Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Студент и СТЕФАНОС

УГ - Москва, №32 от 10 августа 2010. Читать номер
Автор:

О том, что в начале было слово, знают все. Многие даже знают, что в начале было Слово. А вот о том, что апостол Павел в Послании к Римлянам (а послания к римлянам, как известно, суть послания ко всему миру) велит приветствовать Филолога, знают, к сожалению, очень немногие. Филолог, один из семидесяти апостолов, ученик апостола Павла, епископ Синопы в Понте, назван в Посланиях Павла вернейшим из христиан и даже святым (Рим. 16:15). А мы, современные филологи, об этом должны помнить.

Е.ПОЛТАВЕЦ,доцент филологического факультета МГПУ

Будучи еще Савлом и гонителем христиан, апостол Павел с одобрением отнесся к казни св. Стефана (первомученика). Диакон Стефан был очень активным проповедником христианства и первым побитым каменьями венком ( по-гречески «венок»). Наш литературный Стефанос может, конечно, встретить на своем пути каменья и гонения, но хочется думать, что филологи, служители Логоса, благословляемые апостолом Павлом, будут так же верны своему делу, как св. Стефан – Богу.

Но вообще сохранение нашего языка и нашей литературы – «слишком важный вопрос, чтобы его могли решить только филологи», как справедливо замечает Ю.Солонин, первый заместитель председателя Комиссии Совета Федерации по вопросам развития институтов гражданского общества, член Комитета Совета Федерации по образованию и науке. Язык и литература – «это не сахарная пудра на пончике», по словам того же Солонина, а «наивеличайший способ существования культуры и критерий этнокультурной самоидентификации человека». Поэтому в своей статье «Защита культуры – это защита русского языка» Солонин выступает против умилительно-сентиментальной риторики, которая окружает литературно-популяризаторские мероприятия и на которую так падко филологическое и педагогическое сообщество. Филологи МГПУ тоже склонны думать, что сбор конкретных листьев (а может быть, и цветов) для литературного венка важнее, чем риторические упражнения. Конечно, мы начали с того, что совместно с МГПИ подготовили свои предложения, а 10 февраля сего года торжественно отметили торжественное открытие культурно-образовательного проекта «Литературный венок России», состоявшееся в Театре имени Гоголя.

МГПУ готовит филологов-педагогов, поэтому служение в этом понимании неотделимо от посланничества. А 2010 год еще и объявлен Годом учителя. Кого же и как учить? Наши филологи-педагоги видят свое поле деятельности не только в школах, но и в музеях и библиотеках. Что филологу библиотека, что он библиотеке? Музей и библиотека, понятно, учат филолога. А как филолог может учить музей или библиотеку? Тут программа «Литературного венка» стала отличным катализатором вузовско-музейно-библиотечного общения, и уже за это можно сказать «венку» спасибо. Наши преподаватели и студенты отправились в музей Л.Н.Толстого, в Тургеневскую библиотеку, в музей М.И.Цветаевой, в музей-библиотеку Н.Ф.Федорова при центральной детской библиотеке №124, в библиотеку №112 имени А.С.Пушкина. То есть они и раньше там бывали, конечно, но теперь они не только посетители-потребители, а и лекторы, и участники научных семинаров и конференций. Преподаватели факультета выступали с лекциями в музее Льва Толстого (задуман целый цикл-«венок»), в музее Цветаевой, в библиотеке №112, в «Тургеневке», а в библиотеке №112 состоялись и предназначенные для школьников научно-образовательные чтения к 275-летию со дня рождения Д.И.Фонвизина «Друг честных людей», которые организовали доцент Т.Алпатова и наши студенты-первокурсники: Виолетта Фоменко, Олег Табачников, Женя Трушинская, Алина Шеленкова, Юля Цурихина, Вероника Бойко, Кристина Ивочкина, Вика Петухова, Аня Бычкова, Яна Иванова, Лена Ананьева, Настя Окрачкова.

Кафедра русской литературы и фольклора организовала межвузовские научные семинары преподавателей, магистрантов и студентов, посвященные творчеству А.П.Чехова, И.А.Бунина, внутрилитературным связям и влияниям, а «культуротворческий» подход (есть такое направление в проекте «Литературный венок») реализовался в конкурсах чтецов (они и раньше на факультете проводились, но теперь украсились, то есть увенчались авторско-исполнительским старанием и даже в какой-то степени ажиотажем), причем авторы читали и собственные произведения.

Понятно, что участие в конференциях и всевозможных «круглых столах» – это для преподавателя вуза (и даже отдельного способного студента) повседневность. Но схему «филолог – филологу» надо, конечно, «округлять» («стефанос» – это еще и «круг») и «увенчивать», дополнять схемой «филолог – народу». Это, наверное, и сбудется в рамках, а лучше сказать – в круге «Литературного венка». Ведь спасение языка и литературы есть дело не только филологов. Уж на что Эйнштейн не филолог, а и он, напомним, сказал, что Достоевский дал ему в научном плане гораздо больше, чем Гаусс.

Проект «Литературный венок России» должен внести особенно большой вклад в сохранение и развитие лучших традиций нашей отечественной культуры, которая всегда была литературоцентричной. В планах МПГУ проведение научно-методических конференций по вопросам преподавания литературы в школе (совместно с учителями Москвы) и «круглых столов» «Сочинение и его судьба в современном образовании: учитель, ученик, урок, экзамен, абитуриент», а еще – привлечение писательской общественности к участию в обсуждении вопросов «круглого стола» «В поисках национальной идеи: судьба нашего культурного наследия в современной России», проведение творческих встреч писателей, литературоведов и учителей Москвы со студентами и школьниками.

Теперь от этой «стефанической» эйфории пора перейти к «иглам» тайным и не тайным, которые язвят наш «венок», да еще как! Ведь школьный предмет (дисциплина) «литература» катастрофически теряет свой статус главного и необходимого. Все видят, что в пресловутый ЕГЭ литература не вписывается и что тестами с вопросами типа «Познали ли Татьяна и Онегин настоящую любовь?» (ответы: «А: познали; Б: не познали; В: познали частично») дела не поправишь. То есть литературу в школе отменили вместе с обязательным выпускным сочинением. Некоторые аргументы противников сочинения совсем уж смехотворны: темы, мол, повторялись, сочинения, мол, списывали из всевозможных сборников и скачивали из Интернета (как будто ответы на тесты нельзя списать). Не хватало еще объявить, что в гамме всего семь нот, они повторяются, и поэтому все композиторы списывают друг у друга. Отсутствие творческого подхода к тому, что сейчас называют «образовательными технологиями», погубило литературу в школе. Не умея обновить подход к экзаменационному сочинению, отказались от обязательного сочинения вообще, посчитав, что лучшее средство от головной боли – гильотина. И напрасно некоторые горячие головы воображают, что теперь «дети будут просто читать для удовольствия, а не для экзамена». Это возвышающий обман. Низкая же истина такова: уроки литературы в таких условиях неизбежно переместятся в разряд третьестепенных, а школьники получат недвусмысленный сигнал от государства, что литература не нужна. Зачем тогда музей, библиотека, театр и вообще весь этот «венок»?

Те, для кого национальная культура – сахарная пудра, боюсь, не понимают, что пончик без сахарной пудры – это уже не пончик. Без национальной культуры не будет ни нанотехнологий, ни модернизации.

Знание родного языка невозможно проверить отдельно от знания литературы (на этом языке созданной) в формате ЕГЭ (тесты для гастарбайтеров, чуждых культуре, – изобретение очень старое, но зачем же применять его к школьникам?). Нельзя и проверить знание литературы в отрыве от языка (объявить сочинение экзаменом «по литературе», а не по «языку и литературе» и проверять «литературную часть» сочинения без учета «языковой»). Такая практика приведет к огромному числу апелляций и к эксцессам вроде того, что школьник или абитуриент отчитаются в своих «знаниях» на диалекте, на языке подворотни или вовсе с помощью комиксов или иероглифов (экзамен-то не «по русскому», а только «по литературе»). А может быть, подумает иной экзаменующийся, можно писать по-китайски?

Нормальный филолог в возврате к худшей педагогической схоластике увидит только одно: глубокое презрение к Логосу. Диктанты, в которых отличники делают по сорок ошибок, – это еще не предел. Кое-где уже Печорин превратился в Пичурина, а Чичиков – в Чучукова.

Кто-то из великих сказал, что человечество может предъявить Вечности только три вещи: древнегреческую философию, изобразительное искусство западноевропейского Возрождения и русскую литературу. Вечность нас увенчает, но не дай бог нам побить свой Стефанос своими каменьями.


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту