Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Забота о настоящем и будущем у нас общая

УГ - Москва, №15 от 14 апреля 2009. Читать номер
Автор:

В зале коллегии Департамента образования члены Московской городской Общественной палаты по образованию встретились с руководителем департамента Ольгой Ларионовой. Разговор шел о проблемах, которые члены палаты считают сегодня чрезвычайно актуальными.

Ирина ЯРЧАК, ответственный секретарь Общественной палаты по образованию:

– Нашей палате полтора года. За это время мы обсудили, к сожалению, только один проект закона «Об организации питания обучающихся и воспитанников образовательных учреждений города Москвы». Других предложений по проектам московских законов нам не поступало. То есть обратная связь – информация о том, какие проекты законов разрабатываются, пока отсутствует, и надо подумать о том, как выстроить эту связь с разработчиками.

У нас было общественное обсуждение во время проведения выставки «Дни московского образования на ВВЦ» инновационной стратегии столичного образования в рамках обсуждения городской целевой программы «Столичное образование-5». Я считаю, что мероприятие мы провели, но оно, к сожалению, не имело тех последствий, на которые рассчитывали его организаторы, так как мы не смогли четко выработать предложения Департаменту образования, потому они и не были им услышаны. Получилось так, что текст самой программы «СО-5» мы получили в некоем конечном варианте, он уже имел какие-то внутренние связи, целостность, которую трудно было разбивать, предлагая что-то дополнительно.

У нас активно действуют две рабочие группы, одна по развитию кадетского образования, вторая – по проведению общественной экспертизы законодательства Москвы по благотворительной деятельности и поддержке образования. Именно в состав второй группы вошли представители МДО, и работа этой группы хорошо налажена, у нее есть конкретная цель, документы подготовлены, и осталось найти ту точку взаимодействия с Департаментом образования, которая поможет найти оптимальные решения.

Сейчас у нас действует группа по подготовке ежегодного доклада Общественной палаты по образованию, в мае состоится пленарное заседании палаты, на котором будет обсуждаться этот доклад. Мы рассчитываем, что с этим докладом подробно ознакомится Департамент образования.

Нас тревожит, что информация о работе Общественной палаты слабо представлена в СМИ, что информации о ней нет в образовательных учреждениях, хотя члены Общественной палаты неоднократно выступали на страницах «УГ-Москва». Как правило, родители, учителя, ученики не знают, как нас найти, хотя у палаты есть общественная приемная, мы ведем прием и рассматриваем обращения, письма. К сожалению, руководитель информационно-аналитического управления МДО Владимир Яблонский отказал нам в размещении информации об Общественной палате на главной странице департамента. Вероятно, мы сделали ошибку, не обратившись по этому вопросу напрямую к руководству департамента.

Мнения членов Общественной палаты регулярно публикует «УГ-Москва».

По положению «Об Общественной палате по образованию» мы можем экспертировать проекты законодательства Москвы, однако на письмо Общественной палаты с просьбой обеспечить ее представительство на заседаниях Правительства Москвы, когда обсуждается вопрос, касающийся образования, ответа мы до сих пор не получили.

Ольга ЛАРИОНОВА, руководитель Департамента образования:

– Впервые в России был создан такой общественный институт, как Московская городская Общественная палата по образованию. Понятно, что первое время шел поиск форм взаимодействия, причем, честно скажу, для сотрудников Департамента образования это была тоже непростая задача. С одной стороны, мы прекрасно осведомлены о роли общественных институтов в формировании гражданского общества. Но, с другой стороны, когда мы переходим в практическую плоскость и нужно решить, как будет происходить это взаимодействие, то обе стороны – и общественные организации, и государственные структуры – пока еще находятся в поиске таких эффективных форм. Чтобы продвигаться в сотрудничестве, нам нужно эти формы обсуждать, находя самые оптимальные.

Может ли Общественная палата помочь департаменту и как?

Прежде всего, мы находимся уже на каком-то определенном этапе взаимодействия, в чем очень важна роль нашей Общественной палаты и тех структур, что стоят за ее членами, ведь многие члены Общественной палаты представляют в ней очень серьезные общественные организации. Поэтому, думаю, конечно, мы хотели бы вместе с палатой обсудить проекты новых стандартов общего образования, тем более что работу над стандартами возглавляет член Московской Общественной палаты по образованию Александр Кондаков. Как известно, на официальном сайте Министерства образования и науки РФ размещены и предложены для обсуждения два варианта стандартов, это пока стандарты начального образования, внедрение которых начнется с 1 сентября 2009 года не во всех школах, а как пилотный проект отработки. Мы сейчас приступили к глубокому изучению стандартов и их обсуждению, думаю, здесь по этой теме мы должны посотрудничать с палатой достаточно активно.

Вторая тема, которая сейчас у всех на слуху, и Министерство образования и науки РФ предложило свое видение этой темы, – «Наша новая школа». На сайте министерства есть некое видение ведомства этой темы. Мы, конечно, очень активно подключаемся к разработке этой темы и будем обсуждать пять направлений, которые выделяет министерство. Прежде всего это стандарты образования, которые повлияют на всю деятельность, а не только на ее содержательный аспект, поскольку, скажем, в стандартах впервые говорится об условиях образования. Второе направление – работа с одаренными детьми. Наверное, тут мы могли бы рассматривать это шире, как работу не только в общем с одаренными детьми, но и выстраивание индивидуальных подходов, чтобы для каждого ребенка создать те самые условия в режиме каждой школы, чтобы ему было комфортно. На самом деле все дети в школе одаренные, но каждый в своем: один, может быть, имеет способности в футболе, другой – в математике, третий – в манере общения, то есть, одаренность – довольно широкое понятие. Третий момент – целый блок поддержки учительства, начиная с подготовки педагогических кадров. Тут предложены меры совершенствования деятельности высших учебных педагогических заведений, некоторые формы реорганизации подготовки педагогов, и их тоже мы будем обсуждать. Конечно, большая группа вопросов в этом блоке касается новых подходов к подготовке и переподготовке педагогических кадров. Тут предлагается уход от традиционных форм, введение новой блочной системы – 320 часов, и учитель за два года двумя блоками может набрать их, например, как физик, в МГТУ имени Н.Э.Баумана получить повышение своей квалификации, а как учитель, чувствуя необходимость в педагогических знаниях, может поучиться в МИОО, а если ему не хватает психологических знаний – в МГППУ или в другой организации, имеющей лицензию на ведение повышения квалификации учителя. Мы прекрасно понимаем, что находимся практически накануне 2010 года – Года учителя, поэтому Департамент образования создал рабочую группу по разработке программы этого года в Москве – довольно подробного плана мероприятий, который, как это обычно бывает, будет утвержден на заседании Правительства Москвы. В составе рабочей группы много членов Московской городской Общественной палаты по образованию.

Не решить нам без участия общественности многие вопросы, связанные с воспитанием.

Не могу не сказать о пресловутом ЕГЭ и вопросах, с ним связанных. Мне кажется, что в этом году наступает такой момент, когда все пройдет в массовом и законодательно выдержанном порядке, когда мы должны будем более осознанно оценить, изучить, исследовать итоги сдачи ЕГЭ. Один пример: в прошлом году было пресловутое правило «плюс один». Не знаю, хорошо это было или плохо. Почему? Взять математику, по которой двойки получили около 20% выпускников московских школ. Это меньше, чем по России, но тоже много, нас в прошлом году это очень обеспокоило, мы очень внимательно изучили эти вопросы. Выяснилось, что очень большое число работ, которые ребята сдали чистыми, даже не приступая к ответам на тесты. Те, кому нужна была тройка по математике, решили не тратить время, так как свою тройку они получали в любом случае. Так поступили выпускники вечерних сменных школ, колледжей, да и просто ребята, которым для дальнейшего обучения, как они посчитали, математика была не нужна. Было много и других моментов, которые, безусловно, требуют нынче своего совершенствования. Думаю, что при решении всех перечисленных проблем Общественная палата могла бы сыграть свою роль во взаимодействии с Департаментом образования.

Раз в полгода могут быть сессионные совместные заседания, а постоянно мы могли бы работать по разным направлениям небольшими группами с конкретными управлениями и отделами МДО в зависимости от того, что той или иной группе людей, входящих в состав палаты, ближе, интересно. Мы хотели бы, чтобы представители Общественной палаты принимали участие в коллегиях МДО, когда обсуждаются важные, принципиальные вопросы, например, поучаствовали в мае в коллегии, которая будет обсуждать проблемы профессиональной ориентации. Члены Общественной палаты могли бы выступить экспертами при подготовке проекта решения коллегии, внести какие-то свои предложения.

Я хотела бы, чтобы члены Общественной палаты, особенно те, кто не имеет непосредственного отношения к образованию в своей основной профессиональной деятельности, почаще принимали участие в наших мероприятиях. Так можно увидеть то, что делает система образования, через такие мероприятия можно понять, что же действительно происходит в нашей отрасли.

Александр ВЛАДИМИРОВ:

– Я – генерал-майор и руковожу Общероссийским объединением ветеранов суворовского, нахимовского и кадетского образования, а кроме того, возглавляю рабочую группу по кадетскому образованию в Московской городской Общественной палате по образованию. У нас идет очень активная работа, которая связана с тем, что прошедший в прошлом году Первый съезд кадетов России поручил нам заниматься проблемами кадетского образования, создавая такую систему и распространяя ее, начиная с Москвы, по всей России. Сделано в этом плане очень много серьезных вещей. Например, мы составили перечень поправок в Закон «Об образовании», которые были рассмотрены на специальном заседании в Московской городской Думе под председательством депутатов Евгения Бунимовича и Татьяны Портновой, после чего были даны рекомендации для изменения федерального законодательства. По материалам этого обсуждения было подготовлено письмо первому заместителю мэра в Правительстве Москвы Людмиле Швецовой и руководителю Департамента образования Ольге Ларионовой. Кроме того, состоялось обсуждение этих проблем в Администрации Президента РФ, поручения администрации по развитию кадетского образования в России будут даны министерствам, ведомствам, регионам с тем, чтобы кадетское образование в России приобрело свою правовую форму, так как пока получается так: кадетское образование фактически есть, а юридически нет. Когда мы прописываем особый тип учреждений «кадетский корпус» как прописано «суворовское училище», появляется другая оплата, другие формы подготовки, даже другие стандарты образования, что важно. В Москве дела с этим делом обстоят блестяще, поскольку еще в 1996 году было издано постановление Президента России. Столица создала сеть кадетских корпусов, внимание руководителей системы образования к этим учреждениям просто прекрасное. Блестяще ведет патриотическое воспитание кадет Центр гражданского и патриотического воспитания под руководством Расима Акчурина. Но при этом Москва, тратя большие деньги на кадетские корпуса, не получает, на наш взгляд, достаточной отдачи, поскольку там дают ребятам не сертифицированное кадетское образование (которого нет де-юре), а такое же образование, которое дают другим детям в других ОУ. В этом плане социальное неравенство налицо. Однако заместитель министра образования и науки РФ Исаак Калина заинтересовался нашим предложением о формировании по межотраслевому заказу государства на базе кадетского образования Москвы и регионов России элиты управленцев. То есть речь идет не о том, чтобы кадетское образование готовило просто хороших мальчиков и девочек, но давало и начальную специализацию по перспективам подготовки кадров для госслужбы. В мае мы планируем выйти на подготовку поправок в Закон «Об образовании». Мы считаем, что МДО сейчас занимается кадетским образованием меньше, поскольку все отдано в округа. Это правильно, но уровень округа ниже, чем городской уровень. Этого мало, поэтому важно, чтобы Департамент образования уделял кадетскому образованию больше своего внимания. Дело страдает, когда нет внимания. Например, не было до сих пор аукциона на пошив кадетской формы. Когда корпуса говорят, что не могут пошить новую форму для кадетов, так как до сих пор не было аукционов, это безобразие. Я предлагаю создать рабочую группу Департамента образования, поставив во главе какого-то знающего и серьезного директора кадетского корпуса, провести «круглый стол» с участием директоров кадетских школ-интернатов и корпусов, которые расскажут о своих проблемах. Я предлагаю провести в Москве эксперимент по реализации межотраслевого заказа на подготовку кадров для госслужбы.

