Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

То взлет, то посадка… Мы никуда не денемся от нашего sapiens

Учительская газета, №40 от 6 октября 2009. Читать номер
Автор:

На вопросы нашего крреспондента отвечает ведущий специалист Научного центра психического здоровья Российской академии медицинских наук, кандидат медицинских наук Павел БологОВ.

– Хотела бы начать разговор с уникальной по нынешним временам публикации в научном приложении к «Новой газете» «Кентавр» – серии статей с дискуссионным обсуждением проблемы «нового человека» – E-Homo, как назвал его автор, Александр Нариньяни из РосНИИ искусственного интеллекта. Нариньяни назвал свой цикл «От Homo Sapiens к E-Homo». «Эмбрионом будущего» – E-Homo он предлагал считать «подростка в наушниках плеера, занятого игрой на мобильнике, временами заглядывающего на трансляцию матча на его экране и обменивающегося эсэмэсками»… Как вы оцениваете такую «новацию»?

– По-видимому, это одна из очередных попыток человеческого интеллекта превзойти самого себя, выйти за границы собственного «я» прежней, доэлектронной эры.

– В последние десятилетия вообще появилось множество homo – и faber (мастеровой, делающий), и legens (читающий), и ludens (играющий), и просто sovetic (советский)… Но никуда мы все равно не денемся от нашего sapiens (думающий, сознающий).

– Прежде всего при этом заново встают вечные проблемы биоэтики…

– Вот об этом – подробнее.

– Имею в виду проблемы соотношения духовного и биологического, количество и качество этого соотношения. А также вновь встает перед человечеством вечный вопрос: как и во имя чего можно воспользоваться результатами очередных научно-технических достижений? НТР (научно-техническая революция) – это благо или наоборот? При этом сам творец всего этого – человек (ну или в со-здании, в со-творчестве с Богом, если иметь в виду верующих ученых) остается неизменным в своей биологической сущности (инстинкты, генотип и т. п.). Но все остальное, и прежде научные представления человека о мире, меняется. И вот опять проблема: в чьи руки попадут научные открытия? Как было с ядерной энергией…

Ну а что касается медицины, психиатрии, то тут важно помнить, что в ответ на любое новое лекарство возникают новые резистентные организмы, новые штаммы организмов, новые проявления генетических изменений. Потому-то при огромном множестве новых лекарств и выдающихся успехах мировой фармакологии качественного прорыва в медицине, в психиатрии практически нет, его не происходит. Болезни ведь тоже мутируют, этот процесс носит название «патоморфоз».

– Павел Владимирович, я помню в нашей клинике время, когда вы были для нас просто Пашей. Так и стоит картинка перед глазами: вы с худенькой девушкой Олей сидите весь тихий час напролет в холле, как подростки на скамейках.

…Оля периодически начинала истошно кричать в палате: это ей опять привиделась Смерть глаза в глаза. Сестры мигом мчались к ней со шприцами. Ну а в остальное время она была прекрасной собеседницей, талантливо и тонко играла на гитаре. Я еще подумала тогда, глядя на вас с ней: а ведь этого молодого доктора держит в клинике мотив куда более мощный, чем узко понятое лечение. Ему интересен человек. А безумие просто дает уникальную возможность шире понять это явление.

– Думаю, он и вправду присутствует – неосознанно. И прежде всего в постижении в психиатрии нормы и патологии. А это ведь настолько условные понятия! Нет абсолютного понятия нормы, абсолюта этого просто не существует, все относительно и флюктурируется в зависимости от культуральных моментов. То, к примеру, за что в Средние века люди сжигали на кострах «ведьм», ныне является атрибутом творческой личности.

Тем более в современной медицине все больше говорят не о заболевании, а о расстройстве. То есть и здесь мы движемся в сторону относительности понятий.

– Я тоже обратила на это внимание: «грозный» диагноз МДП (маниакально-депрессивный психоз) в современной литературе звучит уже как «биополярное расстройство личности», а то и просто – «аффективное расстройство». Хоть и туманно, но более гуманно, на мой взгляд.

– Главное кредо нынешней психиатрии то, что эти заболевания не фатальны, поддаются коррекции. А также то, что сегодня считается нормой, завтра могут счесть патологией.

– Из Интернета мы знаем, что вы увлекаетесь дзен-буддизмом, йогой…

– Именно в восточной философии присутствует холестический, целостный подход к человеку, не как к некоему набору качеств и свойств, что характерно для европейской традиции.

– Опять же в Интернете можно ознакомиться с вашими глубокими и оригинальными исследованиями «психиатрической» составляющей в жизни и творчестве Чехова, Гаршина, Хармса… Почему именно писатели и их произведения?

– Очевидно, тут сказалось общее влияние постмодернизма как явления нынешнего мира. А в центре, в ядре постмодернизма ведь лежит Текст.

– Недавно в России вышла книга австрийского психиатра Кафки «Множественность реальности в клинике психиатрии». Сразу вспомнилось из искусства: мистичность Александра Грина, множество измерений реальности у Владислава Крапивина, фильмы Феллини «Джульетта и духи», Бергмана «Фанни и Александр», «Жертвоприношение» Андрея Тарковского… А также вопрос вашего коллеги доктора Равюшкина при первой же нашей встрече с ним: «А вы верите во вторую реальность?» На всякий случай я скрыла, что да, верю (а то вдруг это и есть свидетельство безумия), даже более того: знаю. Ощущаю… А вы как бы ответили на этот вопрос?

– Во-первых, наш учитель в психиатрии Снежневский, выстроивший и создавший этот наш центр (НЦПЗ РАМН), не уставал подчеркивать: психиатрия – наука точная. Существует в нашем деле биологический пласт, когда к психическим нарушениям приводят биохимические процессы. Болезнь мозга никаким «ведьмачеством» и прочим ведовством самим по себе не поймешь и не скорректируешь. А ведь есть еще генетика, то есть генетически обусловленные заболевания. Но при этом незыблемом «фундаменте» есть и мощная духовно-душевная, эмоциональная надстройка со множеством изменений в ту или иную сторону у каждой конкретной личности. Это когда действуют определенные социальные, семейные модели, определяющие именно эти душевные расстройства.

И если в биологической основе нет множественности измерений, то в духовной – бессчетное их число. Как уборщица у Кортасара заявляет: многообразие – это ад. Да и что долго ходить за примером этой множественности реальностей, возьмем заболевание МДП. Резкое чередование маниакала – «взлета» в эйфорию – и затем депрессий – погружения, «посадки» (как у Визбора – «то взлет, то посадка, то снег, то дожди…»). Ядро личности неизменно, неизменна объективная реальность вокруг нее, но диаметрально противоположны восприятие и отношение к миру, к себе – от «все ужасно» до «все прекрасно»… Без каких бы то ни было объективных причин, кроме самой болезни. Это ли не удивительные парадоксы, которые ставит перед человеком его собственная душа!


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту