История под ногами. Из школьного класса – в зал с артефактами

В холле Омского областного музея просвещения я встречаю старого знакомого – Хрустального пеликана. В 2004 году, когда учитель истории из Муромцевского района Александр Рахно впервые привез «редкую птицу» за Урал, я видела приз победителя Всероссийского конкурса «Учитель года» у него в руках. Теперь пеликан стоит на самом видном месте за стеклом – не погладишь. Отдать ценный приз Александр Витальевич, конечно, не смог, но посмотреть многим интересующимся разрешил.

В этом музее, где будто все знакомо, я впервые. Ольга Решетникова, заместитель директора, через лабиринты коридоров проводит меня, кажется, именно в тот класс, куда я пошла первый раз в начале семидесятых годов прошлого века. Старенькие парты, где под крышками удобно прятать раскрытый учебник, учительский стол, покрытый дерматином, доска, с которой никак не хотел стираться мел…- Это наш учебный класс, – улыбается Ольга Леонидовна. – Десять лет назад все смеялись, когда мы старые парты собирали, а не так давно в Московский музей Победы на Поклонной горе парта потребовалась – нас попросили привезти, ближе не нашли. Это «живые» экспонаты – за ними можно посидеть, попробовать пописать пером. Детям интересно, а родителей вообще отсюда не вытащишь…Перо выпадает из рук, ляпая кляксой на промокашку – я держу его первый раз в жизни: как раз в начале 70-х в СССР наладили производство шариковых ручек.- Это не так просто, – смеется мой экскурсовод. – Лишних чернил захватывать нельзя, бумагу не царапать. Вроде бы нехитрое дело, а как развивало мелкую моторику!За последней партой – «глубокоуважаемый шкаф», как говорит Ольга Леонидовна, поглаживая старое вишневое дерево. Здесь в честь Года литературы триумвират старинных томиков Александра Пушкина, Николая Гоголя, запрещенной в СССР Анны Ахматовой. В учебном классе сотрудники музея проводят лекции, беседы, встречи с интересными людьми. Правда, за партами умещаются не все, так что в несколько рядов стоят стулья. Стенды рассказывают об истории ликбеза в Омской, тогда Акмолинской, области. «Наша сила – наша нива» – так называется сельскохозяйственный букварь для взрослых, отпечатанный на серой бумаге в 1923 году.- Почти сто лет назад это был настоящий третий фронт, – объясняет музейщица. – В Уголовном кодексе тогда появилась статья за отказ взрослого человека посещать курсы. Увы, история сделала свой виток, и мы снова безграмотны, правда, на другом уровне. Рассказываем и показываем учителям литературы, как она преподавалась прежде. Важно было не только книгу прочесть, понять, высказать свое мнение, но и составить собственный текст на основе образца. Сейчас педагоги едва успевают дать новую тему, порассуждать с детьми, выслушать их мнение уже некогда. Вот мы и пытаемся помочь учителям и ученикам получать другие уроки – наглядные, где можно «потрогать» историю, ощутить дух культуры.Задумывалось учреждение как музей образования, тем более что база существовала – еще в 1897 году Общество взаимного вспомоществования учащим и учившим Акмолинской области по инициативе его первого председателя Митрофана Водянникова открыло педагогический музей в учительской семинарии. Дело продолжил педагог Константин Ельницкий. В 1937-м музей преобразовали в отдел Института повышения квалификации кадров народного образования, на чем, собственно, и закончилась его деятельность. Но ветераны педагогического труда не успокоились.- В 1995 году я работал на истфаке Омского государственного педагогического университета, которым тогда руководил известный омский ученый и педагог Иван Васильевич Меха, – рассказывает директор Музея просвещения Игорь Скандаков. – Он мне и поручил проработать вопрос. Но тут как раз вышел закон, который, по сути, запретил ведомственные и общественные музеи, оставив только государственные. Кстати говоря, новый закон об образовании ничего не сообщил о статусе школьных музеев, они и сейчас в подвешенном состоянии – без них жить нельзя, а как регистрировать госучреждение внутри школы, непонятно. Мы три года собирали сохраненные ветеранами экспонаты, готовили документацию, комитет по образованию нашел помещение, ставки, и в январе 1998 года губернатор своим указом учредил Омский музей истории народного образования. Довольно долго мы жили между культурой и образованием, пока в январе 2007-го не были переподчинены Минкульту и стали именоваться госучреждением культуры «Омский музей просвещения». В итоге Государственный музей просвещения областного масштаба есть только в Омске.- Мы выискиваем интересные факты, изюминки в сухой теории, – говорит Игорь Евгеньевич. Для чего, например, музею, не связанному с техникой, раскапывать историю создания компьютера, вроде бы известную всему миру? Оказалось, известную не совсем точно…- Мы отыскали технические средства: диапроекторы, магнитофоны, приемники, арифмометры – все, что помогает учиться. Нашли и совершенно уникальные вещи, например, компьютер «Панасоник», собранный в Омске. Фирма до сих пор существует, но конкуренции с западными схемами не смогла выдержать.Больше того, музей пригласил гостей на встречу с изобретателем Арсением Гороховым, преподавателем Омской транспортной академии. Арсений Анатольевич в 1968-м получил авторское свидетельство на «устройство для задания программы воспроизведения контура детали», названное им «интеллектор». Но на промышленный образец денег, как водится, не нашлось. Никто не понимал, что это такое и для чего. Поняли американцы, видимо, прочитав статью Горохова в «Бюллетене изобретений, открытий и товарных знаков». И в 1975 году, повторив решение омского изобретателя, фирма «Эппл компьютерз» выпустила первый в мире компьютер.История в Музее просвещения преподается тоже необычно. Можно заглянуть в воспоминания известного педагога и писателя Юрия Азарова, где он многое называет такими словами, которые детям лучше не знать. В первом издании Большой советской энциклопедии некоторые страницы заклеены, вырваны или просто фамилии типа Бухарин, Рыков замазаны синей тушью – библиотекари работали ночами после очередного указа. А в букваре 1953 года портрет Сталина исчеркан так, что почти порван, видимо, досталось семье.- Вот это живая история, – считает Игорь Евгеньевич. – 99 процентов экспонатов – из личных архивов омичей: сотрудников, их знакомых, посетителей.Один из источников для музейных уроков – Усть-Тара, деревня за 300 верст от Омска. Уникальное место: на площадке 15 километров вдоль Иртыша и на три в глубь от берега находится больше сотни археологических памятников от неолита до позднего Средневековья: стоянок, поселений, городищ, курганов. С 1987 года Скандаков, тогда еще сотрудник педуниверситета, каждый год вывозил туда школьно-студенческие экспедиции. Именно молодежь раскопала под Усть-Тарой семь удлиненных женских черепов, до сих пор не дающих покоя ученым: это инопланетяне, жрицы или просто модницы V века?- Долгое время экспедициями занимался музей: обеспечивали научное сопровождение, программу, лагерь. Детей привозили лучшие учителя Омской области: Александр Рахно, Валерий Конышев, Сергей Серобаба. Последнее время проблемы с финансированием. А как понять историю, не работая в поле? Вот у нас экспонаты – элементы глиняной посуды, можно определить век, понять, чем жили люди. Деревни вокруг Усть-Тары, которая стала совсем уже маленькой, гибнут, но мы успевали что-то найти. В Киргапе отыскали стоячие счеты. Знаете, какая проблема их теперь добыть? Обычную школьную доску и то непросто. Их меняют на современные, бросают во дворе, надо успеть узнать об этом, да еще и машину организовать, своей у музея нет. История валяется под ногами, а мы хотим, чтобы наши посетители научились уважать прошлое…Дабы убедиться, что история валяется под ногами, не надо далеко ходить. В начале октября в соседнем с музеем здании во время земляных работ обнаружили трехтысячелетние артефакты.- Слава богу, что работали питерские строители, видимо, более просвещенные, потому действовали в тесном контакте с археологами, – вздыхает Игорь Евгеньевич. – Всего-то два метра земли сняли, и обнаружили 5 могил с останками людей, с украшениями из бронзы, с оружием. Сдвинули сроки работ, чтобы археологи успели свое дело сделать. И мы благодаря этому знаем, что в устье Оми уже 3 тысячи лет назад жило племя. Любые земляные работы, особенно в центре города, приводят к ценным находкам. Но достоянием гласности они становятся гораздо реже, чем хотелось бы. Часто они просто помехи для строительства. Надо на опережение работать – раскопки перед строительством вести, а не из-под ковша древности доставать. А ведь закон гарантирует археологическое наблюдение. Так что если век назад предки ликвидировали безграмотность, то нам сейчас нужно просвещение.Омск