search
Топ 10

«Засекреченный полюс»

25 апреля 2003 г. над новой, 32-й по счету и первой российской дрейфующей станцией «Северный полюс» был поднят Государственный флаг. Россия вернулась на «макушку» планеты через 12 лет после того, как наша страна в 1991-м фактически ушла оттуда, эвакуировав последнюю советскую станцию «СП-31». После завершения в 2004-м работы «СП-32» участники экспедиции не скрывали: «Значение возрождения работы российских дрейфующих научных станций в Арктике трудно переоценить. Это важно не только для науки. Возвращение России в Арктику имеет огромный геополитический смысл». Какой именно? Об этом знают только посвященные. Указом Президента России сотрудники петербургского Арктического и антарктического научно-исследовательского института, работавшие на дрейфующей станции «Северный полюс-32», награждены медалями ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени…

Современной полярной одиссее предшествовали исследования первой половины прошлого века. «СП-32» и первопроходцы – знаменитые папанинцы, прожив на льдине соответственно 11 и 9 месяцев, прошли примерно один и тот же путь, преодолев 2850 и 2500 км. Обеим командам полярников понадобилась помощь в эвакуации.

А между ними были другие. И если в 1937 – 1938 гг. за дрейфом «СП-1» героев-папанинцев следила вся страна, то о первой послевоенной дрейфующей станции «СП-2» не знали даже родные полярников. Она не значилась ни в каких документах. Вся переписка была зашифрована. То был «засекреченный полюс», как назвал свою изданную почти через полвека книгу воспоминаний о работе на станции один из участников экспедиции.

Лишь к концу прошлого века стали всплывать были-небылицы об «СП-2». Одни утверждали, что она была создана как плацдарм в центре Арктики для атаки на Америку, будто бы на ней базировались 4 стратегических бомбардировщика «Ту-4». Другие пишут: собранные данные были настолько секретны, что после зимовки их сожгли, и даже никаких научных публикаций не было. Третьи рассказывают, будто перед вылетом в Арктику начальник «СП-2» Михаил Михайлович Сомов получил приказ: если станция приблизится к берегам Америки и ее засекут янки, льдину взорвать и всех полярников уничтожить…

Сейчас можно рассказывать любые были-небылицы. Ведь из всех, кто полвека назад зимовал на «СП-2», остались лишь профессор Гудкович и врач Волович.

– «Ту-4» у Главсевморпути были, только разоруженные, – рассказывал Гудкович. – Мы летали на них на ледовую разведку. Они могли сутки пробыть в воздухе без дозаправки. Но такие тяжелые четырехмоторные «летающие крепости» никогда не садились на хрупкий дрейфующий лед. Он бы их не выдержал. Ну а что касается научных результатов, то их целых четыре тома, и они, конечно, изданы. И еще опубликовано множество статей в различных научных журналах. Материал нам удалось тогда собрать очень ценный.

Последнее время людям, в основном с Арктикой малознакомым, нравится писать, что раньше все полярники работали «на войну», а Ледовитый океан изучали только для того, чтобы он мог стать ареной боевых действий. Наши данные, конечно, использовали военные, на многих станциях сидели гидроакустики, пытавшиеся следить за подлодками – советскими и американскими… Но наши экспедиции в Арктике даже в период «холодной войны» работали для науки и практического использования Ледовитого океана и морей советской Арктики, по которым проходила и сейчас проходит наша национальная транспортная магистраль – Северный морской путь.

Другой участник экспедиции «СП-2» Виталий Волович считает, что операция носила военный характер.

– Этого мы тогда не знали, рассказывал он. – Тогда об этом нигде не говорили. Все было «совершенно секретно». Фотографий той поры у меня – всего ничего. Фотоаппарата не было, да и «не рекомендовалось». Я просто завел тетрадь и впервые в жизни стал вести дневник. Был лист, который у меня потом забрали. Там было пять печатей «совершенно секретно». Впрочем, изъяли поначалу все записи, но когда объявили дрейф станции открытым (в 1955 году), меня пригласили ребята из первого отдела КГБ и торжественно вручили мой дневник.

…За 376 дней станция «Северный полюс-2» прошла около 2,5 тысяч км, в среднем наматывая за сутки около 7 км. И на всем этом извилистом пути были проведены уникальные наблюдения. Никогда на Северном полюсе на протяжении года в таком объеме не велись научные исследования. Во время зимовки «СП-2» удалось собрать такое количество данных о течениях, взять такое количество проб воды, провести наблюдения за температурой и соленостью океана по всему извилистому пути, что это дало возможность представить совершенно иную картину течений и движения льдов. По этим данным, меняющим представление о Ледовитом океане, получалось, что между берегами Восточной Сибири, Аляски и Северным полюсом вихрь гонит льды по громадному кругу диаметром 1,5 тысячи км.

Героическое освоение Арктики советскими полярниками было во многом вынужденным. И не только потому, что значительная часть территории СССР относится к полярным землям. Советское руководство понимало, что в случае военного конфликта потенциальный противник легко «захлопнет калитки» на основных морских путях – на Балтике и в Босфорском проливе из Черного в Средиземное море. В те годы Советскому Союзу впервые пришлось задуматься об освоении Северного морского пути – судоходной магистрали через арктические моря, дающей возможность маневра военному флоту.

Виталий Волович рассказывал:

– Ледовитый океан должен был стать своеобразным Средиземным морем третьей мировой войны. И надо было знать все о природе Центрального полярного бассейна.

А профессор Гудкович достал из шкафа брошюру в зеленом переплете со штампами «Совершенно секретно», «Для служебного пользования», многочисленными выведенными красным карандашом номерами-кодами и улыбается, вспоминая, что рассекретили его кандидатскую совсем недавно. Диссертация называется «Дрейф льдов в центральной части Арктического бассейна». Когда начинал работу на «СП-2», о том, что эта работа станет основой диссертации, не думал. Ведь начинал он на станции… каюром – вожатым собачьей упряжки.

О том, что полярники занимались не только наукой, говорит такой факт: лишние разговоры с Большой землей радистам станции запрещались. Каждое посланное в эфир слово продумывали. Засекреченная станция крутилась под боком у американцев. А то были времена «холодной войны», да еще шла война «горячая» – в Корее. Москва боялась, что американцы обнаружат «СП-2» со своих самолетов или засекут ее в эфире. Полярникам запрещались разговоры с домом, и близкие в Ленинграде связаться со льдиной не могли. Раз в месяц из институтского радиоцентра на льдину приходило закодированное сообщение, что родственники полярников живы-здоровы, такая же скупая радиограмма отправлялась в Арктический институт. Даже вести дневниковые записи во время экспедиции полярникам строго-настрого запрещалось, чтобы не оставлять никаких свидетельств работы на станции. Правда, некоторые табу нарушили и записи втихаря вели. Благодаря им позже вышли несколько книг-воспоминаний зимовщиков первой послевоенной дрейфующей станции.

Залман Гудкович здорово сожалел, что был дисциплинирован и запрет не нарушал. А, доктор и по совместительству повар станции Виталий Волович, напротив, записи вел. Его дневник начат 28 октября 1950 г. и закончен 11 апреля 1951-го. Благодаря ему мы знаем, чем жили исследователи на «СП-2».

Там бывало всякое. Как-то во время взлета «Си-47» часть ледовой площадки аэродрома откололась прямо под носом бегущего по полосе самолета. Взлететь самолет все же успел. Но лишь поднялся метров на 10, как в сторону от самолета отлетел мотор, машина рухнула на лед.

Хорошо, что минут за 10 до этого в небо поднялся другой самолет. Его командиру по рации сообщили о катастрофе. Он тут же развернул крылатую машину, посадил на лед и забрал на Большую землю раненых, в том числе и начальника воздушной экспедиции, участника спасения челюскинцев, Героя Советского Союза Михаила Водопьянова.

Однажды чуть не остались без радиосвязи. От керогаза загорелась палатка радистов. В ней кроме рации были чемоданы с журналами наблюдений. Их успели вытащить, а рацию не спасли. Связь была потеряна. Случись что – никто даже не узнал бы о судьбе станции. Но из обгорелых остатков и снятых с аэрологических зондов передатчиков радисты сумели за несколько дней собрать новую рацию. И «СП-2» снова получила связь с Большой землей.

А сколько раз льдину ломало! Однажды лагерь остался на крохотном осколке – 30 на 40 метров!

«СП-2» дрейфовала в восточной части Арктики, на удалении не более 1000 км от берегов Аляски. Миссия участников этой экспедиции становится ясна, если вспомнить об обстановке тех лет. Начало «холодной войны» и по мере накопления США и СССР ядерных боеприпасов нарастание угрозы ее перехода в «горячую». Обе стороны активно разрабатывали планы нанесения по территории «потенциального противника» ядерных ударов. А средства доставки в то время явно отставали от возможностей оружия. В 1950 г. ни Америка, ни Советский Союз не располагали самолетами, способными с бомбовой нагрузкой без дозаправки преодолеть расстояние до точки нанесения удара и вернуться назад. Поэтому в 1950-е гг. обе страны активно изучали возможности создания во льдах Арктики так называемых аэродромов подскока.

Известно, что по инициативе и под руководством майора ВВС США Флитчера в 1952 г. проведена операция «Сосулька». На гигантской льдине была создана целая плавучая авиабаза (кодовое наименование Т-3), способная принимать тяжелые самолеты. Можно предположить, что задачи «СП-2» чем-то перекликались с функциями подчиненных майора Флитчера.

Виталий Волович считает, что Арктика – «это просто была короткая дорога, по которой должны были направляться боевые силы обоих государств».

– Естественно, что при такой ситуации мы должны были хорошенько изучить не только природу Арктики, не только ее параметры, но и возможности пилотировать там самолеты, прыгать с парашютом, садиться тяжелым машинам на неподготовленные льдины. Вести аэронавигацию…

Метеорологические, гидрологические и аэронавигационные наблюдения тем более ценны, чем дольше они проводятся непрерывно. С этой точки зрения дрейфующая станция предоставляет неоценимые возможности. А данные метеорологов – прогноз погоды не только для граждан, но и для военных авиации и флота. Разведанные гидрологами подводные и подледные течения позволяют точнее прокладывать курс подлодок.

Участник той полярной экспедиции Виталий Волович уверен, что «тогда просто готовились к войне на Севере и через Север. Там надо было уметь летать, ориентироваться, бомбить, связываться, прыгать с парашютом. И вообще – воевать».

Видимо, в начале 1950-х СП-2 выполняла важнейшую стратегическую задачу – доказывала возможность доставки техники и грузов на ледовые аэродромы. Судя по тому, что две следующие экспедиции – «СП-3» и «СП-4» – широко использовали этот метод, испытания прошли успешно.

К слову, в апреле 1954 г. в Арктике наблюдалась небывалая концентрация советских исследователей. В разных районах основали сразу две дрейфующие станции – «СП-3» и «СП-4». В те годы США и СССР активно изучали возможности действий рождавшегося атомного подводного флота под ледяной корой Северного Ледовитого океана. Позже советские и американские подлодки прочно освоили подледные глубины, и у дрейфующих станций появилась еще одна задача. Известно, что вдоль арктического побережья СССР стоял плотный кордон американских атомных субмарин с задачей – отслеживать все перемещения наших лодок. С той же целью была построена целая сеть гидроакустических станций слежения. Частично контролировать деятельность всей той огромной системы поручили экспедициям «Северный полюс».

Кроме того, дрейфующие станции служили ориентирами для наших субмарин во время их подледного плавания. Для этого на каждой «СП» было установлено специальное устройство – «шумелка», которое подавало условные сигналы, напоминавшие естественные шумы моря и ледовых полей.

Заметим, что война в Арктике могла показаться «самой безопасной» (дескать, там не живут люди) только полному профану. Последствия боевых действий на Северном полюсе вскоре ощутила бы вся планета. Достаточно одного – двух «случайных» ядерных взрывов, чтобы льды Арктики начали таять, заражая радиоактивными веществами Северный Ледовитый океан. Поднялся бы уровень Мирового океана, затапливая крупные города на побережье…

К счастью, этого не произошло, и будем надеяться, не произойдет в будущем. Но в конце 1940-х США и СССР всерьез готовились к третьей мировой войне.

Американцы, сбросив атомные бомбы на японские города, усиленно совершенствовали средства их доставки на вражескую территорию, подразумевая под ней СССР. По их новой «арктической доктрине» театром военных действий должен был стать именно Центральный полярный бассейн. Там пролегал самый короткий путь для нанесения бомбовых и ракетных ударов по жизненно важным центрам Советского Союза.

«Если возникнет новая мировая война, современные виды оружия – реактивная авиация, межконтинентальные ракеты, подводные лодки-ракетоносцы – превратят Ледовитый океан в Средиземное море Третьей мировой войны», – считали стратеги США. И интенсивно изучали Арктику.

Несколько раз в неделю самолеты специального отряда ВВС США Б-29 летали по маршруту Фэрбенкс – Акклавик – Северный полюс – мыс Барpоy – Фэрбенкс. В соответствии с секретной миссией «Белая куропатка» во время этих 13-19-часовых полетов вели метеорологические наблюдения, исследования циркуляции и теплового баланса атмосферы, испытывали новые приборы, оборудование, одежду и пищевые рационы военных. Особо изучали обнаруженные в Арктике дрейфующие острова для использования их в качестве авиационных баз.

Явная угроза не оставила Советскому Союзу ничего иного, кроме незамедлительного ответа. Поэтому к чисто научным функциям советских дрейфующих станций прирастали вопросы национальной безопасности. Когда в 1991 г. последняя из них «СП-31» была эвакуирована и советская арктическая экспедиция практически ликвидирована, это был скорее политический, чем вынужденный, от безденежья, шаг.

В то время всем казалось, что «холодная война» и острое соперничество, вооруженное противостояние США и СССР, навсегда осталось позади. Возможно, ликвидация «СП-31» стала элементом проводимой Советским Союзом политики разоружения и закрытие станции было одним из условий, на которых Штаты соглашались предоставить нашей стране экономическую помощь? Как было на самом деле, мы, наверное, не узнаем…

25 апреля 2003-го наша страна вернулась на «макушку» планеты. До намеченного на конец марта 2004 г. закрытия 32-я по счету и первая российская дрейфующая станция «Северный полюс» не «дожила» совсем немного. К 6 марта, когда вал торосов за полчаса практически уничтожил «СП-32», научные наблюдения были в целом завершены, результаты – дискеты, компьютеры, записи – упакованы. 12 полярников и тонну груза (практически всю «науку») удалось спасти вертолетами.

Констатация участниками экспедиции «СП-32» огромного геополитического смысла возвращения России в Арктику вселяет надежду, что на этом жизненно важном направлении будет обеспечена национальная безопасность нашего Отечества.

Оценить:
Читайте также
Комментарии

?Задать вопрос по сайту