search
main
Топ 10
Учителя Ульяновской области отметили избыточность конкурсов и тотальную отчетность Абсолютным победителем конкурса педагогического мастерства стал учитель из Северной Осетии Власти Владивостока продлили свободное посещение школ из-за снежного циклона Как повысить зарплату учителя: что думают педагоги о предложениях депутатов Литература для итогового сочинения, рекомендации для подготовки – советы от «Учителя года» Какие олимпиады могут помочь при поступлении в вуз в 2023 году Специалисты Рособрнадзора поделят регионы России по качеству образования  День придумывания новых слов, который отмечают 28 ноября, имеет глубокие корни Поступление в колледж: какие правила будут действовать в 2023 году 70% школьников боятся писать итоговое сочинение из-за нововведений Непогода во Владивостоке сделала посещение школ свободным Минобрнауки Калужской области: в регионе апробация ФГИС «Моя школа» прошла успешно Стали известны победители основных номинаций конкурса «Лучшая школьная столовая» В Москве в выходные пройдет бесплатная выставка «Навигатор поступления» Шесть золотых медалей и четыре серебряных привезли российские школьники с олимпиады по физике в Минске Единые программы по истории подготовят для российских школьников Подготовкой учителей финграмотности займется Министерство финансов Тверская область приняла эстафету Великой Северной экспедиции Стало известно, кто будет исполнять обязанности ректора РГУ имени Есенина В Челябинске отменили уроки в школах
0

Застольные беседы надо вести по-армянски. Дмитрий ХАРАТЬЯН

Для многих он так и остался голубоглазым мальчиком, романтическим героем, неустанным борцом за справедливость: страшная штука – стереотипы. Да что уж там, некоторые до сих пор по старой привычке называют его Димой, как-то упуская из виду, что он уже давным-давно по крайней мере Дмитрий, если не Дмитрий Вадимович. И романтических юношей тоже уже не играет, все больше солидных мужчин своих собственных лет – жестких бизнесменов, запутавшихся отцов семейств, циничных вохровцев. Впрочем, кого бы он ни играл сегодня, какие бы характеры ни создавал, в памяти зрителей Дмитрий Харатьян все равно навсегда останется школьником Игорем Грушко из старого доброго «Розыгрыша» и порывистым Алешей Корсаком с родинкой на щеке из саги о гардемаринах. Что поделать, страшная штука – стереотипы.

– Дмитрий, только мельком глянув на вашу фильмографию, можно убедиться, что баловни судьбы – это не только вымышленные литературные герои, но и вполне реальные персонажи. Вы сами ощущаете, что фортуна к вам куда как благосклонна?

– Если учесть, что мне 48 лет и из них 33 года я практически без перерыва снимаюсь в кино, то, конечно, грех жаловаться на судьбу. Потому что сколь бы способен и работящ ты ни был, но удача в нашей профессии решает все дело. А мне постоянно везло: на разных этапах своей актерской жизни я находил своих режиссеров. Или они находили меня. Ну, начнем с того, что я никогда не отказывался сниматься в дипломных работах студентов или в картинах у дебютантов. Потому что никогда не знаешь, кем станут эти люди завтра. Вот, например, Евгений Марковский, ученик Сергея Герасимова, предложил мне в своем дипломном фильме «Праздник фонарей» роль молоденького танкиста, гибнущего в Маньчжурии в 45-м году от рук японского камикадзе. И мало того что картина прогремела по всем фестивалям, так мы с Марковским потом еще не раз встречались на съемочной площадке – в комедии «Филиал», в детском фильме «Летние впечатления о планете Z». Или сын великого Иосифа Хейфица, замечательный питерский режиссер Дмитрий Светозаров, чье «Преступление и наказание» в прошлом году, думаю, многие оценили. Играл в его дебютной картине – в спортивной драме «Скорость». И какой успех в прокате! А какой там у меня был партнер – Алексей Владимирович Баталов!

До сих пор я часто работаю с дебютантами – с украинским режиссером Оксаной Байрак сделали уже четыре фильма. Не так давно закончила свой первый режиссерский проект «Лера» моя старая приятельница Татьяна Догилева. Там у меня тоже была замечательная компания – Дарья Михайлова, Екатерина Васильева, Вячеслав Разбегаев. Согласился играть у Тани даже не читая сценария. Очень хотелось ей помочь. Начать с нуля в новой профессии – это огромная ответственность. Первый шаг всегда сложно сделать, а уж если ты и без того известный человек, женщина, то на кон ставится слишком многое. Публика знает и любит Догилеву-актрису, а потому Догилеву-режиссера будет судить по «гамбургскому счету».

– Наверное, такая «установка на дебютантов» началась с того, что вы сами впервые появились на экране в фильме «Розыгрыш» – режиссерском дебюте Владимира Меньшова?

– Для меня Владимир Валентинович – человек совсем иного полета. Он не просто мой учитель, он мой «крестный отец» в кино. Точно так же, как Светлана Дружинина, автор «Гардемаринов», – моя «крестная мать».

Как вы понимаете, на роль Игоря Грушко было море претендентов, Меньшов утвердил меня далеко не сразу. Говорят, несколько раз откладывал мои фотографии в сторону. И до сих пор большая загадка, как он меня в этой толпе разглядел: самого обыкновенного мальчишку, каких сотни, без каких-то, на самом деле, особенно выдающихся актерских способностей. Единственный мой козырь – я умел петь и играл на гитаре, что было необходимо по сценарию. А все остальное – та самая лотерея, без которой артисту никуда. Не я один считаю этот фильм знаковым, революционным во многом. Именно в «Розыгрыше» с экрана впервые прозвучало, что рок-н-роллом можно зарабатывать на жизнь. Конечно, в то время были замечательные ансамбли – «Самоцветы», «Пламя», «Веселые ребята», но они были государственные. А вот «Машина времени», «Аквариум», «Воскресенье» считались подпольщиками и нелегалами. Они тоже что-то зарабатывали, но все это было противозаконно. Картина была остро социальная. Помните, даже учителя в фильме разделились на два лагеря: одни считали, что зарабатывать деньги таким образом – это аморально, мол, до чего же мы так докатимся, а другие справедливо полагали, что всякий труд должен оплачиваться. Герой Зиновия Гердта так и говорил: «А вы что думаете, на гитаре играть легче, чем лопатой махать?» К счастью, время все по своим местам расставило…

– Только что на киноэкраны вышло одноименное продолжение «Розыгрыша». С какими чувствами через тридцать лет вы возвращались к этому сюжету?

– С необычайным трепетом – не буду лукавить. Волновался ужасно. Ну вы же помните эту историю про реку и про то, что бывает с теми, кто имеет наглость вступать в нее дважды. Пока шли съемки, я мысленно возвращался к событиям собственной юности. Много думал о том, как течет время, как меняется жизнь. Ведь, кажется, только вчера играл мальчишку-старшеклассника, и все еще было впереди, и будущее казалось таким туманным и далеким, а вот не успел оглянуться, и уже гожусь только на роль отца этого самого мальчишки-старшеклассника.

Что касается самого фильма, то он получился современным и жестким. Вроде и ставит перед героями и зрителями те же проблемы, что и первая картина, – любовь, предательство, право выбора, возможность сказать или промолчать, но рассказано все совершенно другим языком. Более циничным, хлестким, безжалостным, что ли. Страшный фильм. И уж точно поучительный. Кстати, его и назвать-то поначалу хотели не «Розыгрыш», а «Прикол» – чтобы совсем в духе времени. Но потом решили ничего не менять. В конце концов, «Розыгрыш» – это уже счастливый бренд!

– Когда-то вы оказались среди счастливчиков, перед кем распахнулись двери одной из лучших театральных школ России – Щепкинского училища. Что вам дали те годы, если не считать собственно диплома о высшем образовании?

– Надо сказать, что учился-то я как раз довольно средне. Но вокруг было столько удивительных людей, уникальных педагогов, что даже такой, мягко скажем, несобранный молодой человек, как я, рос и менялся, сам того подчас не замечая.

Формально художественным руководителем нашего курса был Михаил Иванович Царев, в то время директор Малого театра. Но у нас он бывал редко, практически ничему не учил, кроме, пожалуй, одного… Когда мы, студенты, подходили к нему с любым вопросом – творческим, учебным, организационным – он, глядя куда-то в сторону, всегда повторял неизменное: «Добивайтесь этого, господа, добивайтесь». Вот это я и усвоил: всего надо добиваться.

Но «первую скрипку» в нашем воспитании играла, конечно же, Римма Солнцева, великий педагог, мастер, выпустившая в мир целую плеяду знаменитых учеников, достойных ее имени. Это и Оксана Мысина, и Егор Бероев, и Алла Юганова. Сейчас Римме Гавриловне 75, но она продолжает преподавать, держит себя в потрясающей профессиональной форме, ее обожают студенты и никогда не забывают выпускники. Чтобы вы лучше поняли, что это за человек, приведу только ее первые слова, которые услышали мы, восторженные и окрыленные первокурсники, перешагнувшие первого сентября порог аудитории: «Талантов среди вас нет. Способных – один-два человека от силы, и то не факт, что они станут артистами. Так что будем работать». Представляете себе этот ушат холодной воды? Мы-то убеждены, что каждый из нас уже великий артист, немеркнущая звезда! А оказывается, надо работать, работать и только работать.

– А сыну своему вы об этом рассказываете?

– Ваня, безусловно, парень не без способностей и уже снялся в нескольких картинах, в том числе в «Андерсене» у Эльдара Рязанова. Но он не бредит актерской карьерой так, как в свое время бредил я. А мы с женой и не настаиваем. Вот наша дочь стала экономистом, занимается управлением персоналом в одной крупной компании и счастлива.

– Дмитрий, а вы говорите по-армянски?

– Объясниться могу. И, что важно, поддержать застольную беседу. Вся соль армянского народа, все его отношение к миру выражено в одной застольной здравице. Когда русские поднимают бокалы, они говорят: «Будьте здоровы». А армяне говорят: «Я возьму твою боль». Так уж сложилось, что эти люди всегда брали на себя чужие страдания. Это высоко. Это благородно. Но это и позволило моему народу уцелеть. То, что это «мой народ», я решил очень давно, еще в 16 лет, получая первый паспорт. Помню глаза паспортистки в своем родном подмосковном Красногорске, когда попросил ее в графе «национальность» указать «армянин». «Послушай, мальчик, ты что, хочешь себе жизнь сломать? Ты когда в зеркало-то в последний раз смотрел?» – но переубедить меня ей, к счастью, не удалось. Мне казалось, что если я хотя бы в паспорте напишу о своих армянских корнях, то уже одним этим поддержу нацию, которую считал и продолжаю считать одной из самых несчастливых. У каждого народа множество своих исторических обид, каждый по-своему многострадален – и русский, и еврейский, и так до бесконечности. Но армяне в этом ряду все же стоят особняком…

Дмитрий ХАРАТЬЯН

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте