Олег ТАБАКОВ: Театр – это еще и зрелищное предприятие

Олег Табаков – кризисный менеджер. Эту роль он играет уже десятый год – с тех пор как возглавил МХТ им. Чехова. Он принял театр, когда зрительный зал заполнялся максимум наполовину, аншлаги случались лишь на премьерах, да и то не всегда. В служебных помещениях окурки гасились о батарею, в туалет было страшно войти, принять на грудь перед спектаклем почиталось делом чести, доблести и геройства. Из творческого и хозяйственного кризиса Табаков свое предприятие вывел.

– Каково сейчас экономическое состояние МХТ?- При ответе на такой вопрос всегда лучше обратиться к статистике. Так вот по продаже билетов наш театр практически каждый месяц выходит на сто процентов. Так что хорошее экономическое состояние МХТ определяется прежде всего его хорошим художественным состоянием. Интерес к спектаклям МХТ, он ведь возник не вдруг и не сегодня. Это уже многолетний и устойчивый интерес. Чтобы убедиться в этом, достаточно прийти к кассе театра в дни предварительной продажи билетов: очередь тянется чуть ли не по всему Камергерскому…- Вы хотите сказать, что даже не слишком обеспеченному зрителю не жалко потратить полторы-две тысячи рублей на билет в МХТ?- Необязательно столько. У нас есть билеты и по двести-триста рублей. В зал Основной сцены таких билетов не так много. А, скажем, на Новой сцене, где идут наши экспериментальные работы, лучшие спектакли школы-студии, билеты никогда не стоят дороже двухсот пятидесяти.- А сколько стоит билет в ближний партер на спектакль «№13»?- Дорого. Этот спектакль у нас самый дорогой. Но даже и на него можно приобрести сравнительно дешевые билеты. Кроме того, МХТ играет так называемые бесплатные спектакли в домах культуры высших учебных заведений. Ну, может быть, не на сто процентов бесплатные: вузу приходится заплатить техническим сотрудникам театра, обеспечивающим показ спектакля, – монтировщикам декораций, осветителям, гримерам… Но актеры играют бесплатно.- Зачем вам это нужно?- Это нужно для привлечения молодого зрителя. Я начал это практиковать еще в ту пору, когда был директором «Современника». Мы играли спектакли в МГУ, МАИ, МЭИ, МИИТе… Тем самым рекрутировали наших будущих зрителей. Я убежден, что сегодняшний зритель «Современника» – это уже, наверное, внуки тех самых зрителей, что были рекрутированы в 70-м году. А нынешний зал МХТ процентов на тридцать пять состоит из совсем молодых людей.- Вопрос не вполне деликатный, но все-таки: сколько в среднем зарабатывает артист МХТ?- Абсолютную цифру называть не хочу. Скажу так: эта сумма сопоставима с деньгами, которые получают актеры муниципальных театров Европы. А в 2000 году средняя зарплата мхатовского актера составляла 5-7 тысяч рублей.- Актерская зарплата в МХТ зависит от званий?- Никоим образом. Всю эту систему советскую я сразу отменил. Актеры зарабатывают сообразно их вкладу в театральное дело. Попросту говоря, кто больше и лучше играет, тот больше и зарабатывает. Иногда актеры, скажем так, не очень знаменитые зарабатывают больше, чем звезды. Потому что играют по 16-18 спектаклей в месяц.- Но у вас в труппе есть актеры, когда-то принесшие славу Художественному театру. Ушли из репертуара спектакли, в которых они блистали, а в новых постановках не каждый из этих актеров получает роль. Незанятость отражается на зарплате. Оставлять знаменитых мхатовцев без куска хлеба – как-то, согласитесь, немилосердно.- Без куска хлеба они не остаются. Кто-то из них действительно нуждается в серьезной материальной поддержке и получает ее. Я вам больше скажу. Почти сразу с момента вступления в должность я установил правило: после 25 лет, отданных театру, человек не может быть уволен из МХТ. Хотя я уволил многих артистов за ненадобностью. Но 25 лет мхатовского стажа – это, считайте, охранная грамота. Выходит актер на сцену, не выходит ли – свою, скажем так, тысячу у. е. он получает безоговорочно. В сущности, я восстановил систему пенсионного обеспечения, которая существовала в дореволюционном МХТ.- Приращением сценических площадок, их модернизацией вы занимаетесь за счет государственных средств?- Не только за счет государственных. Новая сцена была построена на средства частного лица.- Нашелся щедрый меценат?- Нашелся. Он дал мне миллион долларов.- Имя его не назовете?- Не назову. Это был очень известный человек. Несколько лет назад он, к сожалению, умер.- Я знаю, вы хотите и филиал построить. Зачем? У театра сейчас и так три зала.- Видите ли, актерское ремесло из тех ремесел, которые передаются только из рук в руки. Я играл на сцене с людьми, умеющими играть. С Женей Евстигнеевым, с Олегом Ефремовым, с Лилей Толмачевой… Когда я вышел на сцену «Современника», мне был 21 год, а им по 30 лет и даже больше. И я научился. Сегодня же молодые актеры выходят на Основную сцену пять-семь раз в месяц. А должны выходить как минимум раз пятнадцать, только тогда их можно поставить на крыло.- Выходит, филиал нужен вам как площадка для выращивания театрального молодняка?- Не только для этого. И не для того лишь, чтобы обзавестись еще одним зрительным залом. Там будет и библиотека. Там будет и малый кинозал, чтобы люди, посетившие Камергерский переулок, могли за символическую плату взять кассету и посмотреть сохранившиеся на пленке мхатовские спектакли. Наша Малая сцена функции филиала выполнить не может. Там 200 мест, и это не дает художественного припека. Нужен другой резонатор, именно поэтому в течение более полувека во МХАТе был филиальный театр.- Территориальная экспансия МХТ просто обескураживает. Вы ведь еще хотите пустить под снос обветшалые художественно-производственные мастерские, расположенные во дворе театра, и на их месте отгрохать новое здание.- Верно. Есть такие планы. На их осуществление я тоже очень надеюсь.- Вы набрали в труппу немало так называемых медийных лиц. Хабенский, Пореченков, Трухин, Чиндяйкин… Тут, похоже, не столько творческая, сколько коммерческая стратегия. На артистов, кочующих из одного сериала в другой, публика валом валит. Впечатление, что вы просто эксплуатируете телевизионную растиражированность того же Пореченкова или Трухина.- Одну минуточку! Вы видели, как Миша Трухин, известный «мент», у нас играет Гамлета? А Мишу Пореченкова, не менее известного «агента национальной безопасности», посмотрели в «Крейцеровой сонате»? Это серьезные, глубокие актеры. Это яркие индивидуальности. Значит, дело не в том, что их лица знакомы зрителям по телеэкрану – там мелькает и масса стертых физиономий. И многие из медийных артистов были приглашены в 2002-2003 годах, и приглашены были не за медийность, а за явную одаренность. И потом, что значит «эксплуатирую»? В той же степени Ефремов «эксплуатировал» Табакова, Дорошину, Козакова, Крылову, Евстигнеева – всех актеров «Современника», кто тогда много снимался в кино. Да, есть раскрученные артисты, и с этим, хочешь не хочешь, надо считаться. Примите во внимание и вот что: половина медийных лиц в МХТ и в моем маленьком театре на Чаплыгина – это мои ученики. Кто-то из медийных лиц, приглашенных на одну роль, затем остается и становится членом театральной команды, а кто-то уходит. Например, Сергей Шакуров, абсолютно медийный артист, сыграл в одном спектакле и больше пока не играет. Я думаю, здесь многое решают судьба, фарт – составные части актерской карьеры.- Это правда, что вы сдаете ваших артистов в «аренду» теле- и кинопродюсерам?- Что вы имеете в виду?- Ну то, что за выбывшего на период съемок артиста театр получает денежное возмещение.- Ах вот вы о чем! Да, так и есть. И я считаю, что это правильно. Представьте, вы заключаете с театром контракт на сезон. Таким образом продаете свой труд на этой сцене. Но если кто-то со стороны хочет использовать ваш наемный труд, который вы продали театру, то этот заемщик или субарендатор должен выплатить театру среднеарифметическую стоимость каждого вашего дня. Эти затраты закладываются в бюджет кинокартины или телесериала. А театр получает компенсацию. Это не артист платит, а тот, кто хочет использовать его вне МХТ. И еще, этими суммами мы не сильно увеличиваем наши финансовые возможности. Зато отношения актера и театра уходят из области вранья, мелких и пошлых ухищрений.- Некоторые критики пеняют вашему театру на эстетическую всеядность. Утверждают, что МХТ сегодня являет собой прокатную площадку, предоставляемую режиссерам разных стилей и направлений. Говорят об отсутствии цельной художественной программы.- Пусть говорят! Театр, в котором за последние годы были поставлены Горький, Островский, Шекспир, Гоголь, Салтыков-Щедрин, Булгаков, Майкл Фрейн, Мартин МакДонах, не имеет художественной программы?! Те, кто бросает нам подобные упреки, в свое время пинали ногами и втаптывали в грязь спектакль «№13» – дескать, такой «безделушке» не место на великой сцене. Теперь эти критики сменили оценки и тон. Были вынуждены признать, что этот спектакль в каком-то смысле эталонное сценическое произведение в жанре комедии. И какая там эстетическая всеядность, когда и Миронов, и Леонтьев, и Угрюмов – да все актеры играют «№13» в эстетике Художественного театра. И в этом весь секрет небывалого успеха! Нет, давайте все-таки говорить о том, что, выводя на сцену классику и драматургический авангард, давая для постановок площадку Машкову и Серебренникову, Карбаускису, Женовачу и Бутусову, МХТ выполняет культуртрегерскую задачу. Хорошо выполняет или не очень – это можно обсуждать. Я не нацелен только на успех, но без успеха никакой цели в театре не добиться. В этом убедился давно и на том, как говорится, стою.- Станиславский и Немирович-Данченко замышляли и строили МХТ как «товарищество на вере». Потом этот же принцип лег в основание «Современника».- Насчет «Современника» – это скорее мифы.- Ну как же? Вы там даже зарплату на общем собрании распределяли. Голосованием решали, кому сколько полагается по его заслугам.- Все, что тогда называлось театром единомышленников, продолжалось в «Современнике» лет семь-восемь, а потом кризис идей наступил. Отчасти это был кризис репертуарный – классика как таковая оказалась за бортом. Потом Галя Волчек поставила «Обыкновенную историю» Гончарова, но признаки кризиса все равно были всем очевидны. И это одна из серьезных причин, объясняющих, почему Олег Николаевич Ефремов перешел из «Современника» в Художественный театр.- А на каких устоях сегодня существует Художественный театр? Это товарищество на чем?- На вере в искусство именно этого направления театра, которому я отдал довольно долгую жизнь. Мне кажется, что в нынешнем МХТ собрано немало людей, которые веру мою разделяют.- Что такое успешный театр?- Это театр, где всегда полон зал.- Низкопробная антреприза со звездами, как правило, тоже собирает полные залы. Это разве не важно, какой ценой достигается кассовый успех?- Как это может быть не важно? Важно, конечно. Но я адресую вас к переписке Константина Сергеевича Станиславского с Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко. Так вот едва ли не самое употребимое слово в ней – «успех». Потому что театр, кроме ханжеских заклинаний и шаманских воздеваний рук к небу, есть зрелищное предприятие. И знаменитый русский антрепренер Собольщиков-Самарин, приехав в город Кинешму, который тогда насчитывал, наверное, 30-35 тысяч населения, умудрялся с хорошими актерами, с хорошим репертуаром добиться высоких кассовых сборов. То же было и в Ельце, где, если помните, Нина Заречная подписала свой первый контракт. Конечно, надо бы, как говорил Немирович, ставить только современные пьесы. Но хороших современных пьес крайне мало. Как и хороших режиссеров. Поэтому Юрий Бутусов у нас поставил «Гамлета», Кирилл Серебренников – «Лес», «Господ Головлевых», «Мещан», Миндаугас Карбаускис – «Дядю Ваню», «Похождение»… А кто-то будет ставить братьев Пресняковых или Сигарева – современных драматургов. И это тоже может принести успех. Главное – чтобы спектакль отвечал на вечные вопросы бытия. Человек ведь за две тысячи лет от Рождества Христова почти не изменился.