На чтение: ≈ 10 мин.В канун открытия в Гатчине, что под Санкт-Петербургом, ХIII российского фестиваля «Литература и кино» только и разговоров было, что о мистике да о чертовщине. Смущал якобы роковой порядковый номер. Гости утешали хозяев, а хозяева – гостей: пережить тринадцатый фестиваль – какая мелочь, когда прожито уже тринадцать не всегда простых и спокойных лет. Правы оказались и те и другие: если бесы и демоны и шалили по углам, то постороннему, непосвященному глазу этого все равно было не понять. Потому что глаз был занят другим: смотрел необычайно яркое, умное и глубокое кино – на этот раз и конкурсные, и внеконкурсные программы качественно прыгнули буквально выше собственной головы.
Уже давным-давно гатчинский фестиваль сам для себя придумал несколько строгих правил и канонов, коих старается придерживаться, несмотря ни на какие внешние бури. Правила писаные, относящиеся к официальному регламенту, – кинопрограмма, например, тут составляется исключительно из экранизаций тех или иных литературных первоисточников либо из картин, посвященных писателям и поэтам. И неписаные, но оттого не менее обязательные – классическая петербургская интеллигентность и вкус во всем, что касается отношений со зрителями. Помимо современного кино, в том числе документального, которое больше нигде и не увидишь, гатчинцы каждый год смотрят еще и юбилейные ретроспективы старых редких фильмов, не пропускают уникальные выставки, встречаются с писателями, поэтами и артистами, без устали выступающими в местных дворцах, музеях и библиотеках. Всего лишь за неделю запасаются эмоциями на год вперед. И в таком трогательном постоянстве – главная сила фестиваля, его прелесть и «ускользающая красота».
Еще один типично гатчинский жест – потчевать зрителя, прямо как в салоне у Анны Павловны Шерер, гостем №1, личностью культовой, непременно чуточку загадочной и уже давно исторической. В прошлом году это был режиссер Рустам Хамдамов, человек-миф, прозванный на Западе самым известным из всех неизвестных гениев нашего времени. В этот раз буквально на несколько дней на земле, столь любимой некогда императором Павлом I, гостил художник Михаил Шемякин, еще одна звезда мировой величины, декадент, поцелованный Богом. Бережно упакованные, хрупкие и бесценные с ним приехали и его куклы – созданные по эскизам художника герои нового мультфильма «Гофманиада». Двадцатиминутный «пилот», населенный крючконосыми и тонкобровыми, в пудреных париках и парчовых камзолах жителями таинственных сказок немецкого романтика Гофмана, уже готов. В будущем он перерастет в полнометражную анимационную картину – любовную оду в честь Эрнста Теодора Амадея, маленького, как оказалось человека, с гигантским сердцем и безграничным воображением. Именно он в центре всей этой фантазии, а вихрем вокруг него – рожденные им герои «Песочного человека», «Щелкунчика», «Крошки Цахеса». Сказкам Гофмана 200 лет, но сколь мало перемен случилось за это время: мечта все так же редко совпадает с реальностью.
На презентацию сериала «Юнкера», который выйдет в апреле на телеканале ТВЦ, собрался практически весь город. Во-первых, режиссер Игорь Черницкий снимал фильм по произведениям Куприна, местного героя, которым гатчинцы ни с кем не хотят делиться. Во-вторых, вряд ли сыщется в Гатчине человек, который хоть на секунду да не мелькнул бы в здешней массовке. Как говорится, «Юнкеров» создавали всем миром, с чувством, с нежностью. Судя по показанным отрывкам, все получилось. В прозрачной муаровой дымке экрана чеканят шаг будущие ясноглазые офицеры царской армии. Еще мальчики, но уже мужчины. Они говорят друг другу «вы» и свято верят в то, что «жизнь – родине, честь – никому». Они дерутся на дуэлях и целуют барышням пальчики. Они мечтают о подвигах и славе, ради которых и смерть не страшна. Они такие, какими могли бы быть и мы. Какими мы еще вполне можем стать.
Сериалом «Юнкеров» делает лишь формат. На деле это, конечно, многосерийный фильм, выстроенный с учетом всех киноправил: блестящие артисты – Светлана Крючкова, Алена Бабенко, Богдан Ступка, Владимир Гостюхин, дорогие костюмы, музыка, которой в будущем наверняка суждена собственная независимая жизнь.
На любом фестивале, как ни странно это прозвучит, больше всего жалко жюри. Конечно, писатель Сергей Есин, уже тринадцатый год бессменно возглавляющий «судейскую коллегию» «Литературы и кино», – птица стреляная, дипломат, умеющий виртуозно лавировать между рифами «хорошо» и «отлично», но даже ему в этот раз было непросто. Как судить мэтров? Как выбрать, кто лучше – классик Эльдар Рязанов с его красочно-философским «Андерсеном» или не меньший классик Алла Сурикова и ее лиричная реконструкция 50-х годов «Вы не оставите меня»? Как решить, кто сыграл точнее – «мама-жаба» Светлана Крючкова в новой сказке Леонида Нечаева «Дюймовочка» или юная Елизавета Боярская, расцветшая и выплеснувшая наружу все свое актерское нутро под чутким руководством все той же Суриковой? Как понять, чьи документальные образы правдивее и острее – екатеринбургского режиссера Марины Чувайловой, поведавшей о блеске и нищете своего земляка и нашего современника драматурга Николая Коляды, известного сегодня во всем театральном мире и гонимого в родном городе, или московского режиссера Галины Евтушенко, приоткрывшей завесу тайны над многолетним трагическим романом писателя Николая Эрдмана и его музы, роскошной актрисы Ангелины Степановой? Кто прав – писатель Виктор Некрасов, «корсар» и «мушкетер», бежавший от несовершенства жизни на берега Сены, но и там не нашедший счастья – об этом во всяком случае документальный фильм режиссера Валерия Балаяна, или писатель Сергей Каледин, решивший бросить свой вызов судьбе и, как гласит картина Бориса Караджева «Скоро Новый год», отправившийся преподавать в колонию для несовершеннолетних?
Кадр за кадром мелькают на экране истории – грустные и поучительные, смешные и безысходные, придуманные и случившиеся на самом деле. Зал всегда полон, даже на ранних утренних сеансах – еще одна отличительная особенность «Литературы и кино». А жюри лихорадит: сюжетов десятки, а Гран-при «Гранатовый браслет» один. В итоге решили по справедливости и наградили всех. Почти всех – спец-призами с индивидуальными формулировками. К чему обижать художников, если можно – всем сестрам по серьгам. Гран-при, естественно, отдали патриарху – Рязанову. Как бы ни критиковали его «Андерсена», в каких бы грехах ни обвиняли, в нем есть главное – оригинальность, фантазия и трагедия. Трагедия художника, раздвоенного сознания, непосильного дара, под гнетом которого трещат кости и хрипит душа. Миниатюрный «Ландыш» из жемчуга и хрусталя – приз за лучшую женскую роль – отныне цветет в доме Светланы Крючковой. Детских фильмов нынче так мало, что мимо столь трогательной работы пройти было просто невозможно. Нефритовый кубок «Фавн» – награда лучшему актеру – у Юрия Чурсина, сыгравшего главную роль в эпатажном «Изображая жертву». Свое решение вынесло и молодое независимое жюри конкурса дебютных фильмов. Приз «Бег времени» передан Сергею Карандашову за философскую притчу «Странник».
Гатчина
Выбор читателей
Комментарии