Творцы истории. Сегодня – рыцарь Алой розы, а завтра – Властелин колец

В яростной битве не было пролито ни капли крови. Стрельцы снимают с разгоряченных голов шлемы и оказываются совсем юными. Большинство «древних русичей» не только безбороды, но и пока безусы. Правда, в плечах у каждого – косая сажень. Не потому, что все богатыри: просто еще доспехи не сняли – бахтерцы, юшманы, зерцало. А под ними еще куча одежды – кафтаны, чуги…

Рождение богатырейЧтобы просто носить на себе кольчугу, даже не биться в ней, надо обладать недюжинной силой. Самый легкий доспех – юшман, кольчужная рубашка с вплетенными пластинами, весит от 6 до 12 килограммов. Когда надеваешь в первый раз, трудно даже дышать, не то что двигаться. Самый тяжелый – бахтерец, состоящий из соединенных вместе колец и пластин, расположенных наподобие рыбьей чешуи, и вовсе тянет на 22 килограмма. Но по чину и доспех – он принадлежит главному омскому богатырю, руководителю лаборатории исторической реконструкции (ЛИР) Омской областной станции юных техников Василию Минину.Историческая реконструкция – новое увлечение, которое завоевывает все больше сторонников в нашей стране. Первые клубы, объединявшие любителей «живой истории», в России стали возникать только после перестройки. Точнее, начиналось все с ролевых игр, возникших из увлечения книгами, – моделирование описанных в книгах ситуаций, костюмов, поведения героев. Меняются костюмы, декорации. Сегодня ты вампир, завтра – рыцарь Алой розы, послезавтра – Властелин колец…Исторические реконструкторы восстанавливают реальность, которая мало похожа на театр. Для игры это слишком серьезно, а для хобби – затратно. Не по деньгам, большую часть затрат берет на себя лаборатория. По времени и силам, вложенным в это дело. Прежде чем выйти на настоящий бой, мальчишки должны многое узнать и многому научиться. Курс обучения, разработанный Мининым, составляет три года. В первый мальчишки изучают теорию – читают книги, сидят в архивах. Во второй – мастерят себе одежду и защитные приспособления. В одной кольчуге – около 20 тысяч колец, почти полторы тысячи стальных пластин. Кольца надо скрутить из стальной проволоки, пластины – выковать. Соединить все это вместе – тоже дело нелегкое. И только на третий год юному «наследию Сибири» дозволяется приступить к изготовлению оружия.- Парадокс, – говорит Василий Михайлович, – но, реконструируя внешнюю сторону событий, мальчишки меняются внутренне. Они начинают понимать другую жизнь, в которой почитали предков, обязательство было обязательным, а слово «Отчизна» значило многое. Изучая историю, ребятам хочется оставить в ней свой след. Даже если в обычной жизни ты ничем особенным не выделяешься, оставаясь одним из многих, здесь, на поле битвы, ты служилый, слуга царев, и у тебя всегда есть шанс стать лучшим из лучших. И только от тебя зависит, станешь ли ты таким.Остаться в истории- Историческая реконструкция – это практически наука, – рассказывает Минин. – Она близка к экспериментальной археологии. Обычная археология, ставя многие вопросы, не на все может ответить. Например, чтобы понять, зачем русская армия в Средние века перевооружилась с мечей на сабли, надо подержать в руках и то и другое. А лучше создать копию сабли – из латуни, конечно, но полностью повторяющую форму, идентичную весом, это более двух килограммов. Походить с саблей на поясе, попробовать ее в битве.Поскольку дело связано с оружием, в лабораторию принимаются дети с 14 лет. В реальной жизни поражение любой части тела саблей вело к неминуемой смерти или тяжелой ране. Бойцу, несмотря на серьезные доспехи, необходимо было научиться вообще не попадать под клинок противника. Как с уважением говорят мальчишки, настоящие мастера воевали вообще… в кафтанах, без лат и шлемов – так легче увернуться от удара и можно энергичнее нападать. Поэтому тренировочные бои проходят вначале на деревянных палках. И лишь пройдя целый курс обучения разным приемам – от простейших блоков до хитрых обманных ударов, – новый ратник может со временем научиться владеть «настоящей» саблей или четырехметровой пикой, а затем принять участие в специально поставленных показательных боях. Впрочем, оружие в мастерской лаборатории – на любой вкус средневековой давности. Комната заставлена и завешана пиками, булавами, кистенями, шестоперами, шлемами, панцирями, бердышами и пищалями. Рядом – тюки с сыромятной кожей, отрезы сукна и рогожи. Среди всей этой древности глаз цепляется за… электрическую швейную машинку.- То, что не видно и, главное, непринципиально, мы шьем на машинке, например, кафтан или зипун, где шов внутренний, – рассказывает «главный по текстилю» Александр Охрименко. – А вот, например, нательную льняную рубашку можно смастерить только на руках – там швы только наружные, бельевые. Тонкая работа, не сразу получается. Но за три месяца ребята осиливают эту науку.- А ничего, что работа женская? – интересуюсь я. – Ведь приходят-то сюда парни, наверное, чтобы почувствовать себя настоящими мужчинами?- Что значит женская работа? – обижается Александр. – Всегда мужчины считались лучшими портными. Тем более что настоящий мужчина должен уметь делать всякую работу. А приходят сюда кто за чем. Обычно в переходном возрасте ребята пытаются найти себя, что-то не ладится в семье, родители недовольны их учебой и поведением, и в этот момент ЛИР становится поддержкой. Каждый здесь находит свое. Можно читать книжки, работать в археологических экспедициях, обучаться владению оружием, изучать ремесла, заниматься хоть ювелирным делом, хоть гончарным, хоть кузнечным…Два раза в неделю заниматься делом жизни – маловато, потому мальчишки «берут работу на дом». Ну конечно, горн и наковальню не очень-то и возьмешь, зато можно изучать книги, штудировать Интернет. Единственное, о чем следует забывать на выходе из ЛИР, – о своем владении саблями и пистолями. Нельзя не только использовать оружие – любое, включая палку, – в уличных драках, но даже пользоваться приемами и методами, изученными в «Наследии Сибири».Мифы древней СибириПод обрывом вдоль берега – пешие татары. На воде – казаки в лодках. Несколько всадников скачут к спуску к реке, некоторые не то кричат, подбадривая тех, кто под обрывом, не то молятся. Под стягами – Ермак в шишаке, кольчуге и латах, рукой он показывает в сторону берега, поторапливая высадку. Казаки только начали стрелять – на берегу нет ни одного раненого или убитого.Так русский художник Василий Суриков изобразил начало великого сражения, решающего для покорения Сибири.Не было такого боя. Как, возможно, и самого покорителя Сибири Ермака – это фигура мифическая, считает Василий Минин. Покорение Сибири в научно-популярной литературе принято называть «освоением», а ведь это было завоевание земель Московским царством. Правда, завоевание, которым можно гордиться: при отсутствии у той армии современных оружия, техники, средств связи на это понадобилось всего-то 40 лет.- Чем гордиться-то? – не понимаю я. – Быстро ж нас завоевали.Не то чтобы я настолько не знала историю Сибири, но, видать, проснулся голос предков, среди которых были татары и ханты – как раз коренные жители Сибири, которых завоевывали новгородцы.- Зато практически бескровно, – утешил Василий Михайлович.Разбудить голос предков – одна из задач исторической реконструкции. Подростки начинают интересоваться не только живой историей, но и живыми предками. И не напрасно. Одному школьнику прадед назвал имена и профессии пращуров аж до 16-го колена, как раз до современника мифического Ермака. Знание прошлого не мешает настоящему. Студент Тимур Баймузинов – мусульманин, но с тем же интересом, что его товарищи из православных семей, машет саблей и шьет наряды стрельцов или детей боярских – конной милиции XVI века. Не сразу, впрочем, Минин пришел к пониманию того, что требуется сибирякам:- Сначала мне были интересны викинги и рыцари. История помогает вырасти – понял, что у нас существует свой огромный пласт культуры, показывающий сложность и уникальность освоения Западной Сибири. И тогда четко определил цель – изучение и популяризация истории Сибири. Это новое направление, в соседних городах Западной Сибири оно только зарождается. А мы за десять лет существования сумели собрать информацию, потому что она не была систематизирована. «Белые пятна» остаются, и мы продолжаем процесс исследования. Но главная задача – просветительство.Лаборатория исторической реконструкции областной станции юных техников не раз была участником экспозиций краеведческого музея, часто выступает на городских праздниках. А в будни «лирики» почти ежедневно дают «живые уроки» школьникам. И радуются, когда, выходя в доспехах из автобуса – на себе их тащить проще, чем с собой, – слышат: «Стрельцы идут!» Когда начинали, их иначе чем на европейский манер – рыцарями – не называли. Омичи наконец стали понимать, что им есть чем гордиться. И, даст бог, не переведутся богатыри на земле Русской.Омск