Завидное постоянство

Иван Стефанович Соловецкий – фигура легендарная не только для белгородского образования, но, пожалуй, и для российского в целом. Второй год пошел как возглавляет он социально-теологический факультет Белгородского госуниверситета. А до этого назначения Соловецкий 26 лет руководил всей системой образования Белгородской области. В числе его наград ордена Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, “Знак Почета”, три медали за доблестный труд, золотые и серебряные медали ВДНХ, звания “Заслуженного учителя” и “Почетного гражданина Белгородской области”, медали Крупской и Ушинского. И это еще не все. Однако, чем дотошно перечислять все без исключения награды, лучше познакомиться с самим героем.

У журналистов, когда они общаются с Соловецким, один из первых вопросов – как удалось так долго продержаться на боевом посту? Только вдумайтесь: Иван Стефанович руководил системой образования Белгородской области 26 лет! Он сам говорит, что за это время на Белгородчине сменилось десять председателей облисполкома и глав обладминистрации (разные названия одной должности – главного областного начальника, по-нынешнему губернатора). Только ведь и это еще не все. Феномен Соловецкого можно было бы рассматривать в контексте, так сказать, общероссийских изменений – смены президентов, министров образования, количества нолей на родных денежных купюрах и т.д. Несомненно, так было бы еще “круче”. На фоне абсолютной нестабильности подобное постоянство – действительно феномен. Однако сам Иван Стефанович свои четверть века на посту начальника облоно объясняет достаточно просто:
– Я делал свое дело. Честно и добросовестно. Никогда не ходил по кабинетам, никогда не занимался никакими интригами, старался никогда не быть сволочью. Уважал учителей, ценил их. Директоров школ очень ценил. Я за свою жизнь не написал ни одного приказа, по которому человека за что-то уволили бы. Если это требовалось, находил другие пути решения проблемы.
– Но все не могло быть абсолютно гладко…
– Не могло. Только за все время у нас, по-моему, всего два скандальных случая было. Главный бухгалтер проворовалась на 475 рублей и директор заочного отделения школы: что-то поправили в ведомости и недоплатили учителям.
– Вы разговаривали с виновными, вызывали “на ковер”?
– Безусловно. Но директор не был главным виновником, он поддался, поэтому просто ушел с работы по собственному желанию. А бухгалтера уволили по решению суда, ей дали условно года три.
– Вы хотя бы раз пошли на конфликт? Приходилось отстаивать свою точку зрения?
– А как же иначе! Надо доказывать свою правоту “до высшей точки”, но если не сумел доказать – тогда руку под козырек и выполняй. Такой принцип и в армии, и в любом нормальном учреждении. Если не сумел доказать, значит, уходи. Это в том случае, когда видишь, что разногласие идет по-крупному. А если нет больших различий, выполняй. Но я не помню очень серьезных конфликтов. Не помню! Хотя то, что делало управление образования, всегда согласовывалось и учебно-воспитательная линия в области проводилась одна.
Что за линия такая была на Белгородчине, об этом в свое время знал весь Советский Союз. За особым учебно-воспитательным опытом местных сельских школ приезжали из многих городов и республик. Соловецкий говорит, что у них в гостях побывали все территории СССР. Сначала вели учет, но когда до 61 территории дошли, бросили. Даже иногда тяжело было с гостями – всех надо было встретить, разместить, поработать с ними и литературой обеспечить: “Мы издали уймищу литературы, в том числе и посвященной сельской, а потом земской школе”. Свои знания и энтузиазм, не жалея, отдавали людям: учителям, директорам школ, управленцам самых разных уровней – всем, кто приезжал. О своем опыте белгородцы не один раз докладывали в ЦК партии и на пленумах, трижды становились участниками ВДНХ. Разумеется, неоднократно оказывались на страницах “Учительской газеты”.
А начиналось все в 72-73-м годах. Иван Стефанович говорит, что именно тогда в двух педагогических коллективах – Яснозоренская и Бессоновская средние школы – появились не совсем обычные формы работы с учениками. На территории колхозов имени Фрунзе и “Знамя”, где располагались школы, жили очень интересные, творческие люди – музыкальные, спортивные, рукодельные. Но мало того, что они обладали самыми разными талантами, так еще и не жалели времени для занятий с детьми. Вскоре взрослые организовали в школах всевозможные кружки и студии, которые потом назовут филиалами. В итоге вся вторая половина дня у детей оказалась занята дополнительным образованием. Но взрослые, проводившие такую работу, педагогами не были, часто это были библиотекари, клубные работники, а то и просто доярки или колхозники-крестьяне.
Когда дело стало принимать серьезный оборот, то есть занятия стали постоянными, а кружки – многочисленными, появилась масса вопросов. Необходимо было скоординировать учебную программу, рассчитать физическую нагрузку на ребенка. Иногда самые активные посещали по четыре-пять кружков, а другим не оставалось места. Через год-два в этих школах появились интегрированные уроки. Соловецкий вспоминает урок литературы, музыки и рисования по стихотворению “Белеет парус одинокий”. Вскоре дошло до составления объединенных программ учебной и внеучебной деятельности, иногда на такие занятия приглашались профессиональные актеры.
– И года через два стало заметно, что в коллективах этих двух школ развивается какая-то особая форма работы и взаимодействия между людьми. В 75-м году, четвертого июля, мы провели областную научную конференцию под руководством первого секретаря обкома Михаила Петровича Трунова: собрали всех “образовательных управленцев” области, вместе поехали в эти школы. А потом разработали единый педагогический совет, одно общее расписание, один учебный план, оформили положение о таких школах – так появились школы-комплексы. Но тут опять вопросы – что делать с теми, кто отдает время и силы занятиям с детьми?
С подачи белгородцев на заседании правительства страны было решено засчитывать годы работы с детьми в трудовой стаж всем тем, кто занимался с ребятами. Больше того, людям стали начислять зарплату как педагогам, а это в те времена было выгоднее, чем получать заработок простой доярки или колхозного столяра. Начиналось все с двух школ, а в 75-76-м годах их стало семь. А сегодня, как говорит Соловецкий, их число дошло до 330. И если раньше в двух школах работали 27 педагогов второй половины дня (их так и называют – “педагоги второй половины дня”), то сегодня их более четырех с половиной тысяч человек. Это люди, которые занимаются с детьми музыкой, хореографией, спортом, народным творчеством, драматургией, организовывают трудовые ученические бригады.
Рассказ о любом руководителе, или, если хотите, начальнике, будет неполным без хотя бы краткого описания его дела. Того, что он оставляет после себя людям, того, что позволяет ему достойно встретить заслуженную пенсию и спокойно оглянуться назад. И хотя Соловецкому покой, как говорится, только снится, хотя сейчас он все так же в работе, главным его делом наверняка останутся вот эти сельские школы-комплексы. Недаром область 11 раз получала знамя Правительства России за успехи в народном образовании. “У нас суперские сельские школы!” – говорит Иван Стефанович, не стесняясь ни мальчишеского своего задора, ни молодежного сленга.
Уж, казалось бы, за плечами и возраст, и многолетняя без устали работа в достаточно специфической сфере – руководстве образованием, системой, многие годы остающейся достаточно консервативной и зависимой от сильных мира сего. Все это должно было сказаться на образе мыслей и характере человека. Я, честно говоря, ожидала увидеть этакого “закоренелого” управленца с начальственными нотками в голосе и неколебимым осознанием собственной значимости. Но мои опасения оказались беспочвенными. Мы беседовали с Соловецким несколько раз, он оказался общительным, искренним и достаточно современным человеком. Чувствовались гордость за хорошо выполненное дело и одновременно сожаление за то, что удалось выполнить не в полной мере, не так, как хотелось бы. А еще – сопереживание судьбе учителя и стремление самому не отстать от времени.
– Иван Стефанович, как считаете, чего недостает нынешней системе образования?
– Должна быть забота об учителе, а это и достойная зарплата, и внимание к нему, и жилье. Раньше учителя ежегодно получали 300-400 квартир бесплатно. Сегодня этого нет. Если дают, то обязательно надо платить долю, хотя бы четвертую часть от стоимости. А четвертая часть самой обычной двухкомнатной квартирки сегодня – минимум сто тысяч рублей. Это ж простой учительнице надо сто лет работать, чтобы по копейке складывать! Или бросать уроки и “свинством” заниматься – коров разводить, поросят, огороды копать!
– “Свинством” – очень точно сказано!
– А иначе и не скажешь, потому что учительница не сможет лучше ученика ничего знать, если она не в состоянии новый учебник купить, ей денег не хватает. И в библиотеке его тоже нет. Мы в свое время в школах разные программы делали, например “Библиотека – кабинет N1”. Но так и не вышло, как надо. У нас самая богатая школьная библиотека – тысяч сорок книг. А это мало.
Когда я в 56-м году пришел работать заведующим роно, у нас в школах были прекрасные учителя. Но сегодня уровень подготовки должен быть еще выше, исключительно высокий. Сейчас дети и у телевизора сидят, и в интернете, как у себя дома. У этих ребят только тот учитель будет пользоваться авторитетом, кто владеет еще большим багажом информации, кто лучше учеников знает и компьютер, и интернет.
– А вы освоили это?
– Да, немножко. Скоро настанет такое время, что без компьютера никуда. “Западяне” уже сегодня пользуются им так, что больше уже некуда, – он и игра, и работа, и на кухне он, и в домашней бухгалтерии…
Для Соловецкого любимым увлечением остаются книги. Его домашняя библиотека, как сам говорит, довольно неплохая – тысяч на пять книг. Не проходит недели, чтобы не прочитал что-то новенькое, хотя и перечитывать понравившиеся произведения для него удовольствие.
Самое яркое воспоминание начала юности – поездка в Липецкую область, в Задонск. Окончив семь классов, собрался поступать в авиационный техникум. Шел 1944 год, очень трудный, тяжелый.
– Ехал я на крыше рабочего поезда, билетов не брали. Как сейчас помню, сидела со мной рядом женщина, привязала себя к трубе, чтобы ветром не сдуло с крыши. И коза около нее лежит привязанная. Поезд быстро идет. Народу на крыше полно, часа три дня, август, теплынь, тихо. И вдруг от одного столба, которые вдоль дороги стоят, что-то бросили на веревке – потом мы поняли, что это мощный такой тройник, каким рыбу ловят, но очень большой он был. Бросили на козу, очень прицельно, и коза – раз! – слетела с вагона. Женщина: ах-ах! А поезд уже далеко от этого места, и все, нет козы. Голод же был. Много беспризорных. Но в деревне было легче прожить…
Отец Соловецкого после армии работал директором школы. Может, это и сыграло свою роль, сын авиатором не стал. Из техникума вернулся, не понравилось. Поступил в Харьковский пединститут, который окончил с красным дипломом, получив в виде награды право выбора будущего места работы. И вот уже молодой учитель физики и математики едет в Эсхаровскую среднюю школу Чугуевского района Харьковской области. Шел 51-й год, и хотя учитель был еще совсем “зеленый”, а школа – сельская, но встретили в ней Соловецкого так, что запомнил на всю жизнь.
– Мне в жизни хорошие примеры встречались, и я ими в своей дальнейшей работе руководствовался. 15 августа приехал я в Эсхаровскую школу, учителей нет, все в отпуске, а директор на месте. Я назвал свою фамилию, он мне: садитесь, пожалуйста, мы вас ждем уже. Представился: Сыромятников Александр Парфирьевич. Показался мне очень солидным, серьезным человеком, побеседовал со мной, поспрашивал, какие кружки я смогу вести, какая семья у меня. Чуть больше часа это заняло, а потом он встает: пошли, говорит, Иван Стефанович, я тебе покажу твою квартиру. Такого я себе и представить не мог! Пришли к трехэтажному дому метрах в трехстах от школы, на втором этаже моя двухкомнатная квартира, а там уже – застеленная кровать, на столе стопка чистого белья, стопка тарелок, ложки, вилки, три кастрюли, чайник. “Это мы, Иван Стефанович, все для вас приготовили. Вы – учитель, мы вас тут пропишем, живите”. Директор даже с домработницей договорился, чтобы я ей платил, а она готовила мне еду. Вот так встречали учителей!
Однако уже в декабре военкоматовская повестка позвала молодого учителя на военную службу. Потом вернулся он на Белгородчину, три с половиной года проработал учителем, а в 56-м получил свое первое назначение – стал заведующим РОНО. В то время, как считает Соловецкий, школы в районе возглавляли люди опытные, особенно это касалось средних школ, а еще были шести-семилетние и начальные. Директоров тех лет Иван Стефанович помнит всех, при мне начинает перечислять фамилии и имена: “Люди были преданные своему делу. Старался к ним прислушиваться, и они мне были хорошими советчиками”.
В 28 лет Соловецкого забрали работать заместителем председателя райисполкома, было это в 1959-м. А уже через полтора года пригласили на работу в облоно. Вот только жить в Белгороде целой семьей было негде.
– Я так и сказал: куда ж я приеду, уже двое детей, одному еще и года нет, а старшему нет четырех. Но по квартире обещали решить. Жена моя родом из Белгорода, поэтому переезду даже была рада. Мы детей раздали – старшего – моим, а младшего ее мама забрала – и приехали в Белгород вдвоем с женой. Без квартиры прожили восемь месяцев, а потом нам дали хорошую двухкомнатную, мы забрали ребятишек и стали жить все вместе.
Так для Ивана Стефановича началась работа в руководстве области. Уже через пару лет он стал заместителем заведующего облоно, потом пришлось некоторое время проработать заведующим городским отделом образования, опять вернуться “на область”, а с лета 1975 года возглавить областной отдел образования.
В 2000 году белгородцы решили выдвинуть своего бессменного зав. облоно для присвоения ему звания “Народный учитель России”. Но тогда еще ничего такого не присваивали, а когда звание в России наконец-то появилось, оказалось, что получить его может лишь простой учитель, но ни в коем случае не управленец. Увы… А Иван Стефанович по-прежнему работает, он, как я уже говорила, декан социально-теологического факультета. Теология – дело серьезное, сами понимаете. Соловецкому опять не до отдыха, новая работа – новые заботы. Но это уже другая история, для следующей публикации…

Татьяна МАСЛИКОВА
Фото автора
Белгород