На чтение: ≈ 17 мин.Итак, статья «Дикий Дон» (читайте заголовок внимательно!) – в пособии прежде всего для школьников и студентов «Советская литература. Краткий курс» (2013, ЗАО «ПРОЗАиК»).
Что неглавное припасено для главного?Статья лукава. Вроде бы не главное в ней обвинения Шолохова в плагиате, хотя и не раз повторенные, при этом скрыто (вот тебе и научная этика!), что эта тема уже опровергнута. Кажется, не главное и внушение, что первая половина романа «слабая», от читателя утаили вердикт Нобелевского комитета: «За художественную силу…»Больше того, Быков со второй половины статьи и сам горазд на комплимент «Тихому Дону»: «Безусловно, величайший роман». Нет ли, однако, противоречия в стыке с утверждениями о плагиате и слабости? Есть, но явно только для того, чтобы соскользнуть к сеансам гипноза, что только таковому роману по силам увековечить ненависть к русскому народу. Именно так и провозглашено: «Ничего более русофобского в советское время не публиковалось».Народ злаПомнится приговор нашей былой стране (СССР) – «империя зла» – от президента США Рейгана.Быков же – что? Его вердикт – наш народ «звероватый». Чтобы выглядело достоверно, уточнил: «С семнадцатого по двадцать второй соседи, братья, отцы и дети убивают друг друга почем зря без видимой причины». Нашел обоснования в речениях о русских эмигранта К.Чхеидзе: «зверство», «темнота», «чудовищная беспринципность», «неразборчивость».Вот же какая омерзительная казнь народу! Быков, вероятно, оправдается: «Не я первый. Ведь уже печаталось такое». Вот бы только уточнил: кто был первым и когда.Однако же зачем тема поношения русских понадобилась автору статьи о Шолохове?Роман злаЧитаем у Быкова: «Если пафосом «Войны и мира» было именно пробуждение человеческого в человеке под действием событий экстремальных и подчас чудовищных, то главной мыслью «Тихого Дона» оказывается отсутствие этого самого человеческого. Устроить публичную расправу, побить дрекольем, утопить в тихом Доне – да запросто же! «Тихий Дон» – книга уникальная, надежда в ней отсутствует. Распад пронизывает все. Ни убеждений, ни чести, ни совести. Больше нет ничего. Ни традиций, ни правил, ни границ, ни Родины, ни будущего».Дожили: великая эпопея вот так запросто исторгнута из мировой гуманистической культуры! Может, все-таки приговорщик прав? Сколько же в романе и вправду жестокости.Да нет. Лукавит Быков в расчете на доверчивых. «Запамятовал» прочно прижившееся в цивилизованных веках понятие «оптимистическая трагедия». Может, нужны от самого Шолохова доказательства провокации Дмитрия Быкова? Надеюсь, что будет вполне достаточно напомнить о великом гуманизме русского народа, который запечатлен романом уже хотя бы такой (всего-то на один абзац) сценой. Старик-хуторянин воздвиг часовенку в память казненному красноармейцу и присовокупил изречение на церковно-славянском: «В годину смуты и разврата // Не осудите, братья, брата».Да, на слезах и крови настояна эта горькая мудрость. Но что выплеснуло ее в роман? Кто читал его, тот помнит: неправедные деяния под любыми в романе знаменами – монаршими, белыми, красными, зелеными. Да, признаны стариком смута и разврат, но требователен зов оставаться братом брату. Если Быкову недоступна метафора, то познакомлю его с извлечением из нобелевской речи Шолохова: «Говорить с читателем честно, говорить людям правду – подчас суровую, но всегда мужественную, укреплять в человеческих сердцах веру в будущее, в свою силу, способную построить это будущее…» Если и этого откровения мало, есть у Шолохова и то, что обращено как раз к Быкову: «Есть еще охотники забыть о светлых традициях в жизни народа».Давно установлено, что хромосомы шолоховского гуманизма – это Самоценность Человека, Жалость к Человеку, Скорбь по Человеку, убежденность, что каждый Человек – это Человек; «Ить, человек!» – говорит один из персонажей романа.Мелехов снова «отщепенец»С ходу по появлении романа читателями, пережившими Гражданскую войну, было понято: Григорий не «отщепенец» («враг народа»), как это стали доносить на Шолохова рапповские и иже литбонзы, умолкнув с этими «классовыми» заклинаниями лишь в ходе перестройки. Им вопреки и у нас, и за рубежом немало оценщиков из проницательных провозгласили: впервые в мировой литературе человек из народа ищет в терзаниях своей совести Правду, Истину, Счастье, Мир, Покой, Радость бытия для себя и своего много настрадавшегося народа.Что Быков? Взялся продолжать рапповские традиции. То-то же у него Мелехов не больше чем «цветок в проруби». Знакомьтесь же с одним из таких наговоров: «Шолохов нашел блестящую метафору, которую очень удобно положить в основу книги о метаниях целого народа от красных к белым и обратно. Есть у Григория Мелехова семья и есть полюбовница. Вот от семьи к полюбовнице и мечется он, снедаемый беззаконной страстью, а на эти метания накладываются его же судорожные шныряния от красных к белым».Сравним сей пассаж с тем, что утверждает о Мелехове – и романе! – Д.Стюард, исследователь из США: «Реально живет теми противоречиями и силами, которые охватывают целостность мира, между тем как остальные современные герои только размышляют о них».Коварное замалчиваниеТак и ждешь от Быкова хотя бы намека – вдруг в «шныряниях» из постели в окопы у «зверья» все-таки был хотя бы некий смысл. Где там, Быков в этом отказал: «В шолоховском романе между красными и белыми нет решительно никакой разницы. И те и другие – звери, а раньше были соседями. Почему поперли друг на друга? Никакого ответа. И открывается страшная, безвыходная пустота. Под какими знаменами воевать, с кого шкуру сдирать, кого вешать – все равно».Неужто так? Конечно же, нет! Категорически нет! Быков, чтобы «доказать» звероподобие русских людей, утаивает от читателей многое. Всего сейчас не перерассказать. Но напомню хотя бы, к примеру, прощальное слово перед казнью Ильи Бунчука, «обменные» речи Штокмана и Алешки Шамиля (гл. ХХХ, ч. 6-я, кн. 3-я), монолог Григория со слов «Оно-то так, только господам генералам надо бы подумать…» (гл. Х, ч. 7-я, кн. 4-я) или взрывчатый «политсеминар» в сцене застолья советника белой армии англичанина для поручика Копылова и Мелехова (гл. ХIХ, ч. 8-я, кн. 4-я). А то и дело вживленные в роман подлинные речи, приказы и воззвания.Нет, Шолохов, конечно же, запечатлел не бездумное «зверье». Герои романа в убеждениях или в заблуждениях, но выстрадали свою идеологию: хотят лучшего себе и своим семьям так, как они это понимают.Призыв к Гражданской войнеДобавлю, к войне в худшем ее варианте: межнациональном! Читаю в статье Быкова, что роман Шолохова под обстрелом. Кто же враги и кто друзья? Ответ, настоянный на бесфактном сарказме, таков: «Главный спор, как всегда, происходит между пылкими патриотами и злопышущими инородцами».Неминуемы с ходу три для первого раза вопроса, чтобы уяснить критическую массу издалека разглядываемой провокации.- Кто такие эти патриоты и по каким таким соображениям им дорог Шолохов?- Что заложено в формуле «злопышущения»?- И наконец, кто же эти «инородцы»?С высокими оценками Шолохова выступали, к примеру, и киргиз Чингиз Айтматов, американец Айзек Азимов, и украинец Олесь Гончар, и швед, председатель Нобелевского комитета Эстерлинг, и английский лорд Сноу…Но вернемся к Быкову. Он в конце статьи с наиэффектнейшим зовом: «Патриоты, откажитесь от Шолохова. Он не ваш». Видно, Быкову не терпится дождаться: «Да нет, наш!» – и всем миром на инородцев!Эх, Быков, в «злопышущей» спекуляции на противопоставлении неких патриотов и каких-то подпольных инородцев «запамятовал»: творчество гениев имеет особую формулу. В знаменателе – патриотизм творца. В числителе – почитание гения без границ.Что-то с памятью Быкова стало?Непременное правило научной этики – ссылаться на предшественников. Тщеславие Быкова безбрежно – обошелся без этого. Огорчим его. Он всего-то торговец давно уже протухшим товаром. Идея сбросить с корабля современности правдивый роман о поисках (!) стойким (!) народом истины бытия(!), счастья(!) и мира(!) запантентована намного ранее. И в 20-е годы рапповцами, и с 1937 года усердными жрецами соцреализма. И не удивляйтесь – в наше время А.Н.Яковлевым, былым партаппаратчиком у Сталина и до Горбачева, затем приспешником Ельцина. Так это он, явно «замаливая» свои партагитпроповские деяния (свирепо-тупые, вспоминаю), встроился в хор либерал-русофобов, где исполнил свою «злопышущую» сольную партию: «У Шолохова он (народ) самоедствует и бандитствует» (газета «Культура», в 2000-м).Быков, опять же вопреки научной этике, «забыл» о том, что авторитетнейшие умы опровергли приговор в негуманизме романа. В их числе такие несхожие мыслители, как эмигрант-историк Вл. Вернадский и политически отважный редактор и великий поэт А.Твардовский, не очень-то ладившие с партбонзами Ф.Абрамов и Ю.Бондарев. Даже Патриарх Алексий II. С тем же, к примеру, два «инородца» – француз Ромен Роллан и спустя десятилетия американец Айзек Азимов.Странное дело: отчего же Быков не вчинил свой «гуманный» иск на сбрасывание с корабля мировой культуры, к примеру, кошмаров Данте, «негуманных» сочинений Мериме (рассказ «Маттео Фальконе»), Бальзака (роман «Шуаны»), «Унесенных ветром» Маргарет Митчелл и еще, еще? Видать, соблюл толерантную экстерриториальность.Еще одно правило этики! Уже первокурсников, коим дают задание написать курсовую, строго научают: обязателен обзор предшествующей литературы, а коли захочется «открыть нечто «свое», так обосновывайте несогласие.Ах, Быков, он талдычит про плагиат Шолохова, а скрывает, что этот наговор обличен и опровергнут.Или изрекает: «Слабая и рыхлая «Поднятая целина»-2». А доказательства?!Без бюро проверки. Нет доверия к опусу Быкова, ибо он горазд в том числе на грубые искажения не только того, что я выявил выше.Вот пассаж о Шолохове: «Полуграмотный, ничем в своей дальнейшей жизни не подтвердивший права называться автором «Тихого Дона», не имевший понятия ни о писательской чести, ни о корпоративной этике, ни о русской истории».Открытие! Содрогайтесь, доверчивые! Но что это Быков утаил, что каждый (!) «факт» его утверждений украден у Солженицына?! Но что это скрыл, что каждый из них давным-давно опровергнут?! Год 2000-й, «Независимая газета» (15 янв.), полуторастраничное «Открытое письмо А.Солженицыну» при подзаголовке «С 25-ю уточнениями, дополнениями и опровержениями. Многодесятилетнее ниспровержение Михаила Шолохова – есть ли основания?». Этот же материал вошел в мои книги «Шолохов» (ЖЗЛ) и в упомянутую «Белая книга: М.А.Шолохов».Или: у Быкова Шолохов – казак, но отец-то «мещанин», стало быть – «иногородний». Или выписывает в названии военного романа вопреки воле автора слово «родина» с заглавной буквы. Или сообщает, что «не умолкает полемика о том, почему Шолохов так и не дописал этот роман». Но что-то не припомню таковой, давно все объяснено – книжки читать надобно!Напомню: книга Дм. Быкова со статьей на унижение русского народа и изничтожение гения мировой культуры Шолохова – итог занятий со школьниками одной из московских школ и… студентами Института международных отношений.Увы, в борьбе против России и ее гения Шолохова, оказывается, все средства хороши. То торжествует НЭП – Новая Этическая Политика. Ее благословил на инкубирование уже недобро помянутый русофоб и антишолоховец А.Н.Яковлев: «Приходится лукавить, о чем-то умалчивать, хитрить, изворачиваться, но добиваться при этом таких целей, которые в «чистой» борьбе были бы недостижимы» (Яковлев А. Горькая чаша. – Ярославль, 1994. – С. 421).Досье «УГ»Валентин Осипов, российский писатель, журналист, литературовед, издатель. Родился 10 июля 1932 года в Москве. В 1938 году отец, дипломат и разведчик, был репрессирован, мать сослали в Казахстан. Окончив школу в казахстанском селе, Валентин Осипов поступил на исторический факультет Казахстанского государственного университета. Преподавал историю в лесном техникуме, работал в алма-атинской газете «Ленинская смена». Был главным редактором издательства «Молодая гвардия», первым заместителем главного редактора журнала «Знамя», директором издательства «Художественная литература». В настоящее время – ответственный секретарь «Шолоховской энциклопедии».Валентин ОСИПОВ, член высшего творческого совета Союза писателей, лауреат Всероссийской Шолоховской премии
Выбор читателей
Комментарии