search
Топ 10

Цели определены, задачи поставлены За работу, товарищи?

Послание Владимира Путина Федеральному Cобранию, выдержка из которого была опубликована в прошлом номере “УГ”, вызвало неоднозначную реакцию в образовательном сообществе. Одни поддерживают президента, другие считают, что ничего хорошего школе Послание не сулит. А кто-то вообще не нашел в нем ничего нового. Мы продолжаем дискуссию и призываем читателей высказаться на страницах газеты.

Центральный пункт
В настоящее время, вот уже практически год, обсуждаются, концептуально прорабатываются и отчасти начинают реализовываться несколько позиций реформирования школы: нормативное бюджетное финансирование, государственный образовательный стандарт, работа школ с внебюджетными средствами, дополнительные образовательные услуги, проблема статуса учебных заведений (“только учреждение или не только?”), попечительские советы и т.д.
Поверхностному взгляду может подчас показаться, что эти направления реформы школы являются разрозненными, что они просто рядоположны. Действительно, можно поставить непростой вопрос: а какая, в сущности, главная идея стоит “за ними”? Что может объединять эти отдельные позиции?
И вот образовательный раздел президентского Послания дает ответ на этот вопрос. При этом лично мне даже удивительно, что сейчас, когда уже начались различные трактовки и оценки Послания, некоторые авторы оных в упор не видят того тезиса, который стоит в качестве непосредственной “вводки” в весь образовательный раздел. А именно, что в сфере образования следует расширять действие экономических механизмов.
Все дальнейшие споры по образовательной части Послания, ее понимание и оценка, зависят от понимания (или непонимания) данного тезиса. Здесь Послание “попадает в десятку” всей многосложной и запутанной проблематики нашей тяжелейшей школьной ситуации. Есть ли та узловая “точка опоры”, есть ли тот центральный инструмент, применив который можно было бы реально распутать весь клубок нынешних школьных проблем? Ответ Послания однозначен и верен – такой инструмент есть, и он представляет собой эффективную экономизацию школы.

Два рода денег
Естественно, экономизация школы должна идти по двум направлениям, соответственно двойной природе работающих здесь денег – бюджетных и внебюджетных.
Начнем с бюджетных. Послание обозначает необходимость оперативного, за год, решения старой проблемы – установления гособрстандарта, причем именно как основы для введения нормативного подушевого бюджетного финансирования предоставляемых школой образовательных услуг. В этом тезисе Послания, во-первых, стандарт четко увязывается с нормативом; во-вторых, говорится именно о подушевом нормативе; в-третьих, политически легитимируется семантика “образовательной услуги”.
Введение стандарта и сопряженного с ним норматива должно ответить на принципиальный вопрос, также сформулированный в Послании выше: “Каждый гражданин нашей страны должен точно знать, что именно он имеет право бесплатно получить от власти, а за что должен заплатить сам”.
И именно в подобной логической структуре явным образом встает сопряженность, взаимодополнительность бюджетных и внебюджетных денег. Впервые в российском образовательно-политическом дискурсе, на самом высоком уровне, прозвучало: “Образование не может ориентироваться только на бюджетное распределение ресурсов”.

Ложная идеология
В августе 1998 года, в статье “Школа: над пропастью или на повороте?” я писал: “Многим родителям сегодня в России постепенно все более естественной, нормальной представляется мысль, что за хорошее образование надо платить. Сама фактология оплаты репетиторства, различных многочисленных курсов, платных вузовских отделений, частных школ и вузов демонстрирует все нарастающий платежеспособный спрос родителей на образование для своих детей. Реально здесь циркулируют уже значительные финансовые потоки, восходящие к родительским средствам.
Но почему эти средства в подавляющей своей части проходят мимо школы? На то имеется целый ряд причин. Например, говорят о несовершенстве нормативной базы (кстати, это не совсем так; действующий Закон “Об образовании” в этом отношении в значительной мере удовлетворителен), об отсутствии в школе менеджеров, умеющих на законных путях зарабатывать и считать деньги (а вот это очень серьезный фактор), и о других объективных препонах привлечения внебюджетки в школу. Но главным препятствием является ложная идеология: будто можно и должно всех учить хорошо и бесплатно”.
Признаться, я думал, что подобного рода идеи могут “прорасти” на уровне высшей государственной власти не меньше чем за десятилетие. К счастью, ошибся. Ибо прошло всего два с половиной года, и вот президент заявляет: “Образование не может ориентироваться только на бюджетное распределение ресурсов”. Внебюджетное финансирование учреждений образования (другими словами – плата за обучение, скажем об этом прямо) во многих случаях стало нормой жизни. Однако этот рынок остается непрозрачным. Это нелегальный рынок. Директора школ используют его на свой страх и риск. Официальная “бесплатность” образования при его фактической, но скрытой платности развращает и учеников, и преподавателей”.
В этом пункте Послание делает исключительно важную вещь: оно снимает ключевое идеологическое табу. Неудивительно, что теперь на борьбу с этим тезисом встанут все левые силы, все те, кто убежден: пусть на всей Руси коммунизм кончился, но в одной отрасли он должен пребывать вечно, а именно в образовании.
Все остальные пункты Послания выстраиваются вокруг вышеназванной ключевой идеи, повторяю, – вокруг идеи эффективной экономизации школы: (1) “Перейти от сметного финансирования организаций к финансированию устанавливаемого государственного заказа. (2) Создать условия для конкуренции между всеми – и государственными, и негосударственными организациями – за саму возможность оказания социальных услуг. (3) Четко разграничивать сферу бесплатного образования, сделав доступ к нему справедливым и гарантированным, и платного, дав ему адекватную правовую основу. (4) Повысить доступность образования для учащихся из малообеспеченных семей путем выделения и введения адресных социальных стипендий”.
Именно в этом же ключе должны интерпретироваться основные позиции начавшейся примерно год назад плавной школьной реформы, в том числе и вопросы о дополнительных платных услугах и о правовом статусе школы. Равным образом, замечу, и вопрос о попечительских и иных общественных советах – ибо если все эти советы не будут в состоянии принимать экономически значимых решений, то они так и останутся бесполезными “декоративными бантиками”.

Экономика и содержание
Некоторые мои коллеги и друзья огорчены тем, что в Послании ничего не говорится про содержание образования. Однако мне представляется, что здесь нет никакого “прокола”. Отсутствие прямых тезисов касательно содержания образования есть факт, за которым, однако, вычитывается своя логика. Никто не говорит, что здесь нет огромной проблемы. Автор этих строк уже много раз писал, что нынешнее содержание школьного обучения не лезет ни в какие ворота. Но есть очень важная и очень трудная проблема – вопрос о содержании должен решаться “сверху” или “снизу”?
Сейчас сложилась ситуация, когда не имеют никакого значения мнения потребителей услуг о содержании образования и когда у людей, то есть “снизу”, отсутствуют экономические рычаги регуляции “вопроса о содержании”.
А вот когда родители, имеющие, между прочим, 30 или 70 % доли в школьных бюджетах, робко и смущаясь скажут: “Вы, конечно, профессионалы, но мы, простите, искренне не понимаем, зачем ребенку с такими мучениями усваивать идейно-художественное содержание образа Павла Петровича в романе И.С. Тургенева, или реакцию полимеризации непредельных углеводородов, или исчисление площади круга, вписанного в сечение тетраэдра плоскостью, наклоненной под таким-то углом к основанию”, – тогда и смогут возникнуть серьезные основания к реальной трансформации содержания образования.

Открытый вопрос в заключение
Президент свою задачу выполнил. Имеются, однако, серьезные вопросы на тот счет, а будут ли на деле выполнены основные идеи – образовательные идеи Послания. Ибо если относиться всерьез к высказанным в Послании установкам, то слишком многие привычные понятия и схемы придется пересмотреть.
Например, когда мы говорим, что практически в любом крупном или среднем российском городе школы могут – на законных основаниях, применяя механизмы социального выравнивая (вплоть до стипендирования малообеспеченных детей), – привлекать значительные внебюджетные средства, то сразу слышим возражение: “А применим ли этот подход ко всем школам России, вплоть до сельских малокомплектных?” Мы отвечаем: “Ко всем – неприменим, но применим к очень многим”. И тогда “коммунистическое” сознание выносит свой вердикт: “Раз ко всем неприменим, то и забудьте о нем вообще”.
Самое удивительное – даже не содержание подобной аргументации, а тот факт, что она имеет место и, по правде говоря, доминирует. В ее духе следовало бы рассудить, что пока государство не сможет каждого человека “сверху” обеспечить автомобилем, то и никому иметь в частном пользовании автомобиль нельзя.
– Левые политические силы (те, которые сейчас негодуют по поводу “либерального” характера Послания) удивительно легко могут мобилизовывать “учительские массы” на выступления с протестными лозунгами против идеи привлечения в школьную систему частных денег. Строго говоря, это просто потрясает: учителям государство платит 5 копеек в базарный день (= нефтеносный год), а учителя протестуют против даже мысли о возможности получения иных, и законных, доходов из частных источников.
Если подумать чуть предметнее, то видна и более конкретная проблематика. Например, в планах нынешней реформы имеется для сферы высшего образования идея ГИФО, ориентированная на разумное, прозрачное (и социально демпфированное – вспомним про позицию о социальных стипендиях) привлечение внебюджетных частных средств в вузовскую систему. Но применительно к сфере школьного образования никакой аналогичной идеи не предлагается. Ведь очевидно же, что “арифметическая” идея нормативного бюджетного финансирования (взять сегодняшнюю валовую сумму расходов и поделить на число детишек) даже если и сработает, то в явно недостаточной мере (в лучшем случае, вместо пяти рублей в час учитель станет получать пять с полтиной). Готовящийся проект постановления правительства “О платных дополнительных образовательных услугах” тоже неплох и безвреден и тоже, как все это понимают, ничего так уж кардинально в лучшую сторону не переломит.
Послание Президента открывает “зеленый свет” действительно беспрецедентно серьезному переосмыслению всего нашего строительства. Состоится ли это на деле или нет, сумеют ли взять обозначенную планку все, кто участвует в этом деле (от министерства до школьных директоров, учителей и родителей), – пока что вопрос открытый. Но, с другой стороны, может, это и неплохо (и это нормальная оборотная сторона демократии и становящегося гражданского общества), – когда даже “царского слова” недостаточно для решения серьезной проблемы.

Анатолий Пинский,
директор школы N 1060
Москва

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте