Валентин ШАУЛИН: Не надо ругать за двойки!

Зам. начальника Управления лицензирования, аккредитации и аттестации Минобразования РФ Валентин Шаулин – один из тех, кто непосредственно отвечает за проведение эксперимента по единому государственному экзамену. Мы попросили его рассказать о первых итогах ЕГЭ.

Содержание
– Валентин Николаевич, мы знаем, что проводился специальный конкурс, где определялось содержание единых экзаменов. В ходе ЕГЭ ваше мнение о том, что победители выбраны правильно, упрочилось, изменилось?
– Содержательный анализ контрольно-измерительных материалов мы еще не успели провести. Эта работа будет завершена к сентябрю, не раньше. Но в целом замечаний по содержанию КИМов было очень мало – в основном технического плана.
– В этом году так и не были созданы КИМы по литературе…
– Мы сейчас планируем конкурс для второго этапа эксперимента и закладываем туда разработку материалов для литературы, иностранных языков. Эти предметы ни в коем случае нельзя упускать.
– Видимо, с нашествием КИМов сочинение умрет естественной смертью?
– Пока никаких решений по этому поводу нет. Единственное, что могу сказать, мы будем работать над этим предметом. Новый конкурс будет объявлен в сентябре.
Процедура
– В ходе проведения эксперимента были ли нарушения процедуры экзамена?
– В каждом приемном пункте были кроме представителей ГЭКов наблюдатели. Они протоколировали вплоть до минут весь ход экзамена, начиная с доставки КИМов и заканчивая отправкой бланков ответов в центр. Мы смотрели, где возможны утечки информации, сбои в ходе экзамена. У нас сейчас собрались сотни этих протоколов, которые мы будем обрабатывать, но предварительно я уже могу сказать, что ни утечек информации, ни сколько-нибудь серьезных нарушений, связанных со списыванием, с подсказками, не было. Случалось, конечно, что от 3 до 5 заданий сделаны одинаково, и можно предположить, что эти выпускники ухитрились списать. Но эти случаи по отношению к тридцати семи тысячам участвовавших погоды не делают.
– Были ли нарушения сроков доставки бланков ответов в центр?
– Да, были, но ЕГЭ – дело новое и на местах система еще не отработана. Я сам присутствовал на приемном пункте в Чувашии. Экзамен закончился в 13.00, а бланки собрали только к 15.00, потому что надо было проверить правильность их заполнения, рассортировать в соответствии с инструкцией. Люди не сидели без дела, но в сроки они не уложились, и в итоге отправить в этот день материалы не удалось. Отсюда – сбои по срокам.
Оценки
– Почему в Ростовской области такое большое количество двоек по математике (из 239 сдававших – 40 человек, или 17 %)? Я уж не думаю, что в Ростове учат хуже, чем в целом по стране.
– Мы будем анализировать выборку тех выпускников, которые сдавали экзамен. Например, в Якутии на ЕГЭ пошли либо выпускники лицеев, гимназий, профилированных школ, либо слабые ребята, которые знали, что даже если они получат “два”, в аттестат пойдет “три”. Они как раз и портили нам общую картину.
– Некоторые эксперты утверждают, что в ходе ЕГЭ оценки были искусственно подогнаны под среднюю успеваемость по стране…
– Подгонки не было. Была обработка статданных, и вы знаете, что на традиционной аттестации у нас двойка – экстраординарный случай. Один процент двоек – это уже социальный взрыв. А ЕГЭ показал – отрицательные оценки возможны – от 2 до 8 процентов. Но все равно это меньше, чем на вузовских вступительных испытаниях, значит, требования мы не завысили.

Апелляция
– В процедуре ЕГЭ предусматривалась возможность апелляции…
– Да, апелляции были. В одном месте произошел сбой в программном обеспечении, машина не считывала бланки открытых заданий, и получилось, что несколько десятков ответов “пропали”. Отсюда – соответствующие результаты – выпускники получили низкие оценки. Это произошло с математикой в Чувашии. Поэтому там было много апелляций, благодаря которым и обнаружили этот машинный сбой. Естественно, справедливость восторжествовала.
– А еще какие поводы для апелляций?
– Были случаи, когда выпускник неправильно указал или забыл указать свой код в бланке для закрытых ответов, и в итоге картина сдачи экзамена искажалась. В случае апелляции мы вручную находили эти бланки, благо участников у нас еще было не так много.

Финансы
– Какую финансовую поддержку центр оказал регионам?
– Никакие деньги пока на места не направлены, но мы не отказываемся от своих обещаний и сейчас, в соответствии с договоренностями, прорабатываем с регионами компенсирование некоторых их расходов. Часть расходов мы уже возместили – КИМами, кадрами, консультациями и т.п.
– Сколько в среднем тратится средств на каждого выпускника в ходе ЕГЭ?
– Сейчас мы пытаемся посчитать эти расходы.

Идеология и технология
– Ваше представление о ЕГЭ в ходе эксперимента изменилось, осталось прежним? Вы стали большим сторонником этой идеи?
– На данном этапе эксперимента мы не проверяли идею. Задача первого этапа – отработка и проверка организационно-технологической схемы ЕГЭ. То есть насколько эта идея реализуема в практике.
– А сама идея априори принимается за хорошую?
– Нет. Проверка идеи – дело долгое и учитывает множество факторов – социальных, психологических. За месяц о значимости идеи нельзя сказать что-либо определенное.
А что касается схемы, то мы убедились – сдавать ЕГЭ в такой форме можно, когда есть открытые и закрытые задания, когда выпускники работают не в родной школе, а на пунктах приема экзамена и проч. Эксперимент состоялся. Мы можем получить объективную информацию о подготовленности учеников, и сегодня регионы ее имеют – по каждому району, школе, классу. Пожалуйста, смотрите, думайте. Мы говорили, что никаких оргвыводов делать не надо, но направление работы такая информация поможет определить.
Лидия СЫЧЕВА