Как я участвовал в конкурсе. ​Точка зрения

Я всегда думал, что главная проблема российского образования кроется наверху, в залах министерства. Рассказовский районный конкурс «Учитель года» показал мне иной ракурс вопроса. Видимо, проблема российского образования в первую очередь зарыта в шаблонном мышлении и какой-то местечковости провинциальных педагогов и работников системы. Учителя готовы отстаивать любой формат, который им придет сверху – только бы им не ставили задачу свободно творить. На этой задаче у них происходит «сбой программы»!

Из шести претендентов на «Учителе года» в районе пять читали по бумажке свои «Визитные карточки». Пять из шести конкурсантов читали, а не рассказывали свой «Методический семинар»! После проведения мной одного из уроков от членов жюри прозвучала характерная фраза: «А теперь читайте ваш самоанализ». Как можно заранее написать самоанализ урока, который еще не проведен? Неужели учитель, проработавший в школе семь, двенадцать или двадцать лет, не может в течение 15 минут рассказать о своей методике преподавания? Оказывается, что не может! Потому что привык работать в формате: шаг вправо, шаг влево – расстрел. А речь – это всегда импровизация, если, конечно, это живая речь, а не заученная по написанному. Мастерски произнесенная речь включает в себя такие качества, как интуитивное чувствование аудитории, глубокое владение материалом и способность извлекать этот материал из тайников памяти.Я провел «Учебное занятие» по теме «ГУЛАГ и мы». Целью занятия было эмоционально встряхнуть детей, показать, что не все в нашей истории было хорошо, что были проблемные эпохи, раны которых общество не изжило до сих пор. После урока девятиклассники, которые видели меня в первый раз, спрашивали: «Когда вы к нам еще придете?» Но как только дети вышли из класса, жюри обвинило меня в невоспитательности урока. «Вы должны были, – сказали мне, – донести до детей, что не все было так плохо в СССР в тридцатые годы. Ведь построили Беломорско-Балтийский канал, ряд городов на Севере». А то, какими человеческими жертвами были осуществлены эти стройки, – вопрос, оказывается, десятый!   О глупости как социальной болезни (эту тему очень глубоко поднимает в своих работах Дитрих Бонхёффер) и о связанной с ней «посредственностью как социальной опасностью»  я хотел рассказать на своем «Мастер-классе», но… провести мне его не удалось. В течение недели я четыре раза звонил в Рассказовское управление образования и просил проконсультировать меня по поводу очередного этапа конкурса «Учитель года». Однако там, по-видимому, решили поиграть со мной в прятки. Проконсультировать меня, как мне объяснили, может только один специалист, но «ее сейчас нет на месте – перезвоните после 15.00». Перезваниваю. «Она пока не подошла. Оставьте свой телефон – она вам сегодня перезвонит». Оставляю телефон. Жду. Проходит неделя! Я опять звоню в роно – завтра у меня должен проходить открытый «Классный час» – я не знаю ни времени, ни что я толком должен делать. Специалиста опять нет на месте. В итоге завуч моей школы во второй половине дня сообщил мне время проведения завтрашнего урока и назвал класс, с которым я работаю. Но после проведения мной «Классного часа» жюри мне заявляет: «Теперь можете переходить к «Мастер-классу». Я им объясняю, что «Мастер-класс» сейчас не могу провести, т. к. он в положении конкурса был назначен на другой день. Говорю, что до сегодняшнего дня так и не получил консультации по конкурсу. Слышу спокойный ответ сотрудницы роно: «Ну все. Тогда спасибо вам большое». Жюри просто проигнорировало мои слова! В коридоре ко мне подходили знакомые учителя, пытались меня подбодрить и говорили, что «так конкурс проводится каждый год», что «никому ничего не надо» и что «забудь все это». Здесь можно поставить многоточие… Но многоточия, по словам Бродского, не приносят утешения…Тамбовская область