Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

В науке тоже надо верить в чудо. Будущий математик с интересом изучал церковные книги

Учительская газета, №21 от 24 мая 2005. Читать номер
Автор:

Становление российской науки справедливо связывают с именем Михаила Ломоносова. Будучи энциклопедистом, он не был математиком. И в его времена, и несколько позже в Санкт-Петербурге жили и трудились такие математические звезды, как Леонард Эйлер, братья Николай и Даниил Бернулли, их племянник Якоб. Но все они были иностранцами. Основатель первой в России петербургской математической школы Пафнутий Чебышев большую часть жизни провел в городе на Неве. Однако его становление как ученого произошло в Московском университете. А родился Пафнутий Львович в сельце Окатово Калужской губернии в 1821 году.

Родители будущего ученого – Лев Павлович и Аграфена Ивановна Чебышевы – со своей многочисленной семьей проживали почти безвыездно в имении Окатово, в большом деревянном доме старинной архитектуры, с балконом и лестницей в сад. Это была одна из обычных помещичьих усадеб средней руки – дворянских гнезд, жизнь которых так колоритно запечатлел в своих романах петербургский знакомый Пафнутия Чебышева Иван Тургенев.

Усадьба располагалась по спуску к реке Истье, впадающей в Нару. В доме – с прекрасно обставленными старинной мебелью парадными комнатами – через высокие окна открывался замечательный вид на английский парк. В зале стоял большой бильярд, в гостиной – две стеклянные горки с историческими сувенирами, среди которых внимание привлекали кивера и коллекция старинного оружия, свидетельствовавшие о предках-военных. Стены гостиной украшали несколько старинных картин и ваз. В диванной стоял клавесин, в спальне – громадная кровать с балдахином. Рядом со спальней была молельная со множеством старинных икон, куда часто приходили молиться крестьяне окрестных деревень.

Гостеприимный хозяин обычно встречал гостей у самого крыльца господского дома: таков был русский обычай. Войдя в великолепную залу, гости усаживались за сервированный фамильным серебром стол, на котором и яств, и пития было вдоволь.

Как правило, после обеда хозяин предлагал гостям прогулку по саду. Они пили кофе в изящной беседке на берегу «лебединого озера», в центре которого располагался одинокий остров. На лодке можно было причалить к острову и рассмотреть уединенную пещеру, похожую на грот: в пещере, украшенной под старину, чувствовалось что-то сказочное. В окатовский пейзаж живописно вписались старая ветряная мельница на холме и прекрасный господский пруд, в водах которого до сих пор плавают белые лебеди.

Издревле Окатово славилось своей природой. На плодородных нивах его с незапамятных времен сеяли овес, ячмень, рожь и гречиху. В оврагах, поросших диким кустарником, не было недостатка в малине, чернике, смородине, бруснике и клюкве. В валежнике окрестного соснового леса произрастали грибы в большом количестве.

«Я русский человек», – неоднократно будет писать потом в своей многочисленной корреспонденции, будучи уже взрослым, Пафнутий Чебышев. Он хорошо знал русского мужика, крестьянский быт, любил всей душой русскую природу.

Детство Пафнутия прошло в Окатово. Очень вероятно, что крещенный в родовом храме Спаса-Преображения младенец получил столь редко встречающееся имя потому, что в 20 км от села Окатово находится знаменитый Пафнутьев-Боровский монастырь, одна из известнейших в России обитель.

Юный Пафнутий был очень набожен: ведь рос он в провинциальной семье с древними православными традициями. Но что характерно – церковные книги давались ему крайне легко: родители поражались исключительной памяти мальчика. Только Богу известно, сколько молитв он воспринял тогда наизусть. Именно своими выдающимися открытиями в будущем Чебышев докажет это: надо верить в чудо, не надо бояться делать чудеса в науке, а, веря в силу разума, приоткрывать Истину за Истиной!

О детстве Пафнутия Львовича, впрочем, известно крайне мало. Сам ученый, к сожалению, не оставил после себя ни воспоминаний, ни тем более автобиографических записок. Известно только, что грамоте его обучала мама, а французскому и арифметике – двоюродная сестра. Учился Пафнутий и музыке, правда, безуспешно, но не бесследно: занятия музыкой, как он признал впоследствии, приучили его «к точности и анализу». Особенно много времени юный Пафнутий проводил за книгами. Эту любовь к уединенной жизни, к напряженной умственной работе Чебышев сохранил до самой смерти.

В 1837 году шестнадцатилетний Пафнутий становится студентом физико-математического отделения философского факультета Московского университета. Учится на отлично. В 1841 году с отличием оканчивает университет, в 1846 году защищает диссертацию на степень магистра по теме о применении методов математического анализа в теории вероятностей.

В следующем году он переезжает в Санкт-Петербург, где в том же году успешно защищает диссертацию при университете и начинает чтение лекций по алгебре и теории чисел. В 1849 году защищает докторскую диссертацию, удостоенную в том же году Петербургской академией наук Демидовской премии. В 1850 году становится профессором. И всю свою профессорскую деятельность вплоть до 1882 года посвящает Санкт-Петербургскому университету. Длительное время принимает плодотворное участие в работе артиллерийского отделения военно-ученого комитета военного ведомства и ученого комитета Министерства народного просвещения России.

Теория чисел (первый после Евклида существенный, строгий результат по проблеме распределения больших чисел), теория вероятностей (предельные теоремы, законы больших чисел), теория приближений функции (наилучшие приближения, полиномы Чебышева-Эрмита), геометрия (чебышевские сети и уравнение, известное как Sin-Gordon, применяемое для компьютерных методов раскроя ткани), математический анализ (приближенное решение уравнений, интегрирование алгебраических функций, разложение в непрерывные дроби), прикладная механика (шарнирные механизмы, зубчатые передачи, роботы и приборы, в частности, арифмометр, подлинный экземпляр которого хранится в музее истории Санкт-Петербурга) – вот краткий перечень научных областей, где Чебышеву принадлежат достижения мирового значения. А если к этому добавить математическую физику и дифференциальные уравнения, в важнейших разделах которых классические работы выполнил его ученик А.М. Ляпунов, как и другой его выдающийся ученик А.А. Марков – в теории вероятностей и в теории приближений, то можно с уверенностью утверждать: Чебышев – одна из самых значимых фигур в истории отечественной математики.

Заслуги Чебышева оценены были ученым миром достойным образом: он был избран членом Императорской, Болонской, Парижской, Шведской академиями наук, Лондонского королевского общества. Много позднее в честь Чебышева АН СССР учредила премию за лучшие исследования по математике (1944 год).

В последние годы энтузиасты с малой родины Чебышева во главе с директором местной школы В.Н. Лозовым создали в одном из классов чебышевский музей с большой экспозицией уникальных экспонатов, который был открыт 18 июня 1992 года. Но приведем и прискорбные факты. Всю мощь своего таланта Чебышев отдал математике и механике Санкт-Петербурга, и созданная им всемирно известная математическая школа называется «петербургской». Однако нет в Санкт-Петербурге ни памятника Чебышеву или мемориальной доски, ни улицы или переулка Чебышева (как, например, в Киеве или Жукове), ни института или хотя бы аудитории его имени. Впрочем, как и в Москве, о великом ученом лишь отдаленно напоминают его бюсты, установленные в здании Санкт-Петербургского университета и в галерее ученых перед зданием МГУ на Воробьевых горах.


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту