Умри или Будь. Мажор и минор Веры Лотар-Шевченко

Это изречение Бетховена стало девизом жизни легендарной пианистки Веры Лотар-Шевченко и названием книги воспоминаний о ней.

Получилась очень достойная книжка. Как и сама жизнь Веры Августовны, полная трагизма и его претворения в триумф Музыки. Хотя начало биографии сулило судьбу вполне благополучную, безоблачную. Родилась она в Париже в семье профессора Сорбонны. Отец француз, мать испанка. Музыкой занималась с раннего детства, училась в парижской и венской консерваториях у именитых музыкантов. Как пишет в своих воспоминаниях театровед Нинель Пляцковская, близко знавшая Лотар-Шевченко, она уже с четырнадцати лет начала концертировать, в том числе с дирижером Артуро Тосканини, на ее исполнение произведений Бетховена обратил внимание Ромен Роллан. Объездила музыкальные столицы Европы и США, всюду добиваясь блестящего успеха. Полюбила и вышла замуж за известного русского инженера-акустика Владимира Шевченко, мечтавшего о возвращении на Родину. Прибыв в Советский Союз в конце 1930-х годов с двумя сыновьями от первого брака, семья Шевченко поселяется в Ленинграде. Тут и разразилась катастрофа – Владимира Яковлевича арестовывают по подозрению в шпионаже, высылают на Урал. Оставив детей на домработницу, Вера Августовна бросается за ним следом, доказывая начальству честность и порядочность мужа, почти не зная русского языка и совсем не ориентируясь в советских реалиях. В результате сама оказывается в заключении, где узнает о смерти мужа и гибели детей в блокадном Ленинграде. Потом сказала себе: «Раз я не умерла, значит, надо жить. Умри или Будь!» Десять лет не видела инструмента, но продолжала чувствовать себя музыкантом. По ночам играла на столе, на воображаемой клавиатуре, потом кто-то помог нарисовать клавиатуру на доске. И в первый же день освобождения «в телогрейке, в платочке пришла она к директору музыкальной школы в Нижнем Тагиле, – рассказывает знаменитый писатель и публицист Симон Львович Соловейчик в очерке «Пианистка», – и сказала, что она окончила Парижскую консерваторию, что выступала в разных странах мира, а сейчас просит одного – пустой класс с роялем, где она могла бы запереться на час… Она вошла в пустую комнату, повернула ключ в замке и стояла, прижавшись спиной к двери. Перед нею был рояль. Впервые в жизни почувствовала страх. Она не могла дотронуться до клавиш. Пересилила себя… И случилось чудо. Пальцы пианиста деревенеют, если он не играет несколько дней, даже один день. Она стала играть. Сразу. В том самом пустом классе. Играть бурно, подряд, обрывая себя, потому что ей казалось, что вот Шопена она сможет играть, а Баха не сможет, Баха играет, а Бетховена не сможет… Она прерывала одну пьесу, чтобы начать другую, более трудную. И у нее получалось. Получалось. Получалось… Педагоги музыкальной школы собрались под дверями, через два часа они постучались. Вошли и слушали ее, обступив рояль, слушали, слушали… Как это назвать – чудо? Пусть будет чудо. Но Вера Августовна говорит, что это было именно так – просто села за рояль и стала играть, словно не было многолетнего перерыва. – Ой, даже смешно. Разве музыка здесь? – она показывает на руки. – Музыка здесь! – она прикасается к голове». Тот очерк Соловейчика в «Комсомолке» 60-х принес ей всесоюзную славу. Ее стали приглашать в лучшие залы страны. Он же послужил толчком для приглашения Веры Августовны жить и работать в легендарном новосибирском Академгородке, среди созвучной ей аудитории, включая юных учеников знаменитой физматшколы, которые остались верны ее памяти и после смерти пианистки, ухаживая за ее могилой. Почти всех видевших и слушавших ее выступления поражало несоответствие искореженных артритом и лагерной работой пальцев пианистки и тончайшей виртуозности звучавшей из-под них музыки. В этом мастерстве явилась победительная мощь таланта и призвания, над которыми не властны самые чудовищные обстоятельства жизни и судьбы. «Она играет многих композиторов. Но истинная ее любовь – Бетховен, – отмечает Симон Соловейчик. – Мощь. Жизнерадостность. Сила… Пианист должен играть, человек должен работать, и при чем тут судьба!» Особое звучание придает книге то, что предназначена она прежде всего молодым людям – участникам Международного конкурса пианистов памяти Веры Лотар-Шевченко. «Выбирая инструмент, они выбирают собственную жизнь», – утверждает редактор и составитель сборника, бессменный организатор конкурса, известный журналист Юрий Данилин. Книга служит свидетельством всей серьезности этого выбора.