На чтение: ≈ 5 мин.Школа в исполнении Луначарского – это действующий образец демократического образа жизни, который, если школа организована и работает в неукоснительном согласии со своим главным путеводителем, легко переходит в привычку, а сила ее хорошо известна.
Справка от Ушинского: “Посмотрите на одну силу привычки: чего нельзя сделать из человека с одной той силой? Посмотрите хотя на то, например, что делали ею спартанцы из своих молодых поколений, и сознайтесь, что современное воспитание пользуется едва малейшею частицею этой силы”. Конечно, спартанское воспитание было бы теперь нелепостью, не имеющей цели; но разве не нелепость то изнеженное воспитание, которое сделало нас и делает наших детей доступными для тысячи неестественных, но тем не менее мучительных страданий и заставляет тратить благородную жизнь человека на приобретение мелких удобств жизни”.
И дальше: “Конечно, странен спартанец, живший и умиравший только для славы Спарты; но что вы скажете о жизни, которая вся была убита на приобретение роскошной мебели, покойных экипажей, бархатов, кисей, тонких сукон, благовонных сигар, модных шляпок? Не ясно ли, что воспитание, стремящееся только к обогащению человека и вместе с тем плодящее его нужды и прихоти, берет на себя труд Данаид?”
На всякий случай. Если кто невзначай подумал, что Ушинский, подтверждая силу привычки, попутно намекает на то, о чем сокрушаются наробраз и РАО, дескать, придавить этих “изнеженных” ГОСом, чтобы белого света не видели, как в царской гимназии, он шибко заблуждается. Вместо “изнеженности” Ушинский предлагает ТРУД. Обыкновенный ТРУД, создающий материальные ценности.
Справка от Макаренко: “Сколько бы вы ни создавали правильных представлений о том, что нужно делать, но если вы не воспитаете привычки преодолевать длительные трудности, я имею право сказать, что вы ничего не воспитали”.
А что читаем в концепции Луначарского? “Передовая педагогика (ее надо было найти и убедиться, что она действительно передовая, а это далеко не каждому по силам. – В.К.) требует обратить особое внимание на воспитательные функции школы, которые в последнее время (т.е. в конце XIX – начале ХХ века и, конечно же, в школе Европы и Америки, школа царской России для Луначарского – это тот самый предмет, о котором говорят либо хорошее, либо ничего. – В.К.) приносились в жертву обучения, … интеллект становился на передний план, забывали о выработке характера”.
Привычка жить по нормам демократии срабатывает автоматически, утверждая демократический образ жизни на каждом квадратном метре человеческой деятельности: на каждом рабочем месте, в любой должности и при любой ситуации. Она же безжалостно крушит авторитаризм, бюрократию, демагогию, бесхозяйственность, национализм, ксенофобию.
Ей и только ей по силам обуздать преступность, включая коррупцию и покушения на права человека. Если бы 9 июня 2002 г. на Манежную площадь прибыл не полк милиции, а сводный отряд из двухсот коммунаров, они бы в два счета отстояли честь и достоинство столичного мэра, а изрядно помятых пленных пригнали бы на площадь перед мэрией и всяк желающему разрешили без ограничения плевать в мерзкие рожи и сколько угодно бить по пустым черепным коробкам двухлитровыми бутылками из-под пива “Очаковское”.
Только представьте: на площади и прилегающих улицах тысячи воспитанников “лучшей в мире” и ни одного, ни единого с привычкой мгновенно построиться в боевые фаланги, скрутить взбунтовавшихся люмпенов и штабелями уложить их к подножию памятника маршалу Жукову. Милицию ждали, жались к домам, бежали с поля боя – слюнтяи, а не мужики. Вся коммуна каталась бы от смеха, узнай она про такой блямаж образцовых граждан. Как же: москвичи!
Между прочим, “Чертежи”, по которым Макаренко строил колонию имени А.М. Горького и коммуну имени Ф.Э. Дзержинского, совпадают с чертежами Луначарского в КАЖДОЙ точке. Уж не потому ли, что педагогические маршруты прокладывались курсом на коренную перестройку России по образцу западной демократии.
Валентин КУМАРИН
Выбор читателей
Комментарии