“Ему бы бросаться на купецкие ладьи…”

24 января – 155 лет со дня рождения Василия Сурикова.

“Смотришь, бывало, на Василия Ивановича и думаешь: “Вот она, могучая, стихийная сила сибирская! Самородок из диких гор и тайги необъятного края!”, – писал о Сурикове один из современников. – Был ли он потомком лихих завоевателей Сибири или купцов, рыскавших и менявших товары на меха и золото “инородцев”, не знаю, но вся фигура его ярко выделялась на фоне людей, попавших под нивелировку культуры и сглаженных ею до общего среднего уровня. В основе его натуры лежал несокрушимый сибирский гранит, не поддающийся никакому воздействию. Самобытность, непреклонная воля и отвага чувствовались в его коренастой фигуре, крупно обрисованных чертах скуластого лица со вздернутым носом, крупными губами и черными, точно насмоленными усами и бородой… Ему бы бросаться на купецкие ладьи с криком “Сарынь на кичку!” или скакать на диком сибирском коне по полям и лесным просекам. Садко купец или ушкуйник”.
Василий Суриков родился в семье, принадлежавшей к старинному казачьему роду. Его предки пришли вместе с Ермаком “воевать Сибирь”. Повезло с первым учителем, он распознал в нем талант художника. В 1869 году Суриков был принят вольнослушателем, в следующем году – учеником Санкт-Петербургской академии художеств. В 1877 году Суриков переехал в Москву, где и прожил всю жизнь. Здесь он создает одну за другой известнейшие исторические полотна, работая над каждым по нескольку лет: “Утро стрелецкой казни”, “Боярыня Морозова”, “Меншиков в Березове”. Потом были “Переход Суворова через Альпы”, “Степан Разин”, “Посещение царевной женского монастыря”, “Взятие снежного городка”… Между прочим, довольно поскакал “на диком сибирском коне” Суриков, собирая этюды для “Ермака” – более трех тысяч верст проехал верхом. Героев картин искал в толпе. Девушку, изображенную на картине “Меншиков в Березове”, художник встретил на улице. Пошел за ней следом, пытался заговорить, но безуспешно. Так и шел следом за ней до квартиры. Она – в дверь. Суриков – стучать. На шум вышел крепкий мужчина с явным намерением спустить с лестницы “гостя”. Но все закончилось мирно – чаепитием, и образ девушки появился на картине.
В 1880 году в мастерской Сурикова побывал Репин. Посмотрел почти готовую картину “Утро стрелецкой казни”. Одобрил и попросил повесить нескольких мятежников на виселицах, видневшихся по спуску вдоль кремлевской стены. Суриков не хотел: излишне и дешево. Но Репин настаивал. На следующий день Суриков начертил мелом несколько висящих фигур. Тут в комнату вошла старуха-няня и упала в обморок. И тут я понял, потом признавался Суриков, прав я, а не Репин. Искусство не так должно действовать…
Заслуга Василия Сурикова в открытии нового критерия красоты, взятого из недр народного творчества, из красочного своеобразия старой Руси, в утверждении национального идеала прекрасного, в раскрытии неисчерпаемых свободолюбивых и созидательных сил народа. Показывая смысл исторических событий, он стремится передать истоки внутренней убежденности сторонников каждой из борющихся сил, раскрывая это через психологию множества индивидуальностей.