На чтение: ≈ 6 мин.Ученые Уральского федерального университета по итогам анкетирования учащихся Свердловской области под руководством Владимира Назарова, профессора кафедры организации работы с молодежью, провели анкетирование школьников Свердловской области. Они выяснили, что большинство жертв травли не делают усилий, чтобы справиться с ситуацией, из-за страха и одиночества.
Ученые предполагают, что результаты их исследования помогут родителям и учителям правильно реагировать на эпизоды травли в школе и интернете, а также предотвращать их. Итоги исследования они опубликовали в журнале «Образование и наука».
В опросе в конце прошлого учебного года участвовали более 1 760 учеников 1–11-х классов, а также учащиеся СПО Екатеринбурга и Свердловской области. Ребятам предложили самостоятельно определить, чувствовали ли они себя жертвами, зачинщиками, которые инициировали и координировали травлю, подстрекателями или рядовыми участниками, свидетелями буллинга и кибербуллинга. Итоги показывают, что уровень вовлеченности учащихся в кибербуллинг ниже их вовлеченности в школьную травлю.
Владимир Назаров отметил, что можно считать преувеличением мнение, что анонимность в интернете и/или отсутствие физического контакта и следующее из него ощущение безнаказанности у агрессора, является особой психологической угрозой.
Также выяснилось, что в случае травли в ней больше свидетелей, жертв и преследователей. Свидетели и жертвы буллинга чаще преследователей выступают в своих ролях в случаях кибербуллинга. В Сети преследователи, как сообщается на сайте УрФУ, бывают и подстрекателями, и агрессорами.
Более 75% зачинщиков травли были мотивированы чувством неприязни и желанием нанести и унизить другого. При этом далеко не всегда эти эмоции приводят к реальному причинению вреда. Более 65% жертв ощущали себя непонятыми, одинокими, около 40% боялись идти в школу.
Жертвы травли как в школе, так и в Сети, в лучшем случае просили помощи у родителей и учителей, а также у администраторов соцсети. Но подавляющее большинство никаких мер не предпринимали.
Среди форм травли наиболее распространены словесные издевательства. Их отметили жертвы в 80% случаев. Причиняют вред жертве и/или вещам в почти 70% ситуаций. Зачинщики буллинга в Сети чаще используют фейковый аккаунт, через который оскорбляют жертву или угрожают ей. При этом в чатах класса и официальных сообществах в соцсетях игнорируют этого одноклассника.
Исследование ученых УрФУ уникально тем, что охватило травлю в школах, тогда как в предшествующих исследованиях буллинг не разделяли на школьный и внешкольный.
Они принципиально отличны: преследователи в школьном кибербуллинге переносят в интернет отношения, которые сложились в классе, их жертва знает. В интернете агрессор и жертва могут контактировать анонимно, иногда жертва становится агрессором. При этом нельзя отметить, что жертва школьного буллинга обязательно станет компенсировать нанесенные обиды, стараясь стать агрессором в киберпространстве. Подробное разделение ролей в ситуациях буллинга позволило ученым получить более исчерпывающие сведения.
Распределение ролей в школьном буллинге по итогам опроса оказались таковы: жертвы составили 35,5 %, зачинщики – 15,7 %, рядовые участники – 11,5 %, свидетели – 42 %. В школьном кибербуллинге: жертвами признали себя 20,4 % респондентов, агрессорами – 7,7 %, подстрекателями – 4,7 %, рядовыми участниками – 6,4 %, свидетелями – 20,4 % опрошенных.
В цифровом пространстве в буллинге сохраняется структура и типы участия, при этом происходит адаптация формы преследования и степень вовлеченности участников. Ученые отмечают, что опасность травли в том, что она скрыта от взрослых. Со стороны ситуация кажется благополучной, что усложняет противодействие.
Исследования проводились при содействии Института развития образования Свердловской области и при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований.
Ранее сетевое издание «Учительская газета» делилось рекомендациями детского психолога Екатерины Мурашовой, как распознать ситуации буллинга среди детей.
Выбор читателей
Комментарии