. Ничего с этим не поделаешь, кнут и пряник там присутствуют, если будет только кнут, то можно себе представить, как рано или поздно нам школьники ответят, если будет только пряник, дети окажутся перекормленными. Наша задача заключается в том, чтобы честно в современной проблематике школы найти выход там, где он находится, а там, где есть неразрешимые противоречия, описать их как неразрешимые противоречия и подумать над методиками, позволяющими уже самому учителю выбирать, где находиться.(Из выступления на заседании рабочей группы)