“Волчьих стай” не становится меньше, Но мы не настолько богаты, чтобы развивать сеть детских домов

К сожалению, многие не осознают до конца всей угрозы такого явления, как беспризорность. Уже сейчас эти обездоленные дети объединяются в “стаи”, в которых господствуют волчьи законы. Пока они обижают только слабых, а когда подрастут, наберут силу, как мы будем справляться с этой проблемой? Вправе ли мы ждать от них милосердия, если сами были с ними немилосердны?
А теперь рассмотрим не нравственную сторону этого вопроса, а ее практическую часть, посчитаем, что и сколько стоит. Как нам, налогоплательщикам, рационально истратить то, что мы заработали, причем так, чтобы не было в России ни одного голодного ребенка?
Меня часто обвиняют в том, что я “отстала от жизни”, что во времена развития рынка никого не интересует благотворительность. Мне говорят: “Если чья-то мама пьет, не хочет работать, почему я из своих налогов должен кормить ее ребенка?” Внешне логика в этом есть, а вот если разобраться по сути, то эта позиция глубоко безнравственная. Общество в ответе за каждого ребенка. Если ребенок родился, открыл глаза, закричал, то он уже НАШ. Сможет общество повлиять на его мать и заставить ее работать, ухаживать за ним, кормить его – это хорошо, а вот если нет, значит, кормить его придется нам. Это не справедливо? А справедливо будет, если он, когда вырастет, пойдет за нас умирать в очередную “горячую точку”, будет нас, уже стариков, кормить – если мы его “морили голодом” в детстве только за то, что сами же не сумели повлиять на его мать, а может, и сами толкнули ее на путь пьянства, не создав ей возможность самой растить ее ребенка?
В лучшем случае идет этот ребенок в детский дом, в худшем – в “волчью стаю”, на вокзал, в беспризорники. И будет общество теперь уже полностью его содержать в детском доме. А сколько нам, налогоплательщикам, это будет стоить? В нашей Ульяновской области затраты на одного ребенка составляют от 5 тысяч рублей в месяц и выше. В Москве это будет стоить около 7 тысяч рублей в месяц да еще часть денег может не дойти до ребенка (при нашем-то уровне контроля!). А может быть, лучше было бы вовремя позаботиться о его матери? Вот, к примеру, “заплатим” за нее родительскую плату в ДОУ (220 рублей, это не 5-7 тысяч в месяц).
Ведь откуда сегодня берутся беспризорные? Если мать не в состоянии прокормить ребенка, она рано или поздно выпустит его на “вольный выпас”. И если этому ребенку “добрая тетя даст конфетку, а дядя – жвачку”, то разве реально его заставить решать задачки? Он получил асоциальный опыт! И можно потом бесконечно вылавливать его по вокзалам, но вернуть к нормальной жизни будет очень трудно.
Вспомните, как было раньше. Да, у нас были бедные, но не было нищих. Любая мама, заплатив 12 руб. 50 копеек, могла отдать ребенка в детский сад, особенно это касалось малоимущих, для них всегда существовали льготы. Да, у нас не было “блестящих”, элитных ДОУ, но вы спросите любую мать, которой не хватает денег на то, чтобы накормить ее ребенка, греет ли ее факт, что рядом есть сады с сауной, бассейном, с театром и что все это создано в том числе и на ее деньги, так как и она является налогоплательщицей. Совершенно очевидно, что она хотела бы, чтобы именно ее ребенок мог воспользоваться конституционным правом общедоступности и бесплатности дошкольного образования (43-я статья Конституции РФ).
Это вовсе не означает, что я лично против “хороших” ДОУ и хочу, чтобы все детские сады были “серыми”. В условиях общего дефицита средств надо понимать: “Чтобы дать одному лишнее, надо отнять у другого необходимое”. И комфорт элитных ДОУ оборачивается голодными слезами значительной части НАШИХ же детей.
И я считаю, чтобы уменьшить число обездоленных детей, нам надо взяться за серьезный труд, надо научиться контролировать рациональность использования наших же денег, денег налогоплательщиков.

Лариса ФАЛЮШИНА