А мы такие разные…

​Что такое настоящая любовь? Это вопрос часто задаем мы друг другу, получая разные ответы. А может, любовь – это что-то большее, чем чувство? Чтобы получить ответ на этот вопрос, мы обратились, конечно, к педагогам – к семейной паре – Юлий Цейтлин и Анжелика Ирлина. Юлий Михайлович отдал учительской работе 64 года, Анжелика Борисовна – 41 год.

Юлий ЦЕЙТЛИН:- Профессию я выбрал случайно. Служил в армии, окончил до того десять классов и был грамотным, вот командир мне и сказал, чтобы я на праздниках, лекциях, собраниях оратором был, выступал. Люди меня слушали, впоследствии мне даже лошадь дали, чтобы ездил по разным местам, вручал комсомольские билеты, награждал солдат. Потом была война, воевал, в ноябре 1945 года был ранен, мобилизовался, пошел в горком комсомола устраиваться на работу. С моими хорошими характеристиками меня порекомендовали руководителем комсомольской организации ремесленного училища №50, там я и начал свой педагогический путь. В 1948 году поступил на исторический факультет в учительский институт, отучился два года и стал проситься в школу работать, мечтал о старших классах, меня направили в мужскую школу №105 на Шелепихе, там я стал классным руководителем 7-го класса и преподавал историю. Вы не представляете, что такое была послевоенная школа. Ребята все голодные, оборванные, разновозрастные, шпана, одним словом. Система школьная состоит из чего? Из отношений  «учитель-ученик». Вот она, главная ошибка! Ведь отношения должны строиться на системе «человек-человек», тогда вы добьетесь успеха, какими бы ни были дети. Это должно работать и в школе, и на войне, и в жизни – один закон. Собственно говоря, в школе-то мы с учителем русского языка и литературы Аллой Борисовной (так ее стали звать в школе) и познакомились. Потом пришли в какой-то подвал, подали в окошечко документы да забрали обратно паспорта со штампами. Вот и вся свадьба. Ну а после работал учителем, а затем директором в мужской школе, в 73-й спецшколе с изучением отдельных предметов на французском языке директором и учителем истории и обществознания. А последнее место работы – колледж, где преподавал философию. Что такое любовь? Не знаю, но одно могу сказать: если Аллы рядом со мной не станет, то и меня на следующий день не станет. Ведь я даже не знаю, как за электроэнергию заплатить…Анжелика ИРЛИНА: – Мы с Юлием совершенно разные! Во всем, что ни возьми, точки зрения наши диаметрально противоположны. Общее только то, что педагоги и на войне побывали. Когда я школу окончила, отец сказал, что советует идти по гуманитарной линии учиться или работать. Но для меня мечта о небе оставалась важнее. Я очень увлеклась авиацией, даже с подругой в аэроклуб ходила. Как война началась, я в то время в авиационном институте училась, работала в Филях на 22-м заводе, подручные работы выполняла. После того как немцы подошли к Москве, меня отправили в Алма-Ату, тут приходит сообщение от матери, что отца нет больше… Мне так стыдно стало, что я тут сижу. Пошли с подругами в военкомат, а там разнарядка только на связистов, но нам-то в авиацию хотелось. В итоге отправили нас в город Вольск, где готовили мотористов. На месте прошли ускоренное обучение и попали в штурмовую авиацию в конце 42-го года. Два года я была мотористом в штурмовом полку, но тут с юга прилетел женский авиационный полк, там требовались специалисты, так я попала в 46-й гвардейский женский авиационный полк ночных бомбардировщиков, так называемых «Ночных ведьм». Работали мы всегда слаженно, быстро, один самолет за 7 минут проверяли, снаряжали и отправляли в небо, бомбы подвешивали от 50 до 100 килограммов. А уж в школу я после войны пошла работать. В школе познакомилась с Юлием. После свадьбы уволилась из той школы, потому что Юлий стал там директором, нехорошо было мне там оставаться, поработала завучем в школе №110, но все же больше хотелось работать с детьми, поэтому ушла учителем сначала в школу №90, а затем в 127-ю школу.Думаю, главная любовь в жизни педагога – это любовь к детям. Надо любить детей, разговаривать с ними на равных, иметь большое терпение и понимание. Мелочи и обиды надо научиться прощать. Конечно, любить свой предмет так, чтобы ученик почувствовал это, ведь наша любовь передается детям.