К чему готовиться?

Для того чтобы оценивать качество массового образования в России, нам нужно понимать, как его оценивают в мире. В этом плане, действительно, нам следует готовиться к тому, что нашу страну вполне могут отключить от всех международных исследований (PISA, TIMSS, PIRLS и так далее). Хотя возможен сценарий, когда мы сами от всего этого откажемся, как отказались от учета публикаций в международных наукометрических системах Web of Science и Scopus при подачах на гранты и защитах диссертаций.

Однако, если мы действительно хотим, чтобы наша страна оставалась конкурентоспособной на мировом рынке, нужно и дальше повышать качество образования. И тут никак не обойтись без процедур измерения этого качества. По крайней мере, всегда есть возможность увидеть, кто в мире какой результат показал, тем более что все это есть в открытых источниках. А потом спросить себя, способны ли мы сделать то же самое или даже лучше. И вот как раз для этого нам нужен инструментарий PISA, TIMSS и PIRLS, с помощью которого мы можем, даже находясь в изоляции, проводить собственные измерения и наблюдать, в чем реальный прогресс и где есть западания. За минувшие годы в России подготовлено достаточное количество специалистов, способных проводить подобные исследования и замеры, а также есть опыт подобных исследований.

Сегодня нас планомерно отлучают от участия в международных соревнованиях. Очень не хочется думать, что с международными предметными олимпиадами школьников будет то же самое.

Нас могут исключить и из числа участников Болонской конвенции. Однако это не значит, что стоит в принципе отказаться от двухуровневой системы образования. Тем более что бакалавриат и магистратура у нас в стране появились в 1992 году, за 7 лет до подписания этой декларации. И на сегодняшний день подобная система в России имеет полное право на существование, даже в условиях изоляции. Ведь ситуация на рынке труда довольно быстро меняется, следовательно, человек может проучиться 4 года в бакалавриате, потом пересмотреть приоритеты с учетом текущего момента и продолжить обучение в магистратуре уже по другому профилю. Или не продолжать и пойти работать.

Относительно ЕГЭ… Понимаю, очень многие сегодня потирают руки, заявляя, мол, мы так старались понравиться цивилизованному Западу, что переняли у него далеко не самые лучшие модели и образцы, которые всем не нравятся и только вредят. Но хочу напомнить главное: ЕГЭ вводили прежде всего, чтобы навести порядок в нашей собственной системе образования, избавиться от массовых нарушений при проведении выпускных и вступительных экзаменов, дать возможность выпускникам сельских школ, школ из удаленных регионов поступать в ведущие университеты страны. Что и было сделано. А противники ЕГЭ были, есть и будут независимо от политической обстановки. Просто для многих это стало неким пиаром, они цепляются за любой повод, чтобы заявить: все новое изначально плохое, потому что пришло к нам из-за рубежа, а все наше – хорошее, потому что наше, следовательно, нужно избавиться от иностранного и вернуться к истокам. И этим людям безразлично, к чему мы придем после этого и что при отмене ЕГЭ мы лишаем наших выпускников, особенно из провинции, возможности участвовать в конкурсах на поступление в разные, в том числе и ведущие, вузы.

Чего еще следует ожидать? К сожалению, прекращение поставок в нашу страну современного оборудования может отрицательно сказаться на оснащении современным оборудованием вузов, колледжей и школ. Просто потому, что многое мы сами не производим, а пока научимся, пройдет немало времени. Также будет гораздо меньше программ обмена научными и образовательными кадрами. Что, на мой взгляд, не в лучшую сторону повлияет на качество образования.
И к этому надо быть готовым.

NB! Виктор БОЛОТОВ, научный руководитель Центра мониторинга качества образования НИУ ВШЭ, президент Евразийской ассоциации оценки качества образования, профессор, академик РАО.