Михаил МОКРИНСКИЙ:

– Меня волнует одна из тем, через которую, как мне кажется, могут быть видны многие вопросы и рамочные возможности сотрудничества Департамента образования и Общественной палаты по образованию. Это тема качества образования в системе профильного обучения. Почему именно она? Потому что на этой теме сходятся и весьма актуальные, иногда болезненные, а иногда и, наоборот, весьма плодотворные для возможностей решения, нормативные ожидания и результаты, которые отчасти проработаны, а отчасти должны получить серьезное развитие в ближайшие годы. С другой стороны, к этому имеет отношение и вариативность, с которой работает наша система образования, причем как здоровая, осознанная вариативность, которая строилась десятилетиями, так и вариативность, идущая от ситуации, то есть от возможности тех, кто ее реализует не от хорошей жизни, а от того, как она сложилась в том или ином учебном заведении, хотя иногда, наверное, хотелось бы и лучше.

По факту мы получаем ситуацию, в которой есть сеть школ, в разной степени реализующих, сочетающих два принципа. Первый принцип – «делаем то, на что есть запросы учащихся», второй принцип – «предлагаем и делаем то, что лучше умеем». Понятно, что в зависимости от ситуации они иногда могут сочетаться идеально, иногда могут реалистично описывать вполне устраивающие обе стороны способы и формы взаимодействия, а иногда могут вступать в противоречие. Например, даже в моей школе возникает противоречие, связанное с профилизацией, при попытке переделить классы при переходе из девятого класса в десятый. С одной стороны, хотелось бы, чтобы все выбрали все то, что им нужно будет для будущего поступления в вузы, с другой стороны, хочется сохранить очень много вещей, начиная с целостности классного коллектива, преемственности работы и так далее. Если здесь есть определенная иерархия возможностей и принципов подходов и решений, то все складывается нормально. Если эта иерархия в какой-то степени нарушена и процессы оказываются в чем-то ущербными, то результаты приходится очень основательно поправлять и не всегда успеваешь угнаться за такой системой.

На самом деле существует среди этих ограничений несколько сложившихся в мировой практике способов решения этой проблемы там, где существует национальный экзамен. Один из них – тот самый, что я назвал словом «ситуативный», и он в общем вполне нормальный, эволюционно достигнутый вариант. Это ситуация, когда разные школы предлагают практически весь набор искомых форм и завершения основного школьного образования, и предвузовской подготовки. Есть интересный мировой опыт распределенной подготовки, когда совершенно очевидно, что какие-то направления закрывает практически любая школа, а какие-то направления распределяются как система дополнительной подготовки между разными образовательными учреждениями. Вплоть до того, что ребенок 90-95% школьной программы осваивает по базовому месту учебы, а необходимые ему дополнительные курсы, элективы, то есть углубление и профилизацию, получает в рамках той же сети, но на договорных условиях при координации всей этой работы со стороны государства.

Есть три типа случаев, когда все те же задачи решаются при сочетании школьной подготовки и коммерческих форм подготовки. На самом деле это одна из самых, как мне представляется, на сегодняшний день серьезных проблем – где сегодня возможно и правильно провести грань, чтобы не упустить вопросы социальной защиты учащихся и вопросы качества в сочетании работы разных образовательных учреждений. Поскольку, с одной стороны, может возникнуть задача крайне актуальная в нашей сегодняшней ситуации – не выпустить ресурсы из системы образования, так как понятно, что их радостно и охотно подберет любая лицензированная, а подчас и не всегда лицензированная структура, которая будет заниматься тем, чем раньше занимались подготовительные курсы вузов. С другой стороны, у системы образования есть возможность внутри себя централизованно очень серьезно уточнить критерии, правила взаимодействия, протоколы взаимодействия как раз на эту тему.

Есть еще один пример мирового опыта, который может быть тоже рассмотрен как инвариант и, кажется, однозначно выйдет на решение этой проблемы, будет влиять на наше место в регулировании развития образовательных процессов в Москве. Вслед за национальным экзаменом в любой государственной системе управления возникают акценты в работе инспекционных служб, которые должны исправить те деформации, которые допускают школы, уделяя излишнее внимание не всему процессу обучения, а именно тем формам и целям, которые выходят напрямую на задачи национального экзамена, в нашем случае – на ЕГЭ. Инспекции, как правило, начинают весьма активно со второго-третьего года справляться с тем, что школа не делала или выпустила из круга своего внимания. Третьим шагом делается в общем еще одно вполне принятое решение: задаются ориентиры, критерии, формы планирования и самооценки для школ так, чтобы каждое образовательное учреждение могло для себя самого выработать критерии, связанные с тем, какой там контингент, какая специфика по видовому разнообразию, то есть те критерии, которые отличают ее от общих установок в этой сфере. Вот для общественно-профессионального управления при таком построении остаются важнейшие связующие задачи. Одна из них – задача, связанная с тем, что сегодня оценивается как самый слабый элемент в подготовке материалов ЕГЭ. Это задача привязки к работе различных школ, различных регионов и социальным обстоятельствам, то есть система валидизации тех контрольно-измерительных материалов, которая может стать основой, рычагом управления для того, чтобы каждый следующий шаг был четко виден и выполним, чтобы каждая школа могла увидеть перед собой те задачи более качественной подготовки ребят, которые для нее реально выполнимы.

Важны процедура и критерии взаимодействия между разными образовательными учреждениями, коль скоро может возникнуть ситуация, когда в центре планирования профильной подготовки оказывается не педсовет отдельной школы, а ученик, который имеет право обратиться в разные учебные заведения (и основного, и дополнительного образования).

Наконец, важны и те формы, в которых все может собираться воедино. Модель, которая позволит использовать и юридические решения, уже существующие, например, модели, основанные на базе ресурсных центров, как это уже практикуется в некоторых регионах России. Главное – восстановление на основе этих моделей того, что иногда страдает по системе работы отдельно взятых школ, а именно смысл, на который работает школа. Иногда самое непонятное и неприятное место, когда школа очень эффективно делает ту работу, которая по сути своей не совсем точно поставленная задача, но очень хорошо отчитывается об этой работе, дает избыточное количество содержательных единиц, не давая той интерпретации, которая звучит современно и актуально и нужна детям. То есть не дает компетентностного подхода как основы, не дает интегративных умений и навыков в работе с этим содержанием. Мне кажется, что все это может быть комплексом задач по взаимодействию общественно-государственных форм в управлении образованием.

Ольга ГЛАЗУНОВА:

– Я представляю в Общественной палате научную часть педагогической общественности. За время работы в палате я поняла, что образовательная общественность в Москве очень разная, хотя все люди, которые представляют образовательную общественность, очень заинтересованы в образовании, и именно это характеризует их как общественность. Эти люди знают образование с разных стороны, в частности, я представляю НИИ инновационных стратегий развития образования, и меня волнует проблема новых образовательных стандартов. Говоря о новых стандартах, я хочу сделать аналитические замечания, которые стали моей точкой зрения и, может быть, точкой зрения коллектива нашего НИИ. Замечания состоят в том, что, безусловно, предложенный проект стандарта задает стратегию и определенную линию развития системы образования, компетентностному, деятельностному подходу в содержании образования. Нельзя спорить с тем, что это те направления, которые стали стратегическими и по которым следует идти. С другой стороны, на мой взгляд, два опубликованных текста проекта стандартов, по сути дела, не стали стандартами как управленческими документами, так как они не задают того нормативного минимума, который может быть реализован каждым образовательным учреждением. Он не может быть реализован в силу его деятельностного подхода. С моей точки зрения, эти проекты, может быть, деятельностной системы образования, какой она должна быть, если будет целиком построена на деятельностной основе. Но это проекты, а не стандарты в том смысле, что они не могут быть сейчас реализованы. Для того чтобы такие документы были реализованы как стандарты, они должны быть, на мой взгляд, дополнены теми механизмами, переведенными в программу перехода от сегодняшнего состояния системы, где присутствуют и учреждения, которые имеют деятельностную ценность, к будущей. Стандарт как работающий документ должен, во-первых, иметь вариативную основу прежде всего в том смысле, чтобы задавать равные ступени, на которых находятся образовательные учреждения, и та ступень, которая прописана в этом документе, может быть каким-то одним достаточно отдаленным образом. Во-вторых, документ должен включать в себя прописанный в виде программы технологический механизм перехода к этому деятельностному и компетентностному варианту системы развития образования.

На мой взгляд, только московская система образования в первую очередь, которая всегда имела опережающий задел и опережающий технологический уровень в российской системе, может дать те образцы, те основания и те механизмы, которые позволят российскому образованию перейти к тому уровню деятельностного содержания, деятельностных основ образования, которые прописаны в проектах стандартов. С моей точки зрения, нельзя это сделать по-другому, иначе как опираясь на огромный потенциал экспериментального сектора образования Москвы. При этом, работая в экспертном совете на экспериментальных площадках МДО, просматривая систематически то, что есть в этом экспериментальном секторе, я должна сказать, что где-то 15% образовательной практики и образовательных учреждений, которые проходят через экспериментальный сектор, в состоянии реально, на практике, реализовывать деятельностный тип содержания образования. Поэтому можно оценить, какие там предполагаются перспективы достижения целевых моментов, которые пописаны в проектах стандартов.

Тем не менее то, что есть в Москве в этом секторе экспериментального образования, может и должно быть для этого взято. Кроме того, в Москве реализовывалась в течение последних двух лет программа «Московская школа будущего», которая во многом по своим направлениям соответствует тому, чего ждут от проекта «Наша новая школа». Как мне представляется, если задача приведения образования в соответствие тому, что прописано в федеральных стандартах, должна решаться, то возможно и необходимо опираться на то, что создано в рамках программы «Строим школу будущего». Это решило бы очень важную задачу перехода от тех отдельных образцов Школы будущего, которые в рамках этой программы видели в позапрошлом и прошлом году, к эффекту переноса их в массовую школу, к тому эффекту, который эта программа может дать массовой школе, двигая ее состояние в направлении деятельностного и компетентностного образования. Думаю, что имело бы смысл приступить к разработке московских стандартов образования в том же направлении компетентностного и деятельностного подхода, взяв за основу результаты программы «Московская школа будущего» и превратив это в задачу программы на ближайший год, на будущие годы, поскольку она заложена в городскую целевую программу «Столичное образование-5» и в сектор экспериментальной работы московского образования.

Ольга ЛАРИОНОВА:

– Я считаю, что любой документ, который возникает, должен иметь основу. Зачем нам сейчас начинать разработку московских стандартов с чистого листа? Есть два коллектива, два варианта проекта стандартов. Это серьезный труд, но даже на таком серьезном уровне проработки эти проекты не могут быть приняты. Обсуждать стандарты, вносить конкретные предложения мы должны. Я получила приглашение министра образования и науки РФ Андрея Фурсенко войти в рабочую группу по обсуждению стандартов. Я считаю, что нам надо провести общественные слушания по стандартам. Это очень важно, чтобы мы заранее высказали свои предложения и замечания.

Игорь ПОНКИН:

– Я доктор юридических наук, профессор Российской академии госслужбы при Президенте РФ. Ольга Николаевна абсолютно верно обрисовала сложности взаимодействия Общественной палаты по образованию и Департамента образования. На мой взгляд, выход тут может быть очень простым. Это приказ Департамента образования, который бы отрегламентировал все вопросы и все аспекты. Поскольку, пока не появится правовая основа, мы так и будем для окружных управлений образования, директоров школ просто тусовкой замечательных людей, которые продуцируют какие-то, может быть, даже интересные мысли, но это все слишком далеко и слишком оторвано от реальной педагогической практики, поскольку и окружным управлениям образования, и директорам самим есть чем заняться, нежели обращать внимание на членов Общественной палаты. Такой приказ, думаю, мог бы всех проинформировать о том, чем занимается палата, и установить правовую регламентацию основ такого взаимодействия и правовой механизм для решения конкретных проблем. Например, как заместитель председателя комиссии по защите прав участников образовательного процесса, я не могу даже как-то реально откликнуться на обращения граждан. Скажем, мы получили такое письмо: «В последнее время частенько выступления наших ведущих политиков, в том числе и первых лиц государства, в отечественных СМИ содержат мысль о том, что, невзирая на кризис, государство должно помочь студентам старших курсов платных вузов окончить свое образование и что государство будет следить за тем, чтобы некоторые зарвавшиеся руководители платных вузов не смогли использовать кризис, переживаемый страной, для личного обогащения за счет учащихся. Однако пример моей дочери говорит совсем о другом, моя дочь учится на 4-м курсе Первого профессионального университета, вуз платный, учится все годы дочь на «отлично» и с удовольствием. И вдруг мы с ужасом узнаем, что вуз установил плату за обучение в размере 8000 рублей в месяц, и это только пока, причем плата устанавливается в евро, курс которого постоянно растет. Ситуация усугубляется еще и тем, что моя дочь – мать-одиночка, и как ей на небольшое пособие растить ребенка и платить за учебу такие деньги, мы придумать не можем, я, ее отец, инвалид 1-й группы, размер моей пенсии, думаю, вам хорошо известен.

Жена осталась из-за кризиса без работы, новую пока не нашла, так что рассчитывать на нашу помощь дочка не может, вот и получается, что, проучившись на «отлично» до четвертого курса, она вынуждена будет бросить учебу, что никак не согласуется с лозунгами, провозглашаемыми руководством страны». Понятно, что наша палата ничего не сможет сделать в этом случае.

Когда дочь этого москвича поступала на платную форму, она заключала контракт, нужно было его хорошо читать.

Заявления политиков к делу не пришьешь, их ценность виртуальна. Главное – это правовые акты, реально существующие.

Единственное, что мы могли бы сделать, – это направить от нашей Общественной палаты ходатайство по конкретному делу с просьбой снизить уровень оплаты или изыскать возможность взять ее на работу в этот вуз, чтобы посредством взаимозачетов компенсировать ей плату за учебу. Можно было бы, правда, рассмотреть вопрос об обращении палаты к руководству Департамента образования, чтобы эту студентку взяли переводом на соответствующий курс вуза московского подчинения на бесплатную форму. Хотя я пока о таком не слышал, но вдруг места есть на четвертом курсе какого-то вуза?

В этой, да и в других ситуациях, есть разные способы решения, но нет никаких способов предложить эти решения через Департамент образования. В приказе МДО можно было бы все закрепить, причем речь идет не об изъятии какой-то части компетенций у департамента, о посягательстве Общественной палаты на его права, а о прописании правовых оснований взаимодействия.

Еще одна проблема – экспертирование членами Общественной палаты тех или иных учебных пособий. Вынужден привлечь внимание к одному из сборников, изданных Департаментом образования в 2007 году, – «Профилактика безнадзорности, правонарушений, наркомании среди обучающихся в образовательных учреждениях города Москвы». Маленький стишок, который должны изучать дети:

Цвет лица землист.

А он нестарый.

В доме холод, грязь

и тишина.

Дети – в школе умственно

отсталых,

И в психиатрической жена.

Слаб и вял он, словно

из мочала…

Это методическое пособие, распространенное по всем школам Москвы.

Под прикрытием надуманных претензий насчет того, что детям кто-то навязывает православную культуру, на самом деле идет вторжение в московские школы учебного пособия, которое активно пропагандирует и навязывает школьникам асоциальную секту сайентологов. Я имею в виду пособие «Религии мира: история, культура, вероучение. 10-11 классы» под редакцией А.Чубарьяна и Г.Бонгард-Левина. Оно четко формирует интерес детей к секте сайентологов и асоциальной неоиндуистской секте «Трансцендентальная медитация», к оккультным религиозным сектам, что можно рассматривать как грубейшее нарушение светского характера образования в государственных школах Москвы, грубейшее попрание прав несовершеннолетних. Нашей Общественной палате, ее комиссиям есть что сказать по этому поводу, но нет механизма, чтобы нас услышали. Проще закрыть глаза на ужасное пособие, распространяемое в школах, нежели разбираться в их содержании.

По поводу воспитания мы могли бы взаимодействовать с Департаментом образования, мы уже рассматривали вторжение в школы экстремистской идеологии готов. В Санкт-Петербурге было недавно раскрыто преступление, когда несколько представителей готов убили девочку, расчленили и совершили акт людоедства. Такие факты, когда совершается вандализм на кладбище, когда просто осуществляется пропаганда экстремизма, должны пресекаться нами сообща. Здесь нам есть что предложить, но нет для этого механизмов.

Мы уже предложили свой взгляд и экспертную оценку программы «Столичное образование-5» с точки зрения воспитательного аспекта. Этот аспект чрезвычайно важен, но в программе его практически нет. Мы подготовили такую справку, но опять-таки как ее донести, как обеспечить площадку для обсуждения?!

В соответствии с изменениями, включенными в Закон РФ «Об образовании», в законе теперь есть довольно непонятный блок: часть основной образовательной программы, формируемой участниками образовательного процесса. Сегодня, когда обсуждаются проекты образовательных стандартов, мы давали правовую оценку и говорили о том, что это измененная форма ранее существовавшего школьного компонента. Вот этот вопрос становится весьма актуальным: что же могут московские школы в условиях нового законодательства об образовании реализовывать? Это тоже можно было бы обсуждать совместно с Департаментом образования.

Вадим КОВАЛЕВ:

– 2010 год будет Годом учителя. А сейчас Год молодежи, поэтому есть несколько важных вопросов. Мы сейчас рассуждаем, быть ли ЕГЭ, быть ли тем или иным инициативам. А ведь может так случиться, что этим инициативам негде будет реализовываться. Сейчас в молодежной среде очень злободневен вопрос о табакокурении. Все видят, как курят москвичи на остановках общественного транспорта, на наших улицах, в наших парках, что Москва по уровню табакокурения среди молодежи 15-17 лет стоит на первом месте. Тому есть, конечно, и объективные причины, но все-таки наш ближайший «куряка» – город Тула – отстает от нас, там всего 18% курящих молодых. Мы видим, что курят очень много девушек, понятно, что это проблема социальная. Она важна для всего нашего общества, поэтому тут нужно работать не только системе образования, но наша система образования может и должна вносить свой основной, самый значимый факт. Ведь, формируя личность, надо закладывать основы здорового образа жизни. Люди должны понимать, что табакокурение – их минус, особенно в наше нелегкое экономическое время. Болея, человек выключает себя из экономической жизни, ему тяжелее найти нормальную работу, создать нормальную семью и так далее. Сейчас, в 2009 году, в Год молодежи, когда у нас есть серьезные подвижки (в Государственной Думе РФ появился Комитет по делам молодежи, появилось Министерство по туризму, делам молодежи и спорту РФ), когда мы активно участвуем в разработке федерального закона о молодежи, который, надеемся, будет принят в конце года, очень важно рассмотреть такой вопрос, как профилактика табакокурения среди молодежи именно в системе образования. Можно придумать очень много мероприятий, такие проекты уже есть, но их необходимо консолидировать, как-то системно распространить позитивный опыт по нашим школам и нашим округам, чтобы ребята действительно задумались о том, что, может быть, сегодня курить уже не модно. Идеи по этому вопросу у нас есть, каждый год 31 мая мы отмечаем Всемирный день без табака, может быть, нам в конце мая неделю посвятить борьбе с курением? Конечно, решить эту проблему нам сразу не удастся, но если хотя бы 100 или 1000 человек в Москве бросят курить, я буду считать, что миссия Общественной палаты по образованию будет отчасти выполнена.

Владимир ИЗВЕКОВ:

– Послекризисное образование базируется не на множестве мероприятий, к которым мы привыкли, а на целевом управлении. Мы видим, что в этом учебном году руководство Департамента образования добилось того, что почти во всех образовательных учреждениях есть целевые программы объемом по 25 – 30 страниц, в них указана масса целей и мероприятий, а когда много приоритетов, значит, приоритета нет. Хочу сказать, что сейчас появился такой опыт, когда перед началом учебного года или перед началом очередной учебной четверти в школах собираются учителя, которые работают в том или ином классе, собираются родители, дети вместе с классным руководителем намечают те результаты, которые хотят получить в конце четверти или учебного года. Это общеучебные или жизненные навыки, социально-воспитательная работа, и надо сказать, что накануне такой вот четверти или учебного года приходят на эти собрания не 20-30% родителей, а 80-90%, потому что всем интересно. Это как раз и есть совместная работа класса и семьи, школы и семьи, когда получаются совместные успехи. Нам бы хотелось, может быть, и на городском уровне, чтобы перед началом учебн


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту