АГАТА КРИСТИмузыка для ушей

Глеб Самойлов, гитарист, бас-гитарист, певец, композитор и автор текстов “Агаты”:

– Каждый из нас прошел через музыкальный ансамбль одной и той же школы. Я учился младше и играл на тех же инструментах и в том же помещении, что и Саша Козлов и мой брат Вадик, только на шесть лет позже. Как рано это началось? Где-то класса с седьмого. Четвертый человек – барабанщик Андрей Котов – присоединился к нам в 1990 году. Дата образования группы – 20 февраля 1988 года, день, когда мы дали свой первый сольный концерт в Свердловске для студенческой аудитории. То, что тогда звучало, вошло в магнитофонный альбом “Второй фронт”.

Таким образом, в течении так называемого “свердловского рока”, известного тогда музыкально настроенному населению в основном по песням “Наутилуса Помпилиуса” и в меньшей степени благодаря творчеству групп “ЧайФ” или “Урфин Джюс”, стало на одну музыкальную единицу больше.

Саша Козлов, клавишник, композитор и автор текстов:

– Я никогда не поддерживал понятие “свердловский рок”. Просто было много хороших групп, которые в определенный момент собрались в Свердловске. Почему некоторые считают, что можно выделить такое направление? Потому что практически во всех составах, которые были – “Наутилус”, “Настя”, даже “ЧайФ” в начальный период его существования, – играли одни и те же люди. Порой на фестивалях бывало так: менялись только лидеры и, может быть, инструменты, а музыканты на сцене так и оставались.

В 1989 году легендарная отечественная фирма грамзаписи “Мелодия” выпустила дебютную пластинку “Агаты” под названием “Коварство и любовь”. Стилистически это была смесь элегантного симфо-рока и наигранно вульгарной, ожесточенной попсы. Ей предшествовала очень “непричесанная” магнитофонная версия, которая была затем переработана, половина песен исчезла, а в одном из явных хитов диска “Праздник семьи” был даже иной текст. Почему? Музыканты об’яснили это изменившимся за истекшие полгода и ставшим более глубоким и осмысленным взглядом на вещи. Тогда же пришел и успех на фестивале “Ступень к Парнасу”.

Саша:

– Мы заняли первое место на первом отборочном туре в мае 1989 года, оставив позади Азизу, Татьяну Марценковскую, многих других “звезд” того времени, и вышли в финал, который случился спустя полтора года. Ситуация в нашей музыке успела за этот срок сильно измениться. Я не говорю, что в финале все было куплено, но элемент договоренности все же существовал. Так что победили те, кому надо было победить: Игорь Тальков, Ирина Отиева. Единственное исключение здесь – это Андрей Мисин.

Следующий альбом назывался “Декаданс” и вышел в 1991 году. Он оказался сложным с музыкальной точки зрения, порой в музыке звучали интонации психоделии. С простейшими песенными формами было покончено, но вместе с этим делись куда-то и большие толпы поклонников. Наверное, тут и начался кризис.

Саша:

– Творческого кризиса как раз не было. “Творческий кризис” – это не про нас. Хотя внешне альбом не столь ярок и выигрышен, как первый, и слушается тяжелее, что многих “ломало”, но слово “провал”, например, к нему не подходит. Просто мы были несколько наивны и, честно говоря, прозевали тот момент, когда в музыку пришли рыночные отношения. Вот возьмем наш третий диск – “Позорная звезда”. Его мы записали в середине 1992 года, но долгое время он был знаком лишь близким друзьям. Однако как только наладились отношения со спонсорами и мы получили весомую экономическую поддержку, удалось его “раскрутить”.

С “Позорной звезды” как будто бы начался новый отсчет. Восстановив исчезнувшую было “попсовитость”, у группы об’ективно появилось больше шансов завоевать всенародную любовь, чем с музыкой периода “Декаданса”, пусть даже и об’ясняется ими теперь этот прорыв одними только вложенными в них деньгами. “Как на войне” – чем не подходит для репертуара какой-нибудь “звезды” нашей полуресторанной эстрады? Так что глупо отрицать следование своего рода кон’юнктуре сегодняшнего музыкального рынка.

Саша:

– Все ждут красивой истории о том, что песни рождаются от боли или от радости, но в реальности это не так. Песни рождаются от необходимости. Я знаю, что нужны новые песни, и поэтому сажусь за инструмент. Что касается общего настроения, звучания альбома, то оно всегда появляется уже после того, как весь материал написан. Вот мы написали альбом и подумали: “Как он будет звучать?” Существуют совершенно четкие критерии на звук, которые меняются где-то раз в год. И я знаю, что такой-то рабочий инструмент, такие-то аналоговые звуки должны быть, так как это сейчас модно.

Выпущенный пару недель назад новый альбом “Опиум”, по словам Саши, еще моднее, чем предыдущий. В нем есть даже полтора технономера, мало чем проигрывающие музыке-морзянке авторства бельгийской группы 2 Unlimited, и типичные дискотечные песенки. Однако…

Вадик Самойлов, гитарист, певец, композитор и автор текстов группы:

– Есть такая музыка, которая нам всем нравится: те же The Cure или Erasure, – но в остальном каждому что-то нравится больше, а что-то – меньше, и это проецируется на то, что мы пишем. Саша любит поп-музыку, сейчас для него номер один – певица Whigfield, Глеб – независимую, альтернативную: Residents, например, – а я занимаю между ними промежуточную позицию: мне нравится профессиональная, “музыкантская” музыка.

Саша:

– Я убежден, наша музыка разная, потому что мы все-таки любим разное, и поэтому она универсальна. Под нее можно спокойно ехать на машине и создавать себе определенное шоферское настроение, можно слушать ее дома на небольшой громкости, можно приходить на концерты и танцевать. То есть если исходить из вашей классификации, то “Агата Кристи” – это, конечно же, и музыка для ушей, и музыка для ног – мы не стесняемся этого, – и музыка для сердца, хотя ни в коем случае не музыка для головы.

“Опиум” составлен из совсем разных стилистически оформленных кусков, но почему-то кажется единым целым. Так бывает нечасто, и если вдруг кому-то удается увязать существующее в музыкальной природе многообразие в один крепкий узел, избегнув лишней эклектичности, то налицо – неординарность творца. Один из редких примеров – легендарные Queen. “Опиум” сделан с претензией на подобное.

Вадик:

– Концептуальность “Агаты Кристи”, может быть, и не выражена в каких-то крупных формах, на уровне текстов, но в духовной сфере она есть. Наша музыка – это личностная музыка. Основную массу песен пишет Глеб, его собственное “Я” в них проявляется, и мы во многом совпадаем во взглядах. А личностное начало – это всегда концепция.

Когда мы пишем песни, мы ориентируемся в первую очередь на свои собственные ощущения. Большая доля везения в том, что многим песни наши нравятся.

Типичное для общественности представление об образе жизни музыкантов, неразрывно связанном с употреблением разных наркотиков, могло бы еще больше укрепиться в связи с тем, что пластинка названа “Опиум”. Но “Агата Кристи” имела в виду музыку – “опиум для никого”.

Глеб:

– Использование средств по изменению сознания не является необходимым условием для сочинения песни, по крайней мере в нашем коллективе. И вообще, вопрос об использовании или неиспользовании, я считаю, нужно снять.

Почему таким громадным и всеоб’емлющим был успех Queen или The Beatles? Они органично переплели почти диаметрально противоположные подходы к популярной музыке и буквально заставили разную по вкусам аудиторию об’единиться под флагом почитания их творчества. Еще немножко, и об “Агате Кристи”, кажется, можно будет сказать то же самое.

Саша:

– Наша музыка, как ни странно, очень нравится детям. Зрелые, даже пожилые люди любят “Агату Кристи” периода “Коварства и любви”: там все чисто, вылизано и академично. А основной контингент – это студенты. Недавно мы были в Санкт-Петербурге на гастролях, и там нам показали студенческий хит-парад. “Агата Кристи” была названа питерскими студентами “группой года”, “Как на войне” – “песней года”, а Глеб в первой тройке как “поэт-песенник”.

Вдобавок ко всему “Агата Кристи” обрела (и до сих пор все еще обретает) настоящую популярность тогда, когда из одних уст в другие кочует мнение о критической ситуации в нашей музыке.

Саша:

– Для музыки никогда не было критических периодов. Музыка как воплощение тех образов, через которые она достигает своего слушателя, – вот этот мостик сейчас для кого-то потерян, для кого-то просто невозможен к построению. Не музыка переживает кризис, а исполнители. С другой стороны, я знаю очень много талантливых людей, неизвестных никому, но которые при наличии хорошей экономической базы могли бы стать весьма популярными. Нам в этом смысле повезло с тем, что мы нашли спонсоров. Они дали нам возможность реализовать нашу музыку в об’емах, требуемых для нормального шоу-бизнеса. Мы стараемся работать теперь по-западному, и это стало возможно только в результате неких капиталовложений.

Мне думается, нашим читательницам будет любопытно узнать, что представляет собой мировоззрение “Агаты Кристи” в отношении темы Женщины.

Саша:

– Меня этот вопрос вообще не волнует: “Каков он, лирический герой, и каково место женщины в нашем творчестве?” Говоришь, ощущение того, что женщина в наших песнях какая-то неправильная, ощущение патологии? Если даже так оно и есть, а ни у кого другого этого нет, то это, наверное, хорошо. Значит, это невольно, сама собой образовавшаяся фишка.

Константин САВОСЬКИН