Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Законопроект “Об образовании”. Есть вопросы? Отвечаем!

Дата: 01 июня 2011, 11:05
Автор:

Закон «Об образовании в РФ». Каким он должен быть?«Круглый стол» на эту тему недавно состоялся в «Учительской газете». (Подробнее об этом читайте на нашем сайте – http://www.ug.ru/article/85).Участие в нем принял Олег СМОЛИН, заместитель председателя Комитета по образованию Государственной Думы РФ, автор альтернативного законопроекта «Об образовании в РФ».В преддверии «круглого стола» наши читатели из разных регионов страны имели возможность задать вопросы Олегу Николаевичу – по электронной почте. Сегодня мы публикуем ответы на все заданные вопросы.

Кадочникова Людмила Павловна, преподаватель математики, Екатеринбург. “Мне представляются популистскими некоторые положения вашей версии закона “Об образовании”. Конечно, ни один педагог не может быть против повышения зарплаты. Сегодня все понимают, что успех образовательной системы во многом зависит от того, как общество оценивает значимость данной сферы, в том числе материально. Ответьте, пожалуйста, какой уровень учительской зарплаты на сегодня вы считаете оптимальным для того, чтобы система развивалась? Насколько реально повышение зарплаты до этого уровня?”

Смолин: Честно говоря, удивился, услышав обвинения в популизме от учителя. В Думе такие аргументы используют обычно те, кто защищает интересы правящей олигархии против большинства граждан страны. Хотел бы заметить, что слово «популизм» в буквальном переводе означает «народность», и, следовательно, любой закон с идеологией «образование – для всех» не может не быть популистским. В свою очередь, просил бы уважаемую Людмилу Павловну и других читателей задуматься над вопросами:

·  почему 40 лет назад, в 1970 году в СССР расходы на образование составляли 7% от валового внутреннего продукта при колоссальных военных расходах (паритет с США), при огромных социальных обязательствах государства (бесплатная медицина, заниженные коммунальные тарифы для населения, дешёвый хлеб и т.п.), а в настоящее время доля этих расходов в России – 3,5%, т.е. вдвое ниже?

·  почему развивающиеся страны, проводящие действительную модернизацию, не тратят на образование менее 7% от валового внутреннего продукта?

·  почему в СССР и многих социальных государствах зарплата у педагогов и у госслужащих вполне сопоставима, а в России отличается в несколько раз?

·  почему Президент обещает лейтенанту полиции (если исполнит) зарплату в 45 тыс. рублей, при этом оставляя бюджетную зарплату профессора около 20 тыс.?

Для меня очевидно: зарплата педагога – вопрос не столько денег, сколько приоритетов государства. При существующих государственных приоритетах денег на образование никогда не хватит. Не случайно, согласно оценкам некоторых видных экономистов, 85% всех антикризисных вложений в стране достались избранным банкам и избранному крупному бизнесу. А остальным – «целых» 15%!

Что касается оптимального уровня зарплаты учителя в широком смысле слова, то понятно, что хочется как можно больше. Но мы не можем в законе устанавливать конкретные суммы заработной платы. В законопроекте мы предлагаем восстановить практически те же нормы, которые были записаны, но не исполнялись в редакциях законов «Об образовании» 1992 и 1996 гг. Главное из них: средние ставки педагогов – выше средней заработной платы в промышленных отраслях народного хозяйства. Напомню, что тогда эти положения были предложены ЦК профсоюза работников народного образования и науки во главе со светлой памяти Владимиром Яковлевым на основе изучения международного опыта. Получите данные о среднем уровне зарплаты в промышленных отраслях своего региона, прибавьте к ним 10% и узнаете ставку учителя или воспитателя детского сада. Интересно, что в самой капиталистической из всех стран – США – пару лет назад средняя зарплата в образовании составляла 129% от средней по стране. Кстати, во многих развивающихся странах это соотношение ещё благоприятнее для образования.

Физ-мат лицей № 40 (вопрос задает завуч по науке А.М.Тихонова): Если принять во внимание, что законопроект есть механизм реализации определенной идеи, то в таком случае непонятно, что за идею Вы реализуете. Точно так же расплывчата идея официального законопроекта (но от него-то никто и не ждал внятности, потому что Министерство образования уже давно пытается усидеть на двух стульях одновременно).

Смолин: Трудно сказать, кто виноват в непонимании: писатель или читатель. Но, на наш взгляд, идеология законопроекта предельно прозрачна и в самом кратком виде может быть выражена формулой ООН и ЮНЕСКО «Образование – для всех». Впрочем, возможно, в сравнительной таблице двух законопроектов следовало бы акцентировать не только конкретные нормы, но и идейное содержание. Вот лишь некоторые отличия в идеологии двух законопроектов.

Для нас образование – не рыночная услуга, но социальное служение и, по крайней мере, в отношении дошкольного и школьного образования – в основе нерыночный сектор.

Минобрнауки стремится расширить коммерциализацию образования, а мы – ограничить.

Официальный проект продолжает курс на элитарную модель образования, усиливает зависимость образовательных возможностей от кошелька или должности. Наш проект предлагает эгалитарную модель, стремится обеспечить, насколько это возможно в рыночной экономике, равные образовательные возможности для граждан и, следовательно, меры дополнительной поддержки для людей с низкими доходами, инвалидов, сирот и вообще детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

Федеральное правительство снимает с себя ответственность за школы, детские сады и учреждения дополнительного образования детей. Мы требуем исполнения статьи 114 Конституции, которая обязывает федеральную власть проводить единую образовательную политику на территории всей страны. Право ребёнка на образование не должно зависеть от того, в каком регионе ему довелось родиться или жить.

Правительство молчит о статусе учителя. Мы убеждены, что высокое качество образования возможно только при высоком статусе педагога.

Другие отличия в идеологии законопроектов помещены в таблице, опубликованной на сайте http://www.smolin.ru/odv/recommend/2011-01-12.htm.

Мы убеждены: образование – ключ к развитию человеческого потенциала страны, а человеческий потенциал – ключ к её модернизации.

Если автор вопроса имела в виду что-то более конкретное, ей следовало более чётко сформулировать сам вопрос.

Физ-мат лицей № 40 (вопрос задает завуч по науке А.М.Тихонова): Хотелось бы большей определенности в вопросах взаимоотношения государственных и негосударственных образовательных структур. Нужны ли нам они, а если нужны, то в каком виде, и какова видится пропорция государственных и частных средних и высших школ? Вопрос прав, обязанностей, собственности, ответственности за даваемое в частных школах и вузах образование как был не решен, так и остается непроработанным в альтернативном законопроекте. Те негосударственные вузы, которые, получив лицензию благодаря новому и во многом передовому закону об образовании, оказывали образовательные услуги, не выдержали конкуренции с государственными. Вопрос: почему? По-видимому, их неконкурентноспособность была заложена изначально в самой концепции или это результат правоприменительной практики?

В среднем образовании еще хуже. В нашем полуторамиллионном городе только две небольшие частные школы, да и те по сути коррекционные (для трудных детей состоятельных родителей), да и в Москве – слышали – почти та же ситуация. Почему во всем мире именно частные школы дают самое лучшее и самое качественное образование, а у нас заполняют довольно узкую специфическую нишу?

Смолин: Полагаю, автор вопроса, требуя большей определённости, невнимательно прочитал законопроект. Напомню, что в нём предлагается:

·  уравнять государственные и негосударственные учебные заведения в отношении налогообложения;

·  вернуть родителям право на компенсацию затрат, связанных с обучением детей в негосударственной школе;

·  распространить на негосударственные учебные заведения льготы по аренде, установленные для государственных школ и дошкольных учреждений;

·  сохранить одинаковые условия лицензирования и аккредитации для государственных и негосударственных школ.

Практически все требования ассоциаций негосударственных образовательных организаций здесь учтены.

Неверно думать, что качество образования в стране падает главным образом из-за негосударственного сектора. В действительности оно упало везде, а многие негосударственные учебные заведения дают вполне качественное образование. Ответственность за качество образования для негосударственных и государственных образовательных учреждений установлена абсолютно одинаковая. Добавить здесь что-то ещё вряд ли возможно.

Наконец, действительно интересным является вопрос о том, почему во всём мире частные школы, как правило, дают элитное образование, а у нас заполняют сравнительно узкую нишу.

Здесь есть причины законодательного характера. Напомню: в начале XXI в. одна за другой стали отменяться налоговые льготы для негосударственных учебных заведений; а печально знаменитый закон «о монетизации» отменил и право родителей на компенсацию затрат, связанных с обучением в негосударственной школе.

Тем не менее, думаю, что главные причины лежат вне образовательного законодательства: круг людей, способных платить за образование, в России значительно уже, чем на Западе. Наша ментальность гораздо более патерналистская и предполагает недоверие значительной части населения к негосударственной школе (кстати, и сам характер вопроса это подтверждает). Между тем, серьёзные футурологи типа О. Тоффлера убеждены: настоящие инновации в образование придут именно из негосударственного сектора. В соответствии с идеологией образования для всех мы стремимся обеспечить равные условия для государственных и негосударственных школ.

МОУ СОШ №7 вопрос от завучей и директора: Приятно было прочесть в законопроекте формулировку “поднять ставку учителя до уровня. Именно ставку, а не зарплату, поскольку зарплата складывается из очень многих составляющих. Вот поднять ставку давно было пора. Но, к сожалению, совсем не затронута еще одна очень важная для школы тема – тема классного руководства. И вообще ни в основном, ни в альтернативном законопроектах четко не прописана воспитательная роль школы, авторы и того и другого текста ограничились общими фразами. Если задача воспитания личности считается государственно важной, то за ее осуществление нужно платить нормальные деньги, а не как сегодня: 800 рублей в месяц за классное руководство – это даже не смешно…

Смолин: Должен согласиться: воспитательная роль школы и системы образования вообще в любом законе, в т.ч. и в нашем, прописана хуже, чем учебная. И, думаю, так будет всегда. Воспитание вообще гораздо труднее поддаётся законодательному регулированию, чем обучение. Воспитание – зона по преимуществу не права, но морали. Закон не может предписать человеку быть добрым, порядочным и справедливым, а учителю – сеять разумное, доброе, вечное.

Однако хочу заметить, что наш законопроект создаёт гораздо более благоприятные условия для воспитательной работы, чем официальный. Вот лишь некоторые примеры:

·  в официальном проекте о числе детей в классе – ничего; у нас – не более 20;

·  про оплату за классное руководство у Минобрнауки опять ничего; у нас – 3000 руб. – хоть что-то;

·  правительство фактически отменило финансирование внеурочной работы, которое было одной из немногих сильных сторон стандарта для начальной школы. Мы предлагаем ввести финансирование десяти часов внеурочной работы на протяжении всего школьного курса и т.п.

Если будут другие содержательные предложения на уровне норм, а не общих рассуждений, чего не хватает, готовы их учесть.

МОУ СОШ №7 вопрос от завучей и директора: Еще одна проблема, которая очень волнует учителей массовых школ (педагогов элитных заведений она, наверное, не очень интересует, а для нас она жизненно важна). С каждым годом растет число учащихся с так называемым девиантным поведением. Их права очень строго соблюдаются – выгонять с урока нельзя, наказывать нельзя, принудительно выводить на домашнее обучение нельзя, только с согласия родителей, но из-за их поведения всегда страдает класс, обычные “недевиантные” дети. Они страдают как психологически, так и  интеллектуально, поскольку недополучают на уроке знания – учитель вынужден тратить свои силы и внимание на трудного ученика, чтобы удержать его поведение в пределах допустимых норм. По-моему, закон должен прописывать не только права, но и обязанности субъектов образовательного процесса: давая права одним, не ущемлять прав других.

Смолин: Скажу откровенно: этот сюжет в законопроекте представлен слабо. Действующее законодательство позволяет в исключительных случаях исключать (простите за тавтологию) таких детей из школы. В нашем законопроекте прописана недопустимость физического и психического насилия не только по отношению к детям, но и педагогам. Но этого явно недостаточно. Ждём предложений.

Прокомментирую группу вопросов, связанную с аттестацией учителей.

Яковлева Юлия Германовна, учитель русского языка и литературы высшей категории, Почетный работник общего образования, победитель конкурса ПНП “Образование” 2009 года: Сегодня уровень зарплаты напрямую будет зависеть от результатов аттестации по новым правилам. Я в школе работаю уже 30 лет. И мне не понятно, почему новые правила аттестации такие жесткие. В правилах очень многое оценивается, на мой взгляд, несправедливо. Например, за 5 конспектов уроков и 5 презентаций к ним дается всего 5 баллов (за ГЛАВНОЕ в работе учителя!); за победителей и призеров дается одинаковое количество баллов без учета количества подготовленных учителем этих призеров и победителей; за участие в конкурсах тоже начисляются баллы (но конкурс всегда был делом добровольным, а теперь становится обязательным), т.е. учитель свое свободное время (которого и так мало) должен посвящать конкурсу (а работать КАЧЕСТВЕННО когда? Я имею в виду ежедневные уроки). К вопросу об ученых степенях. Кандидатов, а тем более докторов наук среди учителей единицы, а что делать простому учителю? Степень магистра, например, не учитывается, а для ее получения нужно тоже защитить диссертацию. Дальше – о монографиях и научных публикациях. Когда учителю их создавать? А написание учебников – это вообще титанический труд! Классное руководство вообще не учитывается. А ведь учителю, не имеющему классное руководство, гораздо легче успеть сделать все необходимое для аттестации, чем классному руководителю! К вопросу об обязательности публикаций. Я считаю: если учитель хорошо работает, его ученики демонстрируют высокое качество знаний, то и публикации не нужны. В общем, на что толкают учителя – не отдаваться полностью своей работе, а подсчитывать баллы. А семья? Когда ей-то время уделять? Ведь большинство учителей – женщины! Я предлагаю пересмотреть правила аттестации, сделать их реальными, а не заоблачными. Ведь что произойдет? Уйдут опытные учителя, много лет проработавшие в школе, а на смену молодежь не придет! За державу обидно! И за тех учителей, которые ВКАЛЫВАЮТ много лет и не ушли из школы, работая в общем-то за идею! В ноги им поклониться надо!

МОУ СОШ №7 вопрос от завучей и директора: Еще один вопрос: каково Ваше отношение к новым аттестационным требованиям? На взгляд учительского сообщества, это безумие, которое приведет к оттоку из школ опытных учителей. Подобные требования могли предложить и утвердить только люди, полностью оторванные от реальности. Как будто бы у нас стоят очереди из желающих преподавать. В школе некому работать, две трети педагогов – пенсионеры, подавляющее большинство – люди старше 40 лет. Они и так работают за гроши, а их еще хотят заставить проходить унизительную процедуру подтверждения квалификации. Ладно бы еще после этого педагогу подняли зарплату в разы, так нет же. Если на это не обратить внимание сегодня, завтра будет некого аттестовать.

Смолин: Формально говоря, эта тема – не предмет закона. На его уровне практически невозможно установить конкретные правила и процедуры аттестации. Иное дело – можно её санкционировать или отменить. Скажу жёстко: аттестация учителей должна быть либо радикально изменена, либо отменена. В современном виде она приносит больше вреда, чем пользы. И вот почему.

Образовательные отношения как отношения между учителем и учеником в широком смысле этого слова (от воспитателя детского сада и ребёнка до профессора вуза и студента) – это личностные отношения, которые крайне трудно поддаются формализации. Попытка такой формализации – один из коренных пороков современной образовательной политики. Как заметил директор школы из Краснодарского края: «Дети! Уйдите из школы – не мешайте реализовать Национальный проект “Образование”». Похоже, Минобрнауки дети действительно только мешают.

Большинство правил аттестации, с одной стороны, превращают в уравниловку то, что всегда было делом свободного творчества (конкурсы, публикации и т.п.). С другой стороны, эти правила отвлекают учителя от самого главного – непосредственной работы с детьми, живого общения, воздействия «личность на личность». Школа всё более и более становится зоной отчуждения, где человеческие отношения умирают.

Между тем, опросы, проведённые социологами с разницей в 80 лет (1925 г. и 2005 г.), показывают одно и то же: для современных детей, как и почти век назад, настоящий любимый учитель – это хороший специалист плюс многосторонний интересный человек. Независимо от того, участвует ли он в конкурсах и пишет ли он статьи.

Скажу больше: при современном статусе учителя, включая заработную плату, выдвигать заоблачные правила аттестации – это просто издевательство. Законы об образовании 1992 г., 1996 г. и наш законопроект исходят из принципа: высокий статус и высокая ответственность. Если первая часть исчезает, вторая профанируется по известной формуле: вы делаете вид, что нам платите, а мы делаем вид, что работаем. Но работаем главным образом не на дело, а на отчёты и формальные показатели.

Мы готовы принять любые интересные предложения в отношении того, какие ограничения в правила аттестации нужно было бы прописать в законопроекте. Но действительно стоит обсудить и вопрос: если от аттестации в современной форме больше вреда, чем пользы, быть может, полезно её отменить, как техосмотр, хотя бы временно?

Теперь о ЕГЭ.

Белоусова Аида Садофеевна, заместитель директора, Екатеринбург. “Хотелось бы понять вашу позицию по поводу ЕГЭ: полная отмена такой формы сдачи экзаменов либо возможность выбора для учащихся? Мое мнение: должно быть либо то, либо другое. Мы достаточно долго спорили в отношении ЕГЭ, теперь он есть. Опять поднимать волну обсуждений на эту тему не стоит. И учителя, и ученики уже настроились на тестовую оценку знаний, тем более что она принята во многих странах.”

Виктор Тимофеевич Мартыненко, директор гимназии № 1, город Калач, Воронежская область: Главный положительный момент, который отмечают в существующей процедуре ЕГЭ, это возможность подачи документов сразу в несколько вузов. Учтена ли в вашей версии закона «Об образовании» такая возможность, и вообще, на ваш взгляд, нужно ли это? Мы в свое время имели возможность выбрать только один вуз, зато это прибавляло ответственности, и молодой человек старался найти свое призвание.

Фярит Фатехович Хайруллин, «Отличник просвещения РСФСР», председатель комитета по образованию Краснооктябрьского муниципального района, Нижегородской области: Острые вопросы, которые может решить правительство РФ:

1. Вопрос о сдаче ЕГЭ. Все учителя, учащиеся, родители давно говорят, что ЕГЭ – не должен быть единственной формой сдачи итоговой аттестации учащихся. Необходимо по желанию учащихся разрешить сдавать экзамен в традиционной форме. Необходимо ввести экзамен по русской литературе в форме сочинения. ЕГЭ – это натаскивание ребенка, «дрессировка».

Смолин: После принятия федерального закона об обязательности ЕГЭ общая тенденция состоит в уменьшении его роли и доли:

·  от обязательного ЕГЭ освобождены шесть категорий граждан, включая иностранцев, олимпиадников, лиц с ограниченными возможностями здоровья, а также тех, кто стремится получить второе высшее образование, высшее образование – на базе среднего профессионального или закончил школу до 2009 года;

·  математики отказались от тестоподобных заданий части А. Такие же решения хорошо бы принять в естественных науках;

·  «иностранцы» решили включить в ЕГЭ элемент устного экзамена. То же самое следовало бы сделать в отношении истории, обществознания и литературы;

·  социологи по-прежнему утверждают, что большинство населения выступает против обязательного ЕГЭ. Так, согласно опросу Фонда Общественное Мнение (2008 г.), 70% граждан с высшим образованием готовы согласиться с ЕГЭ исключительно как с добровольной процедурой;

·  в других странах также появляется осознание вредности тестоподобных заданий. Так, президент США Джордж Буш мл., который никогда не признавался интеллектуалом, раскручивал систему национального тестирования (аналог ЕГЭ), а гораздо более интеллектуальный президент Барак Обама выделил 4 млрд. долларов на её свёртывание. Вероятно, толковые советники объяснили Обаме, что тестоподобные задания превращают нормальных американцев в задорновских. Но в таком случае, зачем мы пытаемся сделать то же самое с нормальными русскими?

·  то, что часть учителей и старшеклассников привыкли к «дрессировке» вместо нормального образования, ничего не доказывает. Дурные привычки прививаются много легче хороших.

Наше предложение предельно прозрачно: мы предлагаем сохранить ЕГЭ исключительно на добровольной основе. Это сохраняет некоторые дополнительные возможности, связанные с ЕГЭ, для ребят из села и небольших городов. Это расширяет свободу выбора. Это позволяет от «дрессировки» и «натаскивания» вернуться к образованию, направленному на многостороннее развитие личности и её творческих способностей. Расходы на ЕГЭ на уровне школ это уменьшит. А в вузах комиссии и без того должны создаваться с учётом освобождённых от обязательного ЕГЭ шести категорий, потенциально составляющих почти половину абитуриентов.

Обратите внимание: правительство и само думает, что ЕГЭ – это образование для людей второго сорта. Не случайно элитные Московский и Санкт-Петербургский университеты специальным законом освобождены от обязательного ЕГЭ.

Виктор Тимофеевич Мартыненко, директор гимназии № 1, город Калач, Воронежская область: Сегодня практически все выпускники хотят поступить в высшие учебные заведения. И таких примеров, когда парень выше тройки по всем предметам не поднимается, но все равно потом учится в вузе и получает диплом, очень много. Как вы считаете, нужны ли стране такие специалисты в будущем и такое «троечное» развитие народного хозяйства? Не получится ли так, что работать просто будет некому? Каким, на ваш взгляд, должно быть среднее и начальное профессиональное образование?

Смолин: Скажу сразу: я – сторонник массового высшего образования. Аргументов в его пользу множество. Назову лишь некоторые.

1. Для человека высшее образование увеличивает возможности трудоустройства. Во множестве организаций оно является условием приёма на работу.

2. Как показывают исследования, высшее образование прямо сказывается на состоянии здоровья человека и продолжительности его жизни. Искусственно сокращать число образованных людей в стране – значит сокращать его жизнь и вредить здоровью нации.

3. Современная экономика всё более и более требует людей с высшим образованием, в т.ч. для тех специальностей, которые ранее считались рабочими.

4. Данные по наиболее технологически продвинутым странам (Скандинавия, США, Южная Корея, Япония и др.) показывают, что высшее образование получают от 80 до 90% всех, кто получил образование среднее. В современной России среди лиц, получающих профессиональное образование, студенты вузов составляют около 70%

5. Любая модернизация в XXI в. может основываться исключительно на развитии человеческого потенциала. Ключевой фактор человеческого потенциала – это уровень образования и, соответственно, образовательная политика. По показателям человеческого потенциала современная Россия с 1999 г. по 2008 г. переместилась с 55-го на 65-е место в мире – по одному месту вниз за каждый год.

Футурологи не без основания утверждают, что в будущее «общество знаний» войдут лишь те страны, которые обеспечат в составе работающего населения не менее 60% людей с высшим образованием. В современной России пару лет назад этот показатель составлял 22%.

На мой взгляд, искусственно ограничивать доступ к высшему образованию неправильно. Иное дело, что качество высшего образования в стране падает, в т.ч. из-за его коммерциализации: вузы не хотят отчислять бюджетных студентов, чтобы сохранить бюджетное финансирование, а внебюджетных студентов – чтобы не потерять идущие от них деньги.

Вывод: если страна хочет сохранять экономику «керосиновой лавки», студентов нужно сокращать, если действительно ориентирована на модернизацию – доступ к высшему образованию должен быть расширен при одновременном повышении требований к студентам.

Несколько вопросов, связанных с финансированием и материальной базой школ.

Александр Авраамович Пищулин, директор Елизаветинской школы Бутурлиновского района Воронежской области:

– Подушевое финансирование привело к тому, что школы поделены на богатых и нищих. Учитель с высшей категорией у нас работает на полторы ставки при зарплате в неполные 7 тысяч рублей. Председатель правительства Путин обещает увеличить зарплату учителю на треть при условии сокращения школ на треть, а почему не увеличить зарплату на 100 %, чтобы более-менее достойно жить, и тогда что, придется половину или две трети школ ликвидировать? Это нормальное явление?

– Знает ли Государственная Дума и правительство Российской Федерации о том, что в течение двух десятков лет многие школы не в состоянии приобретать и обновлять учебно-наглядные пособия? При нынешнем финансировании большинству сельских школ не хватает даже на зарплату. Каким видится будущее сельской школы? Можно ли требовать качество при отсутствии инструментов?

– Не кажется ли вам, что назрела срочная необходимость привести все без исключения школы в разряд государственных, а учителей приравнять к государственным служащим? Ведь нынче муниципалитеты пока пытаются только избавляться от школ как от балласта. Пока школа в ведении районных властей, ссылающихся на хроническую нехватку финансов, ждать светлого будущего бессмысленно.

– Сельская глубинка не в состоянии самостоятельно содержать школы, муниципалитеты тоже. Денег нет ни на капитальный ремонт, ни на косметический, а требования растут. Как быть?

Фярит Фатехович Хайруллин, «Отличник просвещения РСФСР», председатель комитета по образованию Краснооктябрьского муниципального района, Нижегородской области: Состояние зданий и сооружений. Они у нас 60-х70-х годов постройки. Многие находятся в аварийном состоянии. Государство само должно взять их на контроль и ремонтировать, а не кидать на муниципалитеты (у которых не хватает финансовых средств). Необходимо срочно произвести экспертизу состояния зданий на предмет годности к эксплуатации. Государство должно обеспечить школы всем, что необходимо для организации учебного процесса, а потом требовать качество образования.

Финансирование школ должно быть нормативное, а в сельских школах – независимо от количества детей. Финансирование сельских малокомплектных школ должно быть индивидуальное. Я очень рад, что альтернативный проект говорит об этом же.

Помощник депутата фракции ЛДПР Законодательного собрания Ленинградской области, член Общественной Палаты Киришского района Ленинградской области, заместитель директора по безопасности, председатель профкома и учитель английского языка МОУ «Пчевская СОШ» Дмитрий Николаевич САФОНОВ: Если преступное подушевое финансирование школ будет отменено, по каким принципам будет осуществляться дифференциация в финансировании школ? Выделять деньги школам нужно в разном объёме, это понятно. Одно дело – школа в 100 человек, и другое – в 1800. Но что будет определять объём финансирования?

Смолин: В Думе реальное положение вещей знают те, кто хочет знать. Остальные, закрыв глаза, верят большим начальникам, которые на правительственных часах перепевают Верку Сердючку: хорошо, всё уже хорошо!..

Напомню ещё раз, что наш законопроект предусматривает:

·  увеличение расходов на образование в реальных деньгах в два раза за три года. Надо бы больше, но мы стремимся быть реалистами и ограничиваемся минимально допустимыми показателями;

·  установление средних ставок педагогов в школах и дошкольных учреждениях выше средней заработной платы в промышленных отраслях народного хозяйства (в пересчёте на зарплату – более чем вдвое);

·  дополнительно к подушевому финансированию финансирование образовательных учреждений по смете, которое должно быть не менее 30% от общей суммы. Возможно, этого недостаточно и следует увеличить сметное финансирование до 40 или 50%. Но в данном случае мы ждём советов от практиков;

·  отказ от подушевого финансирования малокомплектной сельской школы и т.п.

За эти и аналогичные предложения нас пытаются обвинять в популизме, но, повторю, мы исходим из условий, минимально необходимых для нормального развития образования и человеческого потенциала страны.

Вера Кострова, Нижний Новгород: Увеличение расходования ВВП на образование, предлагаемое альтернативным законопроектом, – это хорошо, никто не спорит. Однако необходимо разработать внятный механизм (или даже процедуру) общественного контроля расходования средств, выделяемых на образование. Ведь сегодня даже те деньги, которые уже выделяются, тратятся настолько бесконтрольно, неэффективно, нелогично  и неразумно, что остается только диву даваться. Поскольку государство – самый неэффективный менеджер, необходимо каким-то радикальным способом изменить схему распределения бюджетных средств, чтобы в ней главная роль отводилась мониторированию реальных результатов (не дутым отчетам, а объективным показателям и индикаторам), при котором роль человеческого фактора была бы сведена к нулю. До тех пор, пока зарплата директора зависит от количества поставленных пятерок, троек и выданных «золотых» медалей, ни о каком повышении качества образования не может быть и речи.

