search
Топ 10
19 человек удалили с экзамена в первый день сдачи ЕГЭ Стильно, модно, молодежно: учителя одной из школ Красноярска «зачитали» рэп вместо скучных речей Какие фразы лучше не говорить девочкам – советы психолога Привет с Марса: ученые получили запись странных звуков, сделанную на Красной планете Какие факторы из детства приводят к проблемам в зрелые годы и одинокой старости – узнал эксперт В школах и детских садах Воронежской области выявлены партии потенциально опасных куриных яиц Минпросвещения: отказ от Болонской системы и переход на специалитет усилит подготовку учителей День филолога, который отмечают 25 мая, напомнит о любви к слову и красоте родной речи Какие привычки выдают деменцию – помочь можно, если действовать решительно В Самаре завершился XXX фестиваль: в орбиту Студвесны были вовлечены все жители региона

Золотые руки, светлая душа

Прежде чем стать учителем, Давид Песин успел стать мастером

Давид Яковлевич Песин, отличник народного образования, ветеран педагогического труда, не учился в пединституте и в юности даже не думал о работе в школе. Но судьба распорядилась так, что он пришел туда и остался на четверть века. Работа с детьми, как оказалось, создана именно для него. Сейчас ветерану 94 года, и, оглядываясь назад, он считает годы преподавания самым счастливым временем своей долгой жизни.

Путь к школе
В начале тридцатых годов прошлого века дети попадали не в первый класс, как сейчас, а в нулевой. Через четыре года заканчивалось начальное образование. Учиться дальше было не обязательно, многие на этом останавливались. Но в семье Песиных знания были в почете. Хотя мать до замужества была неграмотной и научилась читать и писать, будучи взрослой, посещая по вечерам курсы ликбеза, она всю жизнь много читала и всячески поощряла стремление детей к учебе. С раннего возраста пристрастился к книгам и Давид.
– Уляжемся, бывало, летом на крыше сарая во дворе, разберем по листам с трудом добытую книжку и читаем, передавая по листочку друг другу, – вспоминает он. – И сейчас не могу без книг. Перечитываю любимое.
Благодаря любви к чтению Давид Яковлевич, не получивший высшего образования, сумел стать энциклопедически образованным и эрудированным человеком. Таким считали его коллеги-педагоги из физико-математической школы №40 (сейчас лицей №40) и бывшие студенты Пединститута имени Горького, проходившие в классах Песина практику. В школу Давид Яковлевич попал уже зрелым, вполне состоявшимся человеком – в 36-летнем возрасте. Но о школе речь впереди. Пока вернемся в детство.
С самого раннего возраста Давид мечтал научиться рисовать, и – о радость! – в пятом классе уроки изо стала вести настоящая художница. Прошло много лет, а Песин до сих пор помнит ее советы. С уроков рисования началось его увлечение изобразительным искусством. Оказал влияние и отец – мастер-краснодеревщик. Он работал столяром на фабрике, а в свободное время в сарае мастерил уникальную мебель с резьбой и инкрустацией. Заказчиками были нижегородские интеллигенты – доктора, профессора, директора предприятий и учреждений. Это обеспечивало многодетной семье, где росли пятеро сыновей, более или менее сытую жизнь. Правда, недолго было благоденствие в доме – отец вскоре умер от тяжелой болезни. Мать с детьми осталась без средств к существованию. Пришлось Давиду, как и двоим его старшим братьям, сразу же после окончания семилетки идти работать на завод. Первая запись в его трудовой книжке сделана 14июня 1941года: «Ученик фрезеровщика на Горьковском авиационном заводе». А через неделю у военкоматов выстроились очереди за повестками на фронт.
Давиду не пришлось воевать, хотя немало друзей и его старший брат Ефим погибли на фронте. Завод, где работал Песин, был номерным, сразу перешел на военные заказы, специалистами там дорожили. К совершеннолетию Давид имел квалификацию наладчика фрезерных станков шестого, самого высокого, разряда, а потом работал и начальником участка в деревообделочном цехе. На этом участке делали лонжероны из высококачественной древесины для истребителей. Как многие подростки того времени, Давид грезил небом. Одиннадцатилетним мальчишкой он побывал в пионерском лагере в селе Василево, на родине героя Чкалова (ныне это город Чкаловск). В то же время летчик гостил дома у матери. Мальчишки однажды увидели Валерия Павловича, когда он с другом направлялся к рыбачьей лодке на берегу Волги. Заметив пионеров, с восхищением наблюдавших за ним, Чкалов поприветствовал их и с улыбкой помахал рукой на прощание. В войну Чкалова уже не было в живых, но на самолетах, к производству которых имел отношение и юный мастер Песин, летали и громили врага другие такие же герои.
В годы войны всем жилось тяжело. Хотя рабочий паек Давида составлял 800граммов хлеба в день и зарплата в восемьсот с лишком рублей считалась неплохой, все же семья еле-еле сводила концы с концами. Немного помогал дядя, отличный сапожник. Однажды он сказал племяннику:

– Мои небольшие деньги мало помогают тебе. Обучу-ка лучше тебя своему ремеслу.

И дал первые уроки и материалы для начала.
Давид легко освоил новое дело и стал в свободное от работы время шить дамские сапожки и детские ботиночки. Это хорошо помогало семейному бюджету.
Руки у Песина были золотые – за что ни брался, получалось отлично. Его, однако, не оставляла мечта о живописи. Сразу после войны подал документы в художественное училище, преодолел конкурс в 9 человек на место и ушел с завода. Проучился первый год и понял, что пока не время для студенческой жизни. Стипендия в 235рублей и 400граммов хлеба по карточкам в самые голодные послевоенные годы заставили бросить учебу. Поработав недолгое время ретушером фотосалона, устроился на автобусный завод мастером по деревообработке. В 1954году предприятие перевели в другой город. Давида Яковлевича, бывшего уже опытным специалистом, приглашали туда, но он не решился покидать маму. Ей было трудно вести хозяйство, ведь жили Песины в коммунальной квартире в полуподвале. Матери так и не пришлось пожить в доме с газом и удобствами. Давид Яковлевич с семьей переехал в новую квартиру лишь в пятидесятилетнем возрасте, когда он уже работал в школе.

Перемены судьбы

Однажды Давид Яковлевич встретил давнего приятеля, разговорились: «Как поживаешь? Где работаешь? Как дети?» Их на тот момент у Песина уже было трое. Оказалось, что приятель стал педагогом, создал физико-математическую школу, первую в стране, не считая столичных – в Москве и Ленинграде. Имя первого директора 40‑го лицея известно сегодня каждому нижегородцу – Вениамин Яковлевич Векслер. В те далекие советские времена ему дали полную свободу, разрешили набирать лучшие учительские кадры. Векслер собрал коллектив опытных учителей – талантливых и незаурядных. Все они были личности, интеллектуалы. Не хватало учителей труда, их нигде не готовили. Вот и пригласил Давида Яковлевича Песина, специалиста шестого разряда и разносторонне одаренного человека, в свою школу. Тот согласился. За Давидом Яковлевичем закрепили столярную мастерскую, поручили вести уроки труда в четвертых – седьмых классах, а в нагрузку дали еще и кружковую работу.
Мастер-умелец сразу полюбился мальчишкам. Они никак не хотели уходить после звонка с урока и в перемены прибегали к учителю. Давид Яковлевич позволял изготовлять поделки не только по учебной программе, но и для дома, для своих надобностей, а то и для ребячьих забав. «Пусть мастерят, в жизни это пригодится и математикам, и физикам», – считал он. Но при этом ненавязчиво напоминал ученикам, что и для работы на токарном станке надо знать закон Ома и теорию сопротивления материалов.
«Это верно, все в жизни пригодилось, – вспоминал его ученик – специалист по радиоэлектронике Валерий Абросимов. – Особенно часто я вспоминал уроки доброго Давида Яковлевича, когда строил своими руками дачу».
Учителю труда пришлось ознакомиться с радиоэлектроникой. Он вел авиамодельный кружок, а ребятишки хотели мастерить не только макеты самолетов. Им подавай радиоуправляемые модели. Не только школьники, но и окрестные жители любовались парящими над их головами самолетиками, которыми с пультами в руках управляли восхищенные семиклассники.
Обожали Песина и коллеги. Он был мастером на все руки, и случись в школе какая-либо неприятность (ключ в двери застрял, стекло разбилось, крышка парты скрипит и пр.) – все в мастерскую к Давиду Яковлевичу.
– Мало того что умелый, он безотказный. Никогда не считался ни со временем, ни с усталостью, – это ветеран лицея №40 Татьяна Максимовна Стрельцова так характеризует коллегу. – Таким доброжелательным и внимательным до сих пор остается. Не пропустит ни одного праздника, чтобы не позвонить и не поздравить.

Подарки, выполненные руками Песина, украшают квартиры многих друзей и знакомых. Обычно Давид Яковлевич дарит друзьям свои живописные работы. Писать маслом он научился еще в юности, занимается этим до сих пор. В его доме множество портретов, пейзажей, букетов. А еще Давид Яковлевич пишет стихи. В них и посвящения, и воспоминания, и размышления о самом важном… Ими он тоже делится с коллегами, большинство из которых на пенсии. Но бывших учителей не бывает, их до глубокой старости отличают заинтересованный взгляд на происходящее и неравнодушие к жизни.

В девяносто четыре года Песину стало трудновато выходить из дома. Телефон, газеты, книги, мольберт, кисти и краски да толстая тетрадь со стихами – вот нынешний круг его общения.
Городские новости сообщают Песину бывшие ученики, коллеги, дочь и зять, которые заботливо ухаживают за отцом. Другие сын и дочь живут неподалеку, вместе с внуками и правнуками регулярно навещают его. А вот в школе, из которой ушел на пенсию тридцать лет назад, Давид Яковлевич давно не был. А хотелось бы побывать. Ведь лицей №40 стал еще более знаменит в последние годы, его прославили талантливые выпускники, ставшие учеными, изобретателями, руководителями. За годы работы в 40‑й физико-математической Давид Песин тоже внес в ее успех свой вклад.
Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте