Первые сто строк

Представьте себе: вот вы жили – худо- бедно, но руки-ноги целы, голова работает. Зарплату в дом, хоть и не всегда , но приносили. Куда вам надо – шли, не спросясь, и брали собственными руками то, что хотелось взять: хлеб, котенка, воду, ребенка, книжку или веник, чтобы мусор вымести. И вдруг: взрыв, крик, всплеск – и забытье. Очнувшись -бинты, ни рук, ни ног…

Я не подаю попрошайкам. Вокруг нашей редакции я знаю всех их в лицо. Это профессиональные нищие. Они наверняка зарабатывают больше, чем я. Это своеобразная мафия. Со своими ставками за место, своей охраной и жесткими законами конкуренции.

Я не подаю безногим на колясках в защитной форме. Это тоже бизнес. Их собирают по всей России, привозят в Москву, поселяют вместе, по утрам вывозят на точки, вечером забирают. Здесь волчьи законы. Не принес денег – останешься без ужина, без водки и теряешь право на женщину – раз в месяц. На содержание этих несчастных хозяева тратят лишь десять процентов собранных денег, остальное оседает в их карманах. Хозяева живут в других районах и в других домах. Ездят на джипах и мерседесах, ужинают в дорогих ресторанах и снимают себе в ночных клубах совершенно другого пошиба женщин. Впрочем, поговаривают, что владеет всем этим “собесом” вовсе не бандит какой-нибудь, а молодая очаровательная женщина с университетским образованием. Мне скажут: ну что плохого она сделала? Государство она не грабит. Нас с вами – тоже: не хочешь – не подавай. Она взяла на себя вроде бы то, что должно делать и делает в цивилизованных странах государство: поит, кормит, ухаживает за нищими. (Это правда, грязных, оборванных, с подбитыми глазами в защитной форме на колясках не увидишь). Она спасла их от грязи, пьянства, смерти, организовав что-то вроде “товарищества с ограниченной ответственностью”. Многие, кто отказывается от своей порции водки и “зарабатывает” больше, чем “коллега”, могут даже отложить какие-то крохи, чтобы отправить родным, если те еще от них не отказались. Но, “помогая”, она эксплуатирует несчастье…

Иду переходом в метро. В разных концах стоят четверо молодых парней. Чистые умные лица. Хорошо подстриженные. Кто в джинсах, кто в адидасовских штанах. Все в белых или бледно-голубых майках с очень короткими рукавами. Такие майки носят обычно культуристы или “качки”, демонстрируя свои рельефные мускулы, опутанные тугими шнурами вен. Ребятам демонстрировать нечего – рук нет. Страшные огрызки выше локтей, у самых плеч. Аккуратная картонная коробка на груди. Аккуратным почерком написано: “Подайте на протез”. Протезы такие есть. Правда, рук они не заменят, но человеку становится с ними намного легче жить. Он почти перестает быть зависимым от окружающих. Эти ребята никогда не получат свои протезы. Они, как и “десантники” в защитной форме, зарабатывают “на хлеб” своим хозяевам.

В Индии, в Дели, меня поразили дети-калеки. Их было так много – безруких – на одной улице, что я подумал: не результат ли это какой-то страшной болезни, когда дети рождаются калеками? Меня просветила местная журналистка, моя старая знакомая Смита Гупта. Она сказала: “Это бизнес. Семейный. Маленьким детям сами родители рубят руки и отправляют их просить милостыню”. – “А что с ними происходит, когда они вырастают?” Смита посмотрела на меня серьезно: “А ты не догадываешься? Ты видел хоть одного взрослого нищего без рук? Наступает момент, когда подросткам перестают давать воду и пищу…”

…И все-таки иногда я подаю милостыню. Интеллигентным старушкам, стоящим скромно у стенки в метро, без всяких табличек, ничего не просящим. Тем, кто держался до последнего, чтобы не выйти на паперть…

Петр Положевец