search
Топ 10

В школе каждый год – новая жизнь. После победы на конкурсе «Учитель года России»

Материальные технологии должны опережать информационные – вот суть педагогического открытия школы Глозманов. Это школа спокойная, бесконфликтная. И какая-то уравновешенная. «У нас они все рукастые и головастые», – характеризует своих ребят учительница прямо у порога. В школе помимо традиционных профилей создана уникальная система для специализации ребят по технологии. Понимаемая здесь широко: и как возрождение народных промыслов, и этнографические экспедиции, и самая настоящая работа в собственной кузнице, и как филигранные проекты по художественной резьбе, по керамике. Директором 293-го московского Центра образования СВАО стал совсем недавно молодой учитель года России-97 Александр Евгеньевич Глозман. Буквально с первых же слов, как рассказ о фундаменте родного дома, заводит речь он о неоценимом вкладе в школу своего отца, Евгения Самуиловича Глозмана, заслуженного учителя школы РФ, кандидата педагогических наук.

Когда он сорок лет назад пришел работать в школу, тут царило то убожество, которое и сейчас можно встретить в «школах трудового обучения». В школьных мастерских фактически ничего не было, в классной доске торчал напильник без ручки. На сегодняшний день это настоящее рукотворное богатство: семь мастерских по обработке металла, древесины, керамики, кузница своя, отдельная мастерская для девочек, отдельная для начальной школы, кабинет информационных технологий, поддерживающий все начинания в этой области. База уникальная, но не менее уникальны ученики Глозманов, которые после вузов возвращаются в школу учителями технологии. Многие учатся при этом параллельно в аспирантуре.

У Евгения Самуиловича есть и еще одно страстное увлечение: вместе с ребятами он прошел весь путь третьей московской стрелковой дивизии, которая сформировалась в стенах этой школы. По итогам этих экспедиций было создано два музея боевой славы. Тогда-то Глозман-старший и загорелся музейной педагогикой: в 1988 году в школе открыли этнографический музей-мастерскую «Школьное подворье», в котором собрано около 400 экспонатов из разных уголков страны, работы мастеров декоративно-прикладного искусства, работы выпускников школы – и все это можно использовать на уроках как средство обучения, изучая на их примере технику и эволюцию ремесел.

По периметру высоких шкафов в мастерской художественной резьбы – лица, закрытые кольчугами, бадьи, скованные обручами, туеса, бесчисленное количество подков, светильников. «Предметная среда», как называет его Глозман-старший. Некая аура, погружаясь в которую, ученики ощущают себя частью ее силы.

Евгений Самуилович ведет занятия группы повышения квалификации. Подтянутый, улыбчивый, в неизменном белом халате («мы ведь своего рода инженеры»), с дружелюбным обращением к собравшимся: «Друзья!» – демонстрирует им настоящие шедевры: на брусочке нежнейшей резьбой, будто инеем, выточена тонкая ветка так, что видны мельчайшие прожилки на листиках («Художественная резьба – мое любимейшее занятие»).

Демонстрирует коллективные проекты: «О, какая красавица получилась для держания каравая!» И после этого все уже с особым увлечением чертят и розеточки, и резьбу с лучами.

Пару раз зорко глянул на мое украшение из половинок грецких орехов, коротко резюмировал: «Предмет труда». Похоже, он на весь мир смотрит как на рукотворное искусство.

Когда ученики аккуратно убирают свои места, Евгений Самуилович тщательно чистит свои и так без пылинки брюки, проходится щеткой по блестящим ботинкам. Щеголь. Эстет.

Александр Евгеньевич учился в этой же школе, где преподавали его отец и ныне покойная мама. «Странное чувство, что мой сын – директор. Стараюсь держать дистанцию, без особой нужды в его кабинет не заходить» – говорит Евгений Самуилович.

Эстафету этнографических экспедиций подхватил сын. На протяжении пяти-шести лет были в Карелии, на Алтае, в Республике Коми, в Смоленске, в Псковской области, в этом году собираются на Байкал. Из каждой экспедиции привозят не только впечатления, но и экспонаты для школьного музея, которые рассказывают об истории материального мира разных регионов Российской Федерации.

И, конечно, привозят потеплевшие, неофициальные отношения с директором, с которым и палатку делили, и еду на костре вместе варили. При внешней сдержанности и импозантности директора увидела однажды, как он совсем по-мальчишески, вприпрыжку, бежал по коридору, спеша на какое-то совещание.

Есть в школе еще и музей истории школы, его создание финансировали выпускники и управа района. В последнее время Глозман-старший разработал авторский курс резьбы по дереву и занимается подготовкой учителей технологии Москвы и Московской области. Не хватает рабочих мест, чтобы попасть всем желающим.

Вместе с сыном и еще двумя авторами они пишут учебники по технологии. Школа городская экспериментальная площадка по технологии. Кому же, как не ее педагогам, внедрять в сознание учительства новые, расширенные рамки этой дисциплины (кстати, и кузнечное дело, и керамика входят в учебную программу). И ее новую философию, о которой вскользь заметил директор школы: «Надо, чтобы отвлеченные понятия прошли сквозь руки, сквозь пальцы детей».

– Мой отец никогда не сидит без дела. Если на даче, то ладит наличники на всех окнах, печку, которую он сделал своими руками. А все его школьные дела тут же обрастают последователями. Когда мы создали кузницу, то фактически вдвоем вели занятия по кузнечному делу. Потом появился Владимир Латков, наш выпускник, кузнец-художник. И все мальчики с 7-го по 9-й класс проходят через кузницу, а потом приходят сюда по желанию. Появился Володя, и мы смело передали ему эстафету. Теперь у Владимира Вячеславовича есть уже свои ученики, которые закончили в этом году педагогический вуз, поступили в аспирантуру и работают в одной команде. А мастерскую по керамике возглавляет Глеб Александрович Мочалов, учитель года Москвы-2005, который смог соединить в себе и учителя керамики, и учителя информационных технологий, что достаточно редко встречается.

– Каково было влияние на вас вашего отца – как отца и как учителя?

– Я не мог это разделить, потому фактически круглосуточно мы находились вместе в школе и дома. Это просто семейное дело. И у меня выбора не было – я не представлял себя вне школы. И после армии я уже буквально на следующий день был в школе. Мне сразу поставили задачу – создать кабинет технологии для начальной школы. Мало того, у меня и жена работает в этой школе, и дочь ее окончила, поступила на первый курс пединститута. Наша жизнь – вся здесь.

– Чувствуете ли вы свою «особость» среди директоров других школ?

– Ну, во-первых, у нас есть еще три уклона: физико-математический, гуманитарный и дизайн. И тем не менее мы очень твердо стоим на позиции, что технологическое образование, трудовое обучение ребят крайне необходимо именно сегодня. Нельзя уходить в сторону информационных технологий, моделирования… Дети должны уметь создавать что-то своими руками. Когда работают руки, работает голова. И мало в школе предметов, где бы свои идеи они могли реализовать в конкретной практике, вот в этом материале.

– А не только в виртуале.

– То, что они делают, это личностно значимо для них, это что-то родное, кроме того, они делают общественно-полезные вещи для нужд школы, предприятий, на ярмарку. А это уже воспитание гражданской позиции.

А белой вороной я себя не чувствую. У нас в Северо-Восточном округе очень много интересных школ, в каждой школе своя изюминка. Мне запали в душу слова Караковского о том, что все хорошие школы друг на друга похожи.

В школе должен быть такой уклад жизни, чтобы было комфортно и детям, и что не менее важно, учителям, чтоб и они могли развиваться.

Я молодой директор, второй год всего на этой должности, хотя в школе двадцать лет отработал и учителем технологии, и завучем, но для меня как директора эта позиция принципиальная: создавать условия и для детей, и для учителей.

– За счет каких механизмов вы эти отношения создаете, или они рождаются спонтанно?

– Вы знаете, нужно привнести некую идею, чтобы она заинтересовала определенный круг учителей. Мы сейчас попытались, к примеру, создать некое информационное пространство школы и стремимся сделать так, чтоб учителя научились работать на компьютере. Это не как дань моде, а как необходимость подготовки к урокам, в общении с детьми. Мы сделали свой школьный сайт, пытаемся общаться с учениками и их родителями посредством электронной почты и стараемся, чтоб учителя, освоив компьютерные технологии, могли делать интересные презентации для своих уроков, предлагать ребятам интересные источники из интернета. Таким образом воспитывается информационная культура и учителей, и ребят. Вот эта идея заинтересовала группу учителей. Это не значит, что все ею прониклись. Но есть человек восемь-десять, которые хотят ее реализовывать. И вокруг этой команды появилась группа ребят, их помощников.

Другая идея, которая уже давно у нас витает, – это создание мощного центра дополнительного образования. Ведь не реально в рамках жесткого учебного плана дать каждому ребенку раскрыться. Нужны дополнительные образовательные программы по выбору учащихся, по различным направлениям деятельности, там нет стандартов, там можно организовать разновозрастный коллектив, пригласить родителей, и такая клубная, кружковая деятельность приносит свои результаты. Мы в этом году открыли свой шахматный клуб, свой кукольный театр, ребята поставили спектакль «Что такое счастье?», я просмотрел его на одном дыхании. Педагог, который его ставил, учитель истории и граждановедения, а кукольный театр – это ее хобби, и вокруг нее образовались такие же увлеченные ребята.

Есть у нас мастерская керамики, изостудия, занятия по плаванию, баскетболу, футболу, танцам – порядка 30 различных объединений. И вот это как-то скажется на их будущих взрослых занятиях.

Сейчас много говорят, что надо вводить элективные курсы, чтобы ребятам облегчить задачу выбора профиля обучения. Но элективные курсы очень короткие, сжатые по времени, а поработав в мастерской керамики или занимаясь компьютерным моделированием в течение лет, человек понимает, что это такое, проходит через муки творчества и в конце концов что-то начинает получаться, и он понимает, что это его выбор, а тот, у кого это не идет, переходит в другие направления. Профильное обучение должно основываться не только на элективных курсах, но еще и на мощном дополнительном образовании.

– В вашей школе удивительно улыбчивые дети и родители. За этим стоит какая-то особая работа?

– Вы не первая, кто это замечает. Очевидно, это последствия той политики, которая проводится тут не на протяжении одного-двух лет, а десятилетий, последствия тех традиций уже за семьдесят лет жизни школы, которые каждый вновь назначенный директор старался поддержать. Не было такого периода, чтобы в школе была длительная депрессия, каждый директор привносил что-то свое, новое, и школа развивалась.

И наша задача – это все поддержать, теперь уже в качестве Центра образования.

– Очевидно, она не менее сложная, чем само по себе новаторство, вот это поддержание хорошей жизни школы.

– Поддержание и развитие.

– Для этого очень важны баланс педагогов, опытных и молодых. За счет чего вы его развиваете?

– Про нас шутят, что у нас две кузницы: одна обычная, а другая кузница кадров. По нашим стопам в городские педвузы поступают порядка десяти человек в год. И очень многие к нам приходят на четвертом, пятом курсе в качестве практикантов, некоторым из них мы предлагаем остаться. У нас на сегодняшний день тридцать семь наших выпускников работают в школе, они знают все наши традиции изнутри. Есть и умудренные школой учителя, проработавшие более сорока лет, они пользуются непререкаемым авторитетом у детей, родителей и у директора школы. Есть костяк, тоже старожилы. И очень много молодых. Хотя ни достойной зарплаты, ни престижа у нас они не находят. Я думал об этом парадоксе и понял, что школа дает молодому человеку возможность раскрыться, реализовать свои идеи. Школа – это такой институт, который никогда не стоит на месте. Спрашивают: как это можно – двадцать лет на одном месте? Да ведь в школе каждый новый год – это новая жизнь! Новые дети, новые идеи.

– Изменились ли ваши отношения с отцом с тех пор, как вы стали директором?

– Изменения произошли скорее с его стороны. Старается как можно реже заходить в мой кабинет и никоим образом не давить своей позицией на мое мнение. Конечно, у нас бывают споры и о педагогике, и о развитии школы. Он, конечно, продвигает свое направление, я стараюсь находить баланс. Было время, когда обо мне говорили: сын Евгения Самуиловича Глозмана. И вот после моей победы на конкурсе «Учитель года» стали говорить иначе: это отец Александра Евгеньевича Глозмана. Но каждый из нас занимается своим делом, и мы друг друга дополняем.

– А чем занимается ваша жена в школе?

– Она ведет технологию в начальной школе и спецкурс по бисероплетению для лицейских классов. Очень любит учиться и уже освоила около десятка различных ремесел.

– Наиболее значимые для вас имена великих педагогов, которые вам наиболее близки?

– Прежде всего Выготский. Также мне очень близка позиция Макаренко, хоть это, быть может, не модно на сегодняшний день. Близок Сухомлинский своим пониманием личности учителя. Запоем читал Шаталова, Щетинина, Амонашвили. Но я очень надеюсь, что нет пропасти между теми идеями, которые у меня в голове возникают, и дальнейшей их реализацией.

– Чем для вас стал конкурс «Учитель года»?

– Он перевернул мою жизнь. На то время я отработал в школе 12 лет, считал возможным вынести на общий суд свои наработки. Я очень многое почерпнул от суждений жюри на московском конкурсе. А на Всероссийском конкурсе было настоящее профессиональное общение. У меня появилось множество настоящих друзей, никогда не думал, что можно найти новых друзей уже в зрелом возрасте. Общаемся семьями, ездим друг к другу в гости. И очень важно послеконкурсное движение, которое проводит в том числе «Учительская газета», сквозная идея которого – просветительская. Мы проехали по множеству маленьких городов, маленьких школ, и я видел, как глаза учителей после встречи с нами загорались. Мы чувствовали свою востребованность. Образовалось профессиональное сообщество со своими идеями, проектами, и если оно не будет пополняться новыми людьми, сообщество себя изживет.

– Скажите, а что вам удалось изменить в отношении к технологическому образованию, трудовому обучению?

– На протяжении десятилетий в нашей школе никогда не снимали детей с уроков труда. Так мы подняли статус самого урока. Второе: постарались показать, что на уроках труда работают не только руки, но и голова. Праздники, выставки демонстрируют работы ребят, которые не каждый учитель может сделать. Все это вместе помогло нам создать отношение к труду как к культуре, как к искусству.

И при этом мы старались не ущемить права ребят на выбор иных видов деятельности.

* * *

Завуча школы Раду Овсеевну Знаменскую директор назвал «необычным человеком для школьной среды». Старейший учитель школы, она спокойно носит кожаную мини-юбку и подшучивает над своим возрастом. Каждый третий учитель школы – ее ученик. Подтянутая, с гордой посадкой головы, считает себя «с не очень хорошим характером», что не мешает ей быть безраздельно преданной школе и главным качеством в своих учениках и учителях считать интеллигентность. Ведет в старших классах около пяти гуманитарных предметов, но технологию считает коньком, визитной карточкой школы. «У нас лучшие в Москве мастерские и преподаватели!»

Оба Глозмана для нее – родные люди. Не устает восхищаться ими: «То, как они ведут занятия, – это искусство!»

Даже внешне здешние преподаватели технологии далеки от унылого образа учителя труда. В кабинете керамики сидит высокий, стройный Глеб Александрович Мочалов с выразительным подвижным лицом и длинными пальцами художника. Он же преподает еще и информатику. «Собственно, мы и есть художники, только с другими дипломами», – улыбается он, разминая глину. Полки в кабинете заполнены затейливыми фигурками, вазочками. Ребята изучают Родена и Микеланджело, дымковскую и каргопольскую игрушку. Их мастерство – что-то вроде психотерапии. Бывает, психологи приводят к ним на занятия расшалившихся пацанов, просят включить в работу. Идет общая работа по проекту, к примеру, китайской пагоды. Шалуны втягиваются, о драке забыто.

Может, потому и считается эта школа спокойной и бесконфликтной, что здесь есть красивая и умная работа, есть чем занять свои руки.

Школа связана общей галереей со школой знаменитого московского художника Бориса Михайловича Неменского. Уроки изо здесь ведут по его методике, лучшие работы выставляются в его галерее.

Словом, это школа, которая связана ощутимыми нитями с современным миром, его новыми запросами. А суть их педагогического открытия, на мой взгляд, в том, что информационные технологии не должны опережать технологии материальные. И это открытие – фундаментальное, оно еще ждет своего философского обоснования. И оно тоже по силам этому уникальному коллективу Мастеров и Ученых.

Оценить:
Читайте также
Комментарии

?Задать вопрос по сайту