Смолин: На мой взгляд, вопрос содержит две типичные ошибки и одну важную проблему.

Ошибка первая: государство – якобы самый неэффективный менеджер. Быть может, это имеет смысл в отношении управления коммерческим сектором. Но более 100 лет назад великий экономист, социолог и философ Макс Вебер показал, что принципы управления коммерческим сектором и некоммерческими государственными организациями различаются до противоположности. Наше не слишком образованное правительство этого не знает или не хочет знать. Федеральным законом № 83 об автономных, бюджетных и казённых учреждениях оно как раз и пытается превратить некоммерческие образовательные учреждения в коммерческие организации.

Ошибка вторая: нужно по максимуму устранить человеческий фактор из управления. На самом деле, пока общество остаётся человеческим, сделать этого не удастся. Решения всегда будут принимать люди. Устранить можно только субъективизм. И здесь, несмотря на противоположные политические взгляды, я разделяю точку зрения Черчилля: демократия – плохая форма управления, но ничего лучшего человечество не выдумало.

Теперь о главном – о контроле над финансами. Сначала процитирую мой диалог с Владимиром Путиным на пленарном заседании Госдумы 6 апреля 2009 г.:

«Смолин О.Н. Уважаемый Владимир Владимирович!

В принятом бюджете на 2009 год впервые за постсоветскую историю не предусмотрены средства на повышение зарплаты в регионах работникам бюджетной сферы вообще и педагогам в особенности. В результате разница в финансировании образования в расчёте на одного ученика резко выросла. И выглядит округлённо следующим образом по сельской школе. Саха (Якутия) – 62 тысячи. Московская область – 53 тысячи. А вот Омская область – 11 тысяч, а Амурская область, вообще – 9 тысяч рублей, разница более чем в семь раз. Однако право ребёнка на образование не может зависеть от региона, где он родился и оттого, насколько ему повезло или не повезло с губернатором, или президентом.

Вопрос: намерено ли правительство оказать финансовую помощь регионам в целях повышения зарплаты интеллигенции и защиты прав детей на образование и, в каком объёме? Спасибо.

Путин В.В. я с вами соглашусь в том, что здесь нужна большая координация между федеральным центром и регионами. И отставать нельзя, но и вперёд забегать вредно, потому что, с социальной точки зрения, тоже людям очень трудно объяснить: вот федеральным бюджетникам повысили, а региональным, почему нет? Пойди, объясняй, что уже это сделано, всё равно уже ждут люди повышения и, в общем, правильно. Поэтому наши действия должны быть, безусловно, скоординированными с регионами. Это первое.

Второе. Что касается региональных бюджетников, то давайте не будем забывать, что мы всё-таки, ответственность, которая лежит на регионах не должны на себя полностью забирать, иначе там работать не будут. А по поводу того, что там денег не хватает: денег всегда не хватает, вопрос в выборе приоритетов, что важнее – построить какой-нибудь сарай и спилить там 20-30 процентов на строительстве, либо деньги отдать учителям и врачам?».

Как в таких случаях говорят, без комментариев.

Наконец, позволю себе спорное предложение: стоит обсудить введение выборов руководителей всех образовательных учреждений. Педагоги – вполне образованная и ответственная часть общества. К тому же в вузах есть большой опыт выборов ректора. Почему бы не распространить его на другие учебные заведения? Жду возражений. А, быть может, и поддержки.

Светлана Филатова, учитель истории и обществознания НОУ “Альма-матер”: Будет ли также пересматриваться учебный план? Сегодня на историю и обществознания отводится 2 часа в неделю в старших классах, а каком патриотизме тогда может идти речь?

Смолин: Пользуясь редким случаем, хочу поддержать прозвучавшее пару лет назад предложение Министра образования и науки Андрея Фурсенко о возвращении преподавания истории к линейному принципу и отказе от принципа концентрического (т.е. нескольких кругов изучения материала). В стране действует закон об обязательном полном среднем образовании, которое все должны получать. Следовательно, нет необходимости дважды изучать одно и то же: сначала – в основной школе, а потом – в старшей, причём каждый раз – «галопом по Европам». Дети вполне могут, как это было в советское время, начать в 5-м классе с истории древнего мира и закончить в старших классах современной историей. К этому времени они начнут в ней хоть что-нибудь понимать, а некоторые, возможно, перестанут повторять штампы и глупости из подобострастных учебников. Уверен: и для патриотического воспитания это несравненно лучше надуманных псевдопатриотических проповедей типа никому неведомого курса «Россия в мире».

Помощник депутата фракции ЛДПР Законодательного собрания Ленинградской области, член Общественной Палаты Киришского района Ленинградской области, заместитель директора по безопасности, председатель профкома и учитель английского языка МОУ «Пчевская СОШ» Дмитрий Николаевич САФОНОВ: Авторы законопроекта предполагают выделять на образование 7% бюджета. Такой пункт в “Законе об образовании” противоречит другому, уже принятому, Закону РФ “О бюджете”. Нельзя принимать закон, противоречащий другому. Как авторы предполагают решать эту дилемму?

Смолин: На самом деле никакой дилеммы здесь нет. Мышление автора вопроса просто засорено догмами Минфина. Во всём т.н. цивилизованном мире не законы подстраиваются под бюджет, но бюджет – под принятые законы. Разумеется, закон нужно вводить в действие со следующего бюджетного года. И тогда при формировании бюджета правительство обязано в первую голову предусмотреть то, что прописано в принятых законах, а затем уже совместно с парламентом делить оставшуюся часть. Кстати, с тех пор, как Россия якобы перешла на трёхлетнее бюджетное планирование, бюджет меняется не реже трёх раз ежегодно! Естественно, это открывает дорогу произволу и лоббизму. Напротив, обязанность планировать деньги в соответствии с уже принятыми законами наведёт в этом процессе порядок.

Дмитрий Николаевич САФОНОВ: Еще одно слабое место закона – разные подходы к педагогическим ставкам. Если зарплату учителя условно взять за 100%, то в техникуме предполагается платить за ту же нагрузку 150%, а в ВУЗе – 200%. Не получится ли, что педагоги из школ уйдут в техникумы или ВУЗы?

Смолин: Я мог бы спросить автора вопроса, считает ли он нормальной ситуацию, когда в Москве профессор федерального вуза получает вдвое меньше учителя. Но, думаю, большинству читателей и без того известно: многие десятилетия советского периода заработная плата в техникумах была выше, чем в школах, а в вузах доценты и профессора получали ещё существенно больше. Такая же идеология была предложена нам профсоюзами ещё в начале 1990-х гг., и мы с ней согласились.

Разумеется, нелепо думать, что школа опустеет в результате массового бегства учителей в техникумы и вузы. В них нет столько мест для педагогов. Если же талантливый педагог, например, защитит диссертацию и перейдёт на работу в учебное заведение более высокого уровня, это можно только приветствовать.

Дмитрий Николаевич САФОНОВ:  Здравые мысли в законопроекте есть. Но систему образования надо улучшать в рамках существующего законодательства, внося в него поправки, если в этом есть необходимость. Зачем нужно принимать новый закон – чтобы потом опять под него проводить новые реформы школы? Оставьте школу в покое! Перестаньте её реформировать! Учителя, родители, дети – мы сами разберемся, чему, как и в каком объёме наша школа должна учить наших детей!

Смолин: Товарищ (или господин) Сафонов явно прочитал концепцию нашего законопроекта, но, похоже, мало что понял. Объясняю: законопроект не только не предполагает новых т.н. реформ в образовании, но, напротив, требует остановить те старые, которые имеют наиболее вредные последствия. В их числе:

·  по выражению самого Сафонова, преступное подушевое финансирование;

·  отупляющий молодёжь принудительный ЕГЭ;

·  принудительную бакалавризацию всей страны, которая, вопреки духу Болонской декларации, внедряется по всей стране как кукуруза и т.п.

Напомню также, что инициатива принятия нового большого закона принадлежит Минобрнауки, и в этой ситуации нам не оставалось ничего другого, кроме как выставить альтернативный законопроект. Кстати, до сих пор мы вносили в Госдуму именно законопроекты, предполагающие исправление отдельных пороков действующего законодательства. Практически все они провалены депутатами «Единой России», которую в большей половине случаев поддерживала ЛДПР. С результатами голосований желающие могут познакомиться на сайте www.smolin.ru.

Наконец, если в первом чтении будет принят не наш законопроект, а проект Правительства, ко второму чтению мы превратим наш текст в многочисленные поправки в интересах российского образования.

В заключение повторю ещё раз: мы открыты к обсуждению альтернативного законопроекта и ждём ваших предложений на сайт www.smolin.ru или на электронную почту educate.lex@gmail.com.

В одиночку наш законопроект не продвинуть. С вашей помощью возможно всё. Помогайте нам, чтоб мы могли помочь вам.

С уважением, сын учителей, учитель по образованию, действующий профессор и член-корреспондент Российской Академии образования, председатель общественного движения «Образование – для всех» Олег Смолин


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt