search
Топ 10

Жизнь

На днях позвонила знакомая учительница. Очень расстроенная, голос дрожит. Чуть не плачет Алла Владимировна…

– Да ты успокойся сначала, объясни толком-то, что случилось. Что с тобой?

– Сегодня мои ребята обвинили меня в том, что я им про Тургенева неправду рассказывала.

– А какую правду о нем они сами знают?

– Видишь ли, они тут одну передачу по телевизору смотрели…

– Ах, вот в чем дело…

Я понял, о какой передаче шестого канала говорила моя собеседница. Действие протекало в Государственном концертном зале “Россия”, где по обыкновению проходят ошеломляющие по дороговизне эстрадные шоу с участием нынешних молодых и молодящихся звезд. На презентации “Му-му” звездный бомонд представлен был достаточно ярко. Знакомые все лица. И среди них – дуэт “Академия” – Лолита и Саша Цыкало. Столько хвалебных слов о киноленте господина Грымова не сказал никто из тех, кому ведущие телепрограммы подносили микрофон.

– Тургенев – третьестепенный писателишко, скучный и нудный дедушка, – перебивая друг друга, сыпали в эфир подобные эпитеты и характеристики представители “Академии” Лолита и Саша, к тому же еще и ведущие еженедельной передачи “Доброе утро, страна!” – Кто сейчас читает Тургенева, кому нужны все его литературные поделки? Если бы не Юрик Грымов, то о Тургеневе теперь никто бы и не вспомнил…

Ни о какой дискуссии с Сашей и Лолитой не может быть речи. Дискуссия предполагает знание того, о чем говоришь и споришь. Нет необходимости и защищать Ивана Сергеевича Тургенева от невежественных людей. Невежество в нашей стране неистребимо. Во всяком случае пока. Невежество агрессивно и абсолютно безответственно. Особенно тогда, когда пытается навязать нам свои “эстетические принципы и привязанности”, не выходящие за пределы пошлого эпатажа, за которым скрывается внутренняя опустошенность и сытое равнодушие. В киноленте “Му-му” отказалась сниматься Людмила Гурченко, потому что считает несовместимыми прозу Тургенева и нарочито сделанную на ее основе порнографию. Но если у вас есть возможность, то советую все-таки посмотреть “Му-му”. У вас будет что ответить своим школьникам. Не огорчайтесь! Может быть, они захотят почитать не только “Муму”, но и другие произведения Тургенева? И, дай Бог, приблизятся к золотому веку русской словесности, о котором ни Лолита, ни Саша Цыкало не имеют понятия.

Валерий ЕРМОЛОВ

Криминал

Трус не играет в хоккей

А храбрый не должен останавливаться ни на одном углу в центре Москвы, где процветают всевозможные лотереи и игрища всех сортов. Удачи храброму там не видать никогда. Так утверждает наш корреспондент, который отправился со специальным заданием прогуляться по Охотному ряду и его окрестностям.

B двух шагах от ЦУМа, как раз рядом с Малым театром, мне в руки вдруг попал лотерейный билет вполне убедительного вида. А миловидная блондинка за столиком рядом сообщила: это лотерейный билет, где нужно посчитать сумму цифр в нижнем ряду. У меня набралось 20. Еще у одного – 24. Возник и третий. Если второй был бодр и подтянут и походил на друга-кацо, то третий как есть не тянул больше, чем на подвыпившего, небритого, случайно забредшего в центр пенсионера, постоянно бормотавшего: “Это как, это зачем?..” Мы с бравым другом-кацо оказались счастливцами: согласно таблице, лежавшей на столике с заголовком “Спортлото”, у нас выпали вещевые выигрыши. У “пенсионера” его сумме соответствовала ячейка “банкрот”. Почти как в телевизионном “Поле чудес”. Но там больше зависит от везения угадывания. Здесь, конечно, нужен был еще и особый интеллект с чутьем…

Но чтобы как-то выравнять шансы удачников и не очень, нам троим предложили сыграть дальше: четыре карточки на двоих (удачникам предложили объединиться против неудачника, и мой сосед с радостью согласился это сделать) надо было “вскрыть”, чтобы пройти в следующий тур с новыми очками. Какими? Секрет для играющих сторон. Максимальная фишка – 35. Она-то и оказалась у меня в руках. Мой новоявленный партнер и здесь был щедр, предложив тянуть этот жребий. Я ему показал “нашу удачу”. Тогда не заметил, сейчас припоминаю – ни один мускул не дрогнул на его лице. Такой интеллигентно спокойный, он был полной противоположностью мечущемуся пенсионеру. Блондинка вела свою партию блестяще. Ее жесткое: “Мужчина!” – сквозь очки в тонкой золотистой оправе легко направило “игру” в нужное ей русло. “Пенсионер”, охая и ахая, решил застраховать свою вытянутую карту, явно уступавшую нашей по порядку цифр. Он ловко вынуждал нас отвечать на его ставки. Иначе мы проигрывали, если бы за 60 секунд не решились ответить на его ставку своей такой же, так называемую страховку…

Теперь объясню, за что была борьба: после определения, кто удачник, кто нет, блондинка уточнила, что приз – телевизор “Soni-Trinitron”, и показала рукой на ЦУМ, что был в 20 метрах от нас. Если не хотим приз, то, пожалуйста, – триста долларов, которые могут быть вместо приза, и их победители вправе разделить пополам. Но… прежде, чтобы как-то уравнять шансы всех троих, нам дали поиграть в деньги, кто под кого больше даст…

ЦУМ сверкал стеклами, доллары ведущей были очень потрепаны, партнерша, поймавшая мою руку и вложившая лотерейный билет, слегка нервничала. Казалось, все ясно, я – на крюке, но ведь это был только первый акт спектакля; если бы повернулся и ушел, то на этом и кончился бы мой репортаж. Поэтому я принял правила игры, честно говоря, уже очень слабо надеясь выйти из нее при своих. Но тогда задание редакции не было бы выполнено.

…”Пенсионер” “страховался” после каждого нашего с партнером общего в складчину ответа. Когда я сказал, что денег у меня уже нет, партнер готов был помочь, но тут я узнал новое правило! Взять игру он на себя не может, а деньги я могу взять в долг где угодно, но только не у него. Я оглянулся по сторонам. Рядом два крепких парня, которые простодушно удивлялись, почему “пенсионер”, охая и вздыхая, не идет на попятную: мы с партнером (начал партнер) уже не раз предлагали ему не копить друг на друга взносы страховки у ведущих, а посмотреться – открыть свои цифры, – ведь у нас была максимальная – 35, значит, у него в любом случае меньше, и, поделив 300 долларов и сумму страховки за вычетом процента для ведущих (блондинки и помощницы), компенсировать его горячность. Но “пенсионер” сопел и говорил, почему это он должен нам верить. Нет, он лучше еще раз застрахуется, т.е. вынудит нас еще раз ответить деньгами, которые проворно собирали девушки. Тогда я, сделав вид, что не понял всех условий, вскрыл свою карту. Цифру 35 – высокий балл – не увидеть на столике не мог никто из стоящих рядом. Наверняка отметил для себя ее и “пенсионер”. Я думал, что это как-то охладит его пыл и приведет к обоюдной развязке. Но он от этого разошелся еще больше. На размышление давалась минута, каждый раз уменьшавшаяся на секунды. У “пенсионера” в дело пошел уже кошелек-визитка, что так в почете у “новых русских”. Я понял, что развязка близка.

Слева у плеча в это время наседал какой-то как бы подвыпивший парень со своим лотерейным билетом, настаивая, чтобы его срочно проверили. Вскоре блондинке он “надоел”, и она, легко вырвав его билет, швырнула блестящую картонку в кучку таких же, и он тут же успокоился.

И хотя я пару раз обратился к нему со словами: потерпи, пусть разберутся здесь с нами, меня теперь очень интересовали два добродушных крепыша, вдруг занявшие места болельщиков нашей игры, уже давно потерявшей даже приблизительно черты лотереи.

И тогда я решился на отчаянный шаг и обратился к ближайшему из них с просьбой дать в долг, обещая обязательно сегодня же после игры вернуть. Иначе, решил я, мне будет невозможно досмотреть всех остальных в этом спектакле до конца. Он колебался недолго и “отстегнул” мне на встречную страховку. Правда, к чести его надо сказать, он попытался предостеречь меня от этого азарта…

В молодости, работая в ленинградской молодежке, я не раз катался в такси с картежниками из аэропорта Пулково под видом мурманского рыбака. Эти спектакли стоили редакции дорого, но зато наши репортажи читались в начале восьмидесятых взахлеб под рубрикой “На обочине”. И вот я снова на обочине… в сотнях метров от Кремля.

Мне показалось, что мой кредитор-крепыш как-то даже занедоумевал, чего это я полез на рожон… Но, как в хорошо сыгранной постановке, каждый уже вошел в свою роль: блондинка – жесткого арбитра, “пенсионер” – азартного игрока, болельщики (нажима никакого не делали – блестящие статисты) – ребята “Ну дают!”. Мой партнер, мне кажется, чуть переиграл, наверное, учился хладнокровию у Штирлица. Ведь если я уже писал в это время свой репортаж и мне было не до пересчета игрового бюджета, то что “писал” в это время он? Я тогда окончательно понял, что дебютант в этой пьесе я один. Все остальные – отлично сыгранная труппа, по желанию которой, по каким-то странным, неизвестным, не писаным никем правилам (кроме них самих) творилось это действо под стенами знаменитого Малого театра: Островский сверлил мне спину своим саркастическим взглядом. На месте Юрия Соломина я бы непременно воспользовался таким сценарием. Куда и “Игроку” Федора Михайловича до этой изумительной мелодрамы, где любой прохожий может ощутить куда более глубокие и неповторимые чувства. Где ты сам по своей воле: сначала маленького азарта – почему вдруг не выложить немного, чтобы выиграть 300 долларов или телевизор “Sony”. Потом из жалости к “пенсионеру” – ведь и болельщики вторили: “Дед, подумай, что отнесешь домой?” Потом из желания весь путь пройти до конца, чтобы расписать все роли. И теперь я “взял” игру на себя:

– Нас сделали, – сказал я партнеру. Тот был невозмутим.

Свой процент девицы уже отложили, а “пенсионер” крепко держал пакет с деньгами. Наверное, все они просто не верили своей удаче: такой попался лох…

Возможно, в других случаях здесь бывают другие исходы, невзирая на то, как ложится карта или расставляются партнеры. Выиграть здесь просто невозможно. Как предотвращают в таком случае скандалы, догадаться можно. Но мой болельщик, назвавшийся Игорем, был и корректен, и точен: “Ведь вы сами попросили одолжить у меня денег”… Он был прав. Я мог в любой момент отказаться и вообще пройти, как всегда, мимо…

Что же это было? Пирамида с жесткими правилами картежной игры типа сека? Только там как бы каждый играет за себя, хотя возможен сговор, скажем, двоих против одного. И в конце концов максимальные очки – полная гарантия выигрыша. Здесь жестче – в сговоре и твой партнер, который как бы отстаивает и твои интересы, и все остальные. Ну а знаменитая пирамида Мавроди, которую ты не можешь не строить, тобой просто неодолима.

Когда я возвращал Игорю свой должок (игру я прервал – банк снял “пенсионер”, поскольку стало ясно, что его кошелек неодолим), я спросил, сколько наварили. Получалось, что больше обещанного приза.

У картежников есть правило: не садиться играть в секу или очко с маленькими деньгами. Я его напомнил Игорю.

Он только усмехнулся: “Я же вас предупреждал сразу. А вообще здесь не хватит даже самого толстого кошелька”. Не согласиться с ним было нельзя.

Я признался ему, что я журналист и тоже имел свой интерес в этом деле. Он усмехнулся. И я первый раз услышал, что нас зовут “мухами”. “Ну эти телевизионщики – эти точно мухи”, – чуть покрасовался мой собеседник.

Узнав, что я хочу выполнить свой профессиональный долг, он не удивился, но уточнил, что будет очень интересно почитать, что получится.

Но все-таки не все мои “герои” тянут на героев настоящей театральной рецензии. Хотя у них может быть на этот счет свое мнение.

Я ни за что не хочу распекать наши власти за такое попустительство в центре столицы. Они, как и я, хорошо знают, чья бригада контролирует эту территорию. Но в криминогенном государстве не может быть иначе. Наперсточники и игроки классом выше у нас на высоте.

Чтобы выстоять в наших новых реалиях, надо обязательно учиться экономике, знать и понимать законы рынка и обязательно читать приложение к “УГ” “Открытый урок”. Ведь где, как не в нем, вы узнаете о возможных причинах ваших экономических поражений и о таких вот удивительных лотереях.

Мало быть отважным, чтобы преуспеть в таком рынке, как наш.

…На следующий день на старом месте их не было. Но в ближайшем переходе вдруг увидел знакомые лица. “Пенсионер”, правда, был побрит. Глаза горели прежним азартом. Блондинка, завидев меня, поспешно ретировалась за ларек. А тот, что играл под пьяного и отвлекал всех своими вопросами, предложил мне лотерейный билет с подарком. Я ему сообщил, что вчера мы уже познакомились и “сыграли”. Он очень удивился. Я – нет. Ведь роли уже давно распределены. Свою я сыграл накануне. У вчерашнего знакомца нынче роль была несколько иная – зазывала. Своего нового знакомого Игоря не приметил. Может быть, действительно он оказался со мной рядом совсем случайно?..

Кто теперь окажется новым “счастливцем”, клюнувшим на фразу: “Вы выиграли, но…”? Наверняка их будет еще немало.

Юрий КОВЕШНИКОВ

Статфакт

В 1997 году около ста лотерей предлагалось на улицах Москвы, вокзалах, станциях метро. Диапазон цен на билет: от 250 (“Спринт-ДЖД”) до 50000 рублей (“850 лет Москве”). Объемы предложений каждой лотереи колебались от нескольких сот тысяч до нескольких десятков миллионов штук билетов (вариантов). В Москве ежегодно реализуется лотерейных билетов на сумму от 130 до 160 миллионов долларов, а по всей России – более 400.

Куда течет доход с лотерей?

Сегодня российский рынок наполнен многими сотнями лотерей. Но никто не позаботился сообщить многочисленным игрокам, что государство теперь не несет никакой ответственности по обязательствам организаторов лотерей.

А сможете ли вы назвать хоть одно доброе дело за последние годы, на которое пошли деньги от лотерей? Вряд ли. А ведь каждая лотерея (за исключением небольшого числа чисто коммерческих) имеет свое целевое назначение.

В Указе Президента РФ от 19 сентября 1995 г. ? 955 “Об упорядочении лотерейной деятельности в Российской Федерации” дано временное положение о лотереях и приводятся основные понятия. Это фактически единственный на сегодняшний день документ, которым должны руководствоваться при выдаче свидетельств на право проведения лотерей.

Однако так же, как и в ГК РФ, в нем не упоминается и не учитывается, что лотерея является азартной игрой. А ведь признание такого их характера предъявляет более жесткие требования к организаторам, в том числе возможность введения количественных ограничений, обязательное проведение конкурсов, лицензирование лотерейного вида деятельности, сертификация необходимого оборудования и самих билетов. Все это говорит о безответственности исполнителей, и в первую очередь Министерства финансов РФ.

А ведь неофициальный доход лотерей – до 700 млн. долларов в год.

Суммарные поступления в бюджеты всех уровней от этой деятельности вряд ли превысят даже 2 процента от общего объема выручки. Зато материальные убытки для общества от криминальной составляющей сегодняшнего лотерейного бизнеса (например, только за счет “экономии” выигрышного фонда) в несколько раз превысят эти показатели.

Как быть дальше? Ответ однозначный – разработать и принять закон о лотереях, который обязательно должен поддерживать баланс между интересами субъектов лотерейного бизнеса и общества в целом.

Закон желательно принять как можно скорее, так как объем предложений лотерей скоро возрастет. В самом ближайшем будущем ожидается рождение Всероссийской государственной и Московской компьютеризированной лотерей…

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте