Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10
Гость УГ

Турар МУРАТАЛИЕВ:

Российское кино сейчас в состоянии гумуса
Учительская газета, №01 от 1 января 2019. Читать номер
Автор:

Каждый актер – это микрокосмос. Добровольное и беспощадное самопознание, судьба, помноженная на творческие амбиции. Все лицедеи немного сумасшедшие, пророки и философы. Турар Мураталиев, русский актер кыргызского происхождения, сыгравший недавно в «Золотой Орде» Ногая, как раз из этой породы.

Турар МУРАТАЛИЕВ в сериале «Золотая Орда»
Турар МУРАТАЛИЕВ в сериале «Золотая Орда»

– Турар, читал ли ты произведения своего однофамильца Мусы Мураталиева?
– Не читал, спасибо, Ярослав, я обязательно восполню этот пробел (смеется).
– Можно поподробнее о твоем будущем проекте «Манас»? Это будет полнометражка или многосерийный фильм? Ирония судьбы – в «Манасе» врагами кыргызов выступают китайцы, а в «Бумере-2» у твоего героя была кличка Китаец…

– Кыргызы действительно долго сдерживали экспансию китайцев. В «Бумере» мое погоняло, или кличка, Китай. Эпизод, где бьют героя Вдовиченкова, автобиографичен. Петр Буслов, прожив долгое время во Владивостоке в 90‑е, получил интересный, временами экстремальный опыт. Тем более что «Владик» недалеко от КНР. Оттуда он и черпал прозвища для своих героев. Но вообще я сам в Москве переживал в 90‑х что-то подобное. Это вообще было нормально для молодого парня в те времена.
– Расскажи о работе с Бусловым. Что это тебе дало как профессионалу?
– Я узнал по-настоящему, что значит слово «режиссер». Надо уметь отстаивать свою позицию, выкристаллизовывать собственное видение роли. Также он научил терпению и мудрости. Я стал понимать, что режиссер не просто так давит на тебя. Хороший постановщик – он как Сплинтер, как ПэйМэй, он формирует твой образ, он твой учитель и друг, а это круче, чем просто партнер по сцене. Главное – осознанно подходить к процессу съемок, не обижаться, а учиться. В случае с Петром Бусловым, с его мощнейшей энергетикой тем более. Он очень одаренный режиссер, я ему бы мог все простить, но тут даже не на что обижаться.
– В смысле?
– Был такой момент. В перерыве, когда переставляли камеру, я «расколол» Светлану Устинову, главную героиню фильма, анекдотом. То есть сцена была серьезная. Буслов перед этим долго вводил ее в нужное состояние. А тут я ее рассмешил, и все пошло насмарку. Думал, что Петр меня прибьет на месте: он так посмотрел! Отвел меня подальше. Думаю: «Сейчас по морде даст». Но нет, всего лишь заставил триста раз отжаться (смеется).
– С «Бумером» ясно более или менее. Теперь о недавно вышедшем сериале «Золотая Орда». Готовясь к роли Ногая в «Золотой Орде», ты погружался в исторический материал? Читал о нем? Как ты вообще готовился к роли, что помогло тебе вжиться в образ? Нашел ли ты в себе какие-нибудь черты, свойства, роднящие тебя с реальным Ногаем?
– Времени было очень мало. Недели полторы. В Москве была уже отснята натурная половина сериала про Русь, и тут киногруппа собралась переезжать в Крым для съемок золотоордынской части, а актер на роль военачальника Ногая так и не находился. Тут подвернулся я. Звонок, встреча с Тимуром Алпатовым, режиссером, утверждение на роль произошли в один день. Эти полторы недели ушли на читку сценария, обучение верховой езде. На изучение исторического материала о темнике Ногае времени попросту не было. Но был в душе образ из всем известной трилогии Яна – одноглазого военачальника Субедей-багатура, сподвижника Батыя. Ставлю в этот ряд нашего одноглазого Михаила Илларионовича Кутузова. То же самое – не по одноглазости, а по темпераменту, полководческому дару и аполитичности. Еще я опирался на образ маршала Жукова.
– Турар, на сегодняшний день что тебе интересно в кинопроизводстве в первую очередь – актерство, сценаристика, режиссура, продюсирование? Или любишь кино и как процесс, и как результат, не отрывая один этап кинопроизводства от другого?
– Впервые слышу, чтобы сценарное искусство или ремесло называли сценаристикой! Хотя мы же привыкли к слову «журналистика». Счет 1:1, акулы пера сравняли счет (смеется). Да, кинопроцесс затягивает в себя сильно. Здесь часто собираются очень одаренные люди. Как говорят, для киношника нет невыполнимых задач. Даже можно вспомнить Эйзенштейна, который имел до кино везде успех, но в конце концов ушел в кино. Кинематограф – синтез многих признанных искусств, умение владеть ими – удел немногих творческих титанов.
– Можешь рассказать о своей семье? Тебе с детства прививали любовь к искусству?
– По линии отца сплошь творческая интеллигенция – писатели, историки, режиссеры, поэты, дипломаты, да, собственно, отец – художник и скульптор. По маме я крымский татарин. И главный мой пенат (как у римлян) – мой крымско-татарский дед, дошедший до Праги и, вернувшись с Великой Отечественной, нашедший свою семью в депортации. Также моя русская бабушка (мать второй раз вышла замуж здесь, в Москве) знала наизусть столько пословиц, поговорок, басен Крылова, что ее можно сравнить с древними сказителями, передававшими все из уст в уста. Это все мой вненациональный или интернациональный культурный фундамент.
– Когда ты понял, что кино – это твое призвание?
– Наверное, когда стал понимать, что тебя не призовут и что нужно это самому идти и делать! Мы просрали (прошу прощения за мой французский) великую евразийскую державу не через войну, а через экран кино и телевидения. Это ответственная миссия.
– Много ли смотришь фильмов других режиссеров, есть ли свои предпочтения? На кого-нибудь ориентируешься как автор?
– Ярослав, зная, что ты дока в кино­образовательном процессе и ориентируешься на западных мастеров, я тоже не буду строить из себя ура-патриота, хотя русская идея, в смысле Бердяев и Соловьев, очень мне близка. Конечно, только дурной, слепой ура-патриот будет исключительно поносить западный кинематограф. Заимствования и уважение к чужим достижениям необходимы. Даже великий танк Т-34 мы сняли с одного зарубежного образца и сделали круче. Вот я за что. Не надо копировать Тарантино, надо брать его фишки и делать по-своему. А лучше – Линча, Орсона Уэллса, Хичкока. Или вот взять фильмы Акиры Куросавы – самые благодатные для синтеза с нашей культурой. «Дерсу Узала» тому пример.
– Читаешь ли специальную литературу по кинопроизводству, совершенствуешься ли в теории?
– Да, конечно! Настольное чтение – Станиславский, все четыре тома. Роберта Макки постоянно читаю, поддерживаю себя в форме. Еще есть одна старая книга Вячеслава Горданова, оператора. Он перевернул мое сознание. Сподвижник Владимира Петрова, который снял много великих исторических фильмов, в том числе про Петра I. Горданов не просто профессионал, он глядел в корень, когда говорил о процессе. Он раскрыл формулу, как складывается настоящая команда. И ведь он делал кино, когда в стране была разруха, и я нахожу в этом параллели с 2009 годом, когда учился на режиссера. Тогда по стране ударил очередной кризис. Я помню, как мы всей группой копили на штатив. Кино без техники невозможно, а техника – штука дорогая. В общем, во всем, что я читаю по профессии, я нахожу свои мысли, только они там зачастую лучше сформулированы.
– Есть ли сейчас предложения от режиссеров? Зовут ли в новые проекты? И как ты рассматриваешь предложения, придирчив ли? В каком кино ты бы точно не стал сниматься? Или такого нет, все есть полезный опыт?
– Было предложение в новых «Елках» сняться. В 2017 году. На роль киргиза-гастарбайтера позвали. Но там надо было сделать видеовизитку, и, будучи актером, воспитанным на кастингах, я завалил это задание.
– Расскажи поподробнее, что это за видеовизитки.
– Ты претендуешь на роль, тебе дают задание – снять дома, ну или где хочешь, этюд на заданную тему и отослать. Срок дают небольшой. Это еще называют самопробами. Ты в этом случае сам себе режиссер. Но я себя плохо могу оценить, мне нужен взгляд со стороны. Но я не могу сказать, что лучше. Кастинг – нервотрепка на несколько часов. Но он выводит на нужное состояние, тогда как при записи видеовизитки ты занимаешься самонагнетанием, что не всегда хорошо.
– Турар, а на чье предложение сняться в его фильме ты бы согласился без раздумий?
– Бекмамбетов – наше все. Я всегда хотел попасть к Бекмамбетову. Знаешь, в нем есть что-то от Чингисхана. Он собирается в Казахстане делать киношколу специально для казахов, вырастить новую формацию. Вот как у якутов есть свое кино, или там в Богом забытой Нигерии аж Нолливуд образовался. Я играл степняка, вживался в роль и очень понимаю амбиции современного режиссера, в котором плещется кровь воинствующих предков.
– На какую роль ты бы точно не согласился?
– Знаешь, многие великие актеры сыграли гомосексуалистов (смеется). Вот я бы не пошел на это ни за какие коврижки, хотя и не считаю пока себя великим актером. Есть еще один момент, в котором я очень требователен к себе, – постельные сцены. Чтобы все получилось круто, нужно стать крутым, основательно прокачаться. Пока у меня они не очень получаются. Чтобы не выглядеть Томми Вайсо, закрывающим свою партнершу голой задницей, нужно основательно поработать. Станиславский тоже хотел сыграть героя-любовника, но каждый раз разочаровывался.
– Твои ориентиры в кинопроцессе. В смысле, что не позволяет тебе отчаяться, если что-нибудь не получается?
– Отвечая на такой вопрос, невозможно не попасть впросак. Нужно не забывать о зрителе – подтягивать его за собой, ну и научить его сознательнее относиться к собственной жизни.
– Турар, можешь ли сделать какие-нибудь выводы о состоянии российского кино, о его уровне? А то на эту тему много споров.

– Русский народ находится в состоянии ожидания. Потенциально и исторически мы по-прежнему носители и наследники великой культуры. Но, как я уже сказал, в 90‑е потерпели поражение. Кино выражает это состояние. Есть Бекмамбетов, который делает крутые проекты. Есть режиссеры авторского кино. О них отдельно: какое бы кино они ни снимали, они выполняют важную роль – таких панков, иногда юродивых, но, в общем, тех, кто не боится говорить неприглядную правду. Люди бесшабашные, безудержно верящие в отдельную реальность. Они тоже хотят лучшего. Это часть, которая сама себя отделяет от социальной жизни, он кинопроцесса. Они всегда отщепенцы. Они делают великое дело, но про массовый кинематограф нельзя забывать, это повседневная пища, и потихоньку режиссеры и продюсеры работают над ее качеством. Подводя итоги, скажу, что кино сейчас в состоянии гумуса. Вроде бы не самая красивая картинка, но очень плодородная почва.

Досье «УГ»

Турар Мураталиев родился 24 октября 1976 года в городе Фрунзе. Родители, кыргыз и крымская татарка, развелись, когда Турар с мамой переехал к татарскому дедушке в Узбекистан, куда он был сослан. А в 1988 году мама снова вышла замуж, на этот раз за москвича. После школы поступил в театральную студию Алены Роженко «Новый Адам». Первое время Мураталиев снимался в рекламе, а затем стал пробоваться на роли в фильмах. Актер выделяет свою работу в картинах «33 квадратных метра», «Желтый дракон», «Папа на все руки». Запомнились ему и съемки в ленте «Бумер. Фильм второй». Роль в сериале «Золотая Орда» сделал Турара звездой на родине, в Кыргызстане.


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt