На чтение: ≈ 16 мин.Павел СЕРГОМАНОВ, заместитель директора Департамента государственной политики в сфере общего образования Министерства образования и науки: Приказ Минобрнауки России от 5 сентября 2013 года №1047 очень четко оговаривает всю процедуру экспертизы, ее виды, критерии, есть четыре экспертизы, но главная задача, которую должна решать вся эта экспертная процедура, состоит в том, чтобы повысить качество учебников.
Повысить качество учебников – самая важная задача. Впервые в этом приказе введены два этих вида экспертиз как обязательных: общественная и национальная этнорегиональная. Что такое общественная экспертиза? Это совершенно новая часть экспертизы, но у нас есть очень много писем, которые нам пишут родители про учебники, про их качество, про их использование, про то, что они стоят дорого, про то, что учебники совмещают с рабочими тетрадями. На то, на что, например, научная экспертиза не обратит внимания, родитель, конечно, обратит. Критерии общественной экспертизы введены в положение.В этом году общественную экспертизу проводили три общественные организации: Российский книжный союз, Российская школьная библиотечная ассоциация и общественная организация «Лига образования». В их уставах есть такой соответствующий вид деятельности, они проводят такую общественную экспертизу в соответствии с критериями, которые указаны в этом приказе.Я персональный состав, к сожалению, не знаю, но думаю, там есть и учителя, и родители. Состав общественного совета, который занимается общественной экспертизой, – это не институциональные субъекты, экспертов подбирают организации. К каждой экспертизе учебника в обязательном порядке привлекают не менее трех экспертов, обладающих специальными знаниями для проведения экспертизы. При проведении экспертизы учебника должен быть исключен конфликт интересов между экспертом и заказчиком экспертизы учебника.Общественная позиция уже все более и более привычна для нашей системы образования, все больше и крепче звучит ее голос. Мне кажется, что это очень правильно, потому что родители с детьми дома выполняют задания по этим же учебникам, они должны ориентироваться в тех заданиях, которые дают их детям. В свое время, когда я работал в школе, была шутка про учителей, которые говорили так: «Не мешайте мне вас учить!»Общественная экспертиза оценивает учебник по таким факторам, как востребованность, внешнее художественное оформление, формат, цветовое решение, эстетическое восприятие, удобство в использовании. Содержание учебника носит воспитывающий характер, способствует развитию личности, созданию условий для самоопределения, социализации обучающегося на основе социокультурных духовно-нравственных ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения в интересах человека, семьи, общества и государства.Дело в том, что все науки сходятся на ребенке. Мы, взрослые, должны понять: в школе 21 предмет, каждый учитель считает, что его предмет самый важный, сам процесс образовательный невероятно сложное явление. Совместить все это на одном ребенке – трудный вопрос. В этом смысле учебник проходит четыре сложнейшие экспертизы, У учителя есть своя методика, он ведет обучение ребенка так, как считает нужным, так, как он добьется лучших результатов, учебник в этом смысле некоторое подспорье, помощь учителю.Я согласен с тем, что лучше 2-3 хороших учебника, чем 53, потому что все равно мы должны соблюдать какое-то качество. Учебники, по сути, должны меняться вместе с изменениями технологий, различных экономических, технологических и педагогических решений. В этом смысле, если у нас есть сильные педагогические линии, системы, находки, методики, которые ясно показывают, что дают результаты хорошие, мы должны менять учебники. Есть еще один критерий введения новых учебников – переход на федеральные государственные образовательные стандарты. Заказчик учебника – общество, как бы это ни смешно звучало, потому что общество созревает к каким-то переменам. Мы же должны понимать, что за этим стоит и определенный общественный процесс.Виктор ВАСИЛЬЕВ, академик Российской академии наук, президент Московского математического общества:Я думаю, что именно общественная экспертиза должна сейчас стать основной частью, основным компонентом экспертизы. У меня после моих долгих лет работы сложилось впечатление, что централизованная экспертиза по таким вопросам, которые коммерчески значимы, будет неэффективна. В течение нескольких лет эта экспертиза была достаточно эффективна, так как Российская академия наук была не из этой системы, получалось подобие независимости.Потом я решил выйти из группы экспертов, так как периодически мне, например, звонили и рассказывали про то, что есть какой-то хороший, умный, уважаемый автор учебника, которого нужно поддержать.Бывало, автор какой-то звонит и очень хочет под каким-то предлогом встретиться, а я ему говорил, что у нас не положено встречаться и так далее. Был случай, когда несколько руководителей крупных издательств предлагали мне возглавить научный издательский проект с одной стороны, это были бы честные деньги, с другой стороны, конфликт интересов, заниматься этим было бы неправильно. Я говорил сам себе, что уж лучше буду честно эти самые учебники проверять, а в такую зависимость не пойду. Мне нужны были принципы анонимности, когда я бы чувствовал себя защищенным, а сейчас издано новое постановление, что имена всех экспертов показывать. Я когда-то сформулировал несколько критериев. Первый – критерий, предъявляемый к автору: человек должен знать предмет, писать хорошим языком, иметь опыт преподавания или работы в авторском коллективе. Лучшие учебники написаны авторским коллективом, в котором есть, с одной стороны, профессиональный ученый, специалист, с другой стороны, обязательно опытный учитель с большой практикой. Автор должен быть умным, для учебника это очень важно, ведь процесс обучения в очень большой степени опыт общения с умными людьми. Еще один критерий – добросовестность, очень важно научить детей добросовестности, а иногда учебник написан талантливо, но тяп-ляп. Наконец, два хороших учебника по разным системам в миллион раз лучше, чем два дрянных учебника по одной системе. У нас было страшное лоббирование, дрянной учебник подают на экспертизу, мы его отвергаем, тогда валится вся их система, например, отвергаем плохой учебник по математике, допустим, для 3-го класса, а из-за этого отвергаются сразу три остальных – для 1-го, для 2-го, для 4-го по русскому языку. Поэтому силы по лоббированию и по разным методам воздействия возрастают. Благодаря требованию соблюдения духа, традиции, уровня мы уже получили пропихнутыми в школу целые кучи отвратительных учебников.Издательствам очень важно, чтобы регулярно сменялись учебники, для этого придумывают разные способы. Например, ввели у нас «компетентностный подход», взяли те же самые учебники, но всех авторов учебника обязали в начале каждой главы написать абзац, что теперь дети точно овладеют такими-то компетенциями.Это имитация новизны, но под это дело все школы были обязаны полностью сменить фонд своих библиотек. Как часто должен обновляться учебник? Допустим, по математике, на мой взгляд, хороший учебник лет 7 послужить может.Евгения АБЕЛЮК, заслуженный учитель России, учитель литературы и русского языка лицея №1525:И у меня, и у моих коллег множество вопросов, мы ничего не знаем о той экспертизе, которая сейчас происходит, и можем об этом только догадываться. Я сталкивалась даже не с экспертизой, потому что учебник, который мы с моим коллегой Константином Поливановым написали, на экспертизу не попал, хотя мы получили грант I степени от НФПК за этот учебник, а издательства получили деньги на его внедрение. Но это было до 2005 года, когда существовал совершенно другой экспертный совет, тогда дело, я это видела, обстояло очень плохо. Как только мы попали в издательство, первое, что сделала директор издательства, которая, кстати, до сих пор издает учебники и, я думаю, действует теми же методами, – стала требовать от меня, чтобы я сама показывала наш учебник людям из Федерального экспертного совета. А я сразу сказала, что таким путем не пойду, так как нагло была уверена: раз мы без всякой поддержки выиграли этот конкурс, то наш учебник хороший, в этом я уверена до сих пор. Кроме того, помню, мне тогда же рассказывал очень известный учитель химии, о том, как человек, который заведовал кафедрой химии в Московском институте открытого образования, – сейчас ее нет уже давно – говорила учителям: если вы не закажете мой учебник, то ничего ваша школа и не получит. То есть способы давления были совершенно разные и жесткие. Мы тогда отказались от этой публикации, наш учебник публиковали в «Новом литературном обозрении».Когда появился новый экспертный совет, когда там появилась Российская академия наук, появились какие-то надежды, у меня сразу возник вопрос другого рода – я еще не знала, что система будет приспосабливаться, хотя можно было догадываться. Я знала, что учебник подают на экспертизу уже в виде верстки, это значит, что издательство затратило большую сумму денег для того, чтобы этот учебник подать на экспертизу, что издательство обязательно занимается самоцензурой. Именно с самоцензурой в свое время столкнулись мы, почему, собственно говоря, побоялись, что издательство не решалось заплатить деньги зря. Сейчас появилась общественная экспертиза, но я узнала сумму, в которую оценивает стоимость оплаты общественных рецензентов директор издательства «Дрофа», а это немалые деньги, за каждый учебник 50 тысяч рублей. Финансовый вопрос касается не только общественной экспертизы, но, я считаю, и всех других видов экспертизы. Тогда получается, что общественная экспертиза только надстройка, которая ничего не решает, если на уровне научной и педагогической «все будет схвачено». Известно, как проталкивают издательства в регионах свои учебники, поэтому вопрос их востребованности – вопрос очень спорный. Критерии художественного оформления, формата, конечно, смешны. Я очень хорошо помню книжечку «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!», когда лауреат Нобелевской премии рассказывает, как он сидит на экспертизе и проверяет книжки по обложкам. Еще учебник не напечатан, но по тому, какая обложка, красивая или нет, он должен решить, брать этот учебник или нет, так что такая экспертиза не только у нас. Главные вопросы у меня возникли по содержанию. Меня смутило, что общественная экспертиза должна смотреть, а нет ли в учебнике текстов, изображений и заданий, которые могли бы сформировать искаженное представление о современной действительности.Полагаю, что тут могут возникнуть суждения: вот это вредно, а вот это опасно. Но поскольку у нас общество в целом привыкло к монологическому типу учебника, хотя получение знаний процесс не монологический, а диалогический – в учебнике должны быть вопрошание и размышление, нужно уметь ставить вопросы, давать материал для размышлений. Ребенку легче учиться, если он не воспринимает начетнически материал учебника, а размышляет.Я убеждена, что нужно учить проблемно.Учебник не должен быть написан плохим русским языком, это приводит к косноязычию мышления, в учебниках не должно быть фактических ошибок. Я посмотрела федеральный перечень учебников на этот год, там, скажем, по русскому языку, есть учебники, которые совершенно меня не удовлетворяют, но я вижу, что все-таки пробил дорогу учебник Панова, выходит учебник под редакцией замечательного ученого Алексея Шмелева, и меня это радует. Но, скажем, открываю учебник по литературе другого хорошего автора, которого очень уважаю, а там опять сплошной монолог, то есть по литературе детям дается знание в готовом виде. Вообще-то говоря, у нас тип учебника по гуманитарным дисциплинам не соответствует, как мне представляется, задачам образования. Поэтому, конечно, нужно искать, нужны новые учебники.
Выбор читателей
Комментарии