search
Топ 10

Жестокое обращение с учителем

Педагог заведомо не прав! – такая формула сложилась в последнее время. Учитель повысил голос, оскорбил ученика, не так ответил родителям, не так посмотрел, не так моргнул, не так вздохнул… Все инциденты с участием учителя получают широкое освещение и общественный резонанс. Но всегда ли виноват педагог? Вопрос защиты учителя от агрессии, оскорблений и несправедливых обвинений стоит очень остро.

Сетевое издание  «Учительская газета» вместе со своими читателями ищет решение актуальной проблемы.

Буквально на днях мы сообщали, что ЕСПЧ признал недопустимым оскорбления учеников учителем.

Было бы удивительно, если бы до решения суда кто-то думал иначе, считая оскорбления в порядке вещей.

При этом ученик не является каким-то исключением! Закон защищает от оскорблений и унижений все категории граждан. А значит – и учитель, и любой сотрудник школы, иной гражданин имеют такое же право на защиту от агрессивных и других негативных действий.

Требуется ли признание статуса учителя в первую очередь на нравственном уровне? Нужна ли правовая защита педагога? Или это привилегия ученика?

Разумное, доброе, вечное

Неоспоримо, что педагог должен быть образцом для всех. Его миссия – сеять разумное, доброе, вечное.

Это не просто красивые слова. К учителю предъявляются высокие моральные требования, ведь он не только учит, но и воспитывает – детей и родителей.

Да, воспитание начинается не в школе, оно начинается дома, в семье. Именно поэтому педагог не может работать только с ребенком, в отрыве от его родителей.

Вспомним наших учителей! Они всегда представлялись кем-то необычным, загадочным. Казалось невозможным, что учитель живёт, как все – у него дома такая же мебель, посуда, цветы.

Связано это с большим уважением к педагогу, с благоговением перед ним.

Так было не только у нас, но и у наших бабушек и дедушек.

Конечно, случается, и нередко, что учитель сам подрывает уважение к себе со стороны учеников, родителей и даже коллег. Однако это основание для общественного порицания, служебного разбирательства и дисциплинарного взыскания, но не для оскорблений и унижений.

Но сейчас речь об обычных педагогах-тружениках, которые каждый день входят в класс, оставляя за дверью недомогание и плохое настроение, и отдают детям свой опыт, свои знания и свою душу.

Какую оплату они хотели бы получить? Увидеть своих учеников достойными, успешными и счастливыми гражданами.

К сожалению, миссия учителя в настоящее время превратилась в услугу.

Услуга и обслуга

«Образование же – это услуга, – скажет кто-то. – А значит – клиент всегда прав».

Учитель, по мнению некоторых родителей, обычная обслуга. Примерно, как официант или горничная, которых они тоже не уважают и за людей не считают.

И рассуждают так родители отнюдь не царских кровей.

«Вы должны! – открывая дверь ногой кричит папа пятиклассника, получившего на днях «двойку». – Это Вы его плохо научили».

В ответ учитель должен пасть ниц и спросить: «Чем могу служить, мой господин». Причем приседать и кланяться он должен не только перед родителями, но и перед их ребенком, перед руководством школы и руководством над школой.

Надо отметить, что так ведут себя как раз те ученики, которые не хотят учиться, родители им потакают, во всем обвиняя учителя.

Вспоминается ситуация, когда одна мама была крайне недовольна, даже возмущена поведением классного руководителя своего сына. Учитель посмела позвонить родительнице и сообщить, что ее сын отсутствовал на последнем уроке – литературы. Как выяснилось со слов ребенка, он отпросился. Однако ни классный руководитель, ни учитель литературы об этом не знали, поскольку школьник сообщил об уходе учителю географии. Как здесь замешан учитель географии? Сообщил ли, почему учителю географии, а не классному руководителю или учителю литературы – это было неважно.

Важно, что, пожаловавшись, учитель покусилась на святое – практически оклеветала и повергла в депрессию любимое чадо. Это непростительно, и агрессия с подробной негативной характеристикой педагога не заставили себя ждать.

На наш взгляд, учитель и родитель делают одно дело, ожидают одного результата. Почему же действия педагога, если они не связаны с похвалой ученика, расцениваются как желание причинить вред ребенку?

Ученик не выучил урок? – Виноват учитель. Получай! Порция обвинений и жалоб не замедлит свалиться на его голову.

Собирают деньги на нужды школы? – Виноват учитель. Это он организовал поборы.

Список «неверных» действий и шагов педагога можно продолжать бесконечно.

Разумеется, бывают случаи, когда учитель действительно виноват.

Но в большинстве конфликтных ситуаций формула такова: что бы мой ребенок ни сделал – он сделал правильно, ведь во всем виноват учитель, который всегда не прав.

Разумеется, такое поведение и отношение к педагогу со стороны родителей передается и ребенку, который начинает вести себя вызывающе, хамить и грубить.

А учитель (условно Мария Ивановна) и здесь не защищен. Руководство его не поддержит, ведь замечания в адрес ученика приведут к столкновению с его родителями. А вот только-только улеглась конфликтная ситуация с ними, которую все та же Мария Ивановна и вызвала. Вечно с ней проблемы.

Как быть учителю в такой ситуации? Тихо переживать несправедливость, ненавидеть работу, или есть какой-то выход?

Многочисленные отклики наших читателей в комментариях в социальных сетях свидетельствуют о том, что тема эта задевает за живое многих учителей.

«Что толку высказываться в комментариях, если это ничего не изменит? И «Всемогущий Родитель» будет сидеть на троне! – Пусть защита от агрессии, оскорблений будет обоюдной! Учитель тоже должен быть защищен!» – высказывают мнение педагоги.

Есть ли решение проблемы?

Давайте жить дружно

Несколько лет назад в рамках президентской программы «Управление в сфере образования» мы с командой директоров школ двух регионов попытались решить эту проблему посредством школьной медиации. Нашей целью было формирование компетенций конструктивного поведения участников образовательных отношений через внедрение инновационных технологий медиации в образовательную деятельность. А базой реализации стала одна из гимназий.

Да, медиация уже была предусмотрена законом, но работала она в школах формально, не выполняя той задачи, ради которой вводилась. В частности, журнал регистрации конфликтных ситуаций был девственно чист. Меж тем на момент, когда разрабатывался проект, число обучающихся гимназии, находящихся в группе риска и состоящих на внутригимназическом учете, увеличилось на 2 человека и составляло 25 человек. На Совет профилактики учреждения, проводимый в гимназии 1 раз в месяц с целью организации индивидуально-ориентированной коррекционной работы с неуспевающими обучающимися, конструктивного взаимодействие с родителями по коррекции риска социально опасного положения несовершеннолетних были приглашены представители 63 семей обучающихся. Количество бесед при администрации гимназии по разрешению различных конфликтных ситуаций составило более двухсот.

Так что наличие службы медиации еще не означало наличия результатов ее работы, никаких примирительных процедур она не проводила.

Более того, анализируя ситуацию, мы провели эксперимент, обзвонив сторонние организации (всего их оказалось 5), предлагающие медиативные услуги. Представившись родителями, у которых возник конфликт с учителем, мы хотели заказать примирительные процедуры, которые привели бы к наилучшему разрешению ситуации. Волновала и цена вопроса.

Однако в трех нам отказали сразу, сославшись на специфику образовательной среды. В двух были готовы сначала выслушать, выяснить ситуацию и, скорее всего, отказать. Так и пояснили, что хоть и вникнут, но откажут. Обозначить цену сразу представители организаций также не взялись, сославшись опять-таки на образовательную среду, ее специфику и сложность работы. Фактически нам отказали, чуть более вежливо, чем в первых трех организациях.

Надо сказать, что все пять компаний одной из услуг указывали разрешение конфликтов в школьной среде. Но, похоже, образовательная среда оказалась медиаторам не по зубам.

Еще раз убедившись в необходимости службы школьной медиации, мы создали ее на базе одной из гимназий.

И не просто создали, но и реализовали – наша «МИРиЯ» успешно работает. В ее состав входят 15 человек: педагог-психолог, социальный педагог, 5 родителей и обучающиеся 8-11 классов в количестве 8 человек.

Служба имеет три площадки – обучающую, просветительскую и примирительную. Просветительская призвана довести информацию о медиации до всех участников образовательного процесса. Конечно, в интересной форме – видеоролики, пьесы, сценки. Для этой цели проводится конкурс «Primus inter pares». Обучающая площадка – работа учеников с учениками. Старшие ребята обучают младших коммуникациям, созданию бесконфликтной среды, готовят будущих медиаторов по направлениям «Я – магистр медиации», «Я – мастер примирения» и другим.

И главное – есть результат! Конфликтов, проявления агрессии со стороны всех участников образовательного процесса стало меньше, ведь представитель от каждого из них входит в службу: родители, дети, педагоги, психологи взаимодействуют, обучают друг друга, решают насущные вопросы. Родителям проще, чем учителю, погасить конфликт с родителями, детям с детьми. В интересной игровой, обучающей и просвещающей форме и взрослые, и дети приходят к созданию благоприятной психологической среды.

Один в поле не воин: кто защитит учителя?

У нас сработало! Кто-то скажет, что была у них в школе эта служба, да никакого результата! Оговоримся, в нашем случае она тоже была. Но требовала изменений, чтобы стать действенной.

Дело в том, что закон защищает одинаково и учителя, и ученика, и родителей – любого гражданина. И в случае агрессии, оскорблений, причинения вреда педагогу он может обратиться в правоохранительные органы и в суд.

Но случается это довольно редко. Вспомним, как в Таганроге третьеклассник (!) бросался с ножом на учителя, угрожая насилием и «кровищей», а в Березниках 10-классник ранил пожилого учителя. Такие вопиющие случаи становятся объектом внимания. А ситуации «полегче» – словесный конфликт с учеником, с родителями – зачастую известны только самому учителю и/или руководству. Причем не от педагога, а в результате жалобы второго участника конфликта.

Погоревав над несправедливостью, поплакав от обиды, учитель вновь идет в класс, минуя правоохранительные органы – стыдно, не принято, не хочется тратить время и нервы.

Можно было бы говорить о Кодексе школьной этики, где был бы закреплен правовой статус учителя, меры его защиты. Представляется он не в виде локального акта, принятого в конкретной школе, а в виде документа, принятого на федеральном уровне.

Но, поскольку имеются законы, регламентирующие правоотношения в сфере образования, а также акты, предусматривающие ответственность за оскорбление, клевету, причинение вреда здоровью, морального вреда и имущественного ущерба, вряд ли на законодательном уровне встанет вопрос о специальном регулировании правого статуса учителя.

А поэтому защиту, на наш взгляд, в первую очередь и нужно искать в своей образовательной организации, создавая, в частности, службы примирения. Не сухие и формальные, а живые и работающие. Когда сами родители защищают учителя от других родителей, теряется интерес к конфликту, к унижению педагога. Он уже не беззащитен, он уже не один.

Если у наших читателей есть позитивный (или негативный) опыт борьбы с несправедливыми нападками, обидами и жалобами, поделитесь им с нами и с коллегами. Вместе мы найдем решение проблемы.

Оценить:
Читайте также
Комментарии

?Задать вопрос по сайту