search
Топ 10
В российском регионе вводят всеобщий карантин для школ – младшие классы отправят на каникулы Закроют ли школы на дистанционное обучение в 2022 году – студентов и учеников Тувы перевели на удаленку Школьников и студентов отправляют на дистанционное обучение – ковид бьет рекорды Для учителей и воспитателей Подмосковья установили выплату в 5 тыс. рублей Постановление Роспотребнадзора о сокращении карантина до 7 дней вступило в силу Мне есть что спеть: 25 января – день рождения поэта, барда, актера Владимира Высоцкого Москва отказалась от локдауна и длительного дистанционного обучения для школьников и студентов Урок на «удаленке»: полезные советы педагогам от Учителей года России В Госдуме предложили доплачивать учителям за работу в классах, где выявлен ковид Низкий поклон: в Санкт-Петербурге открыли памятник учителям, работавшим в блокаду

ТЕМА

Индивидуализация обучения

Терминология в педагогике вообще чрезвычайно запутанна. Например, споры о том, что такое “методическая работа” (термин, казалось бы, не вызывающий вопросов), продолжаются до сих пор. Принципов образования (“святая святых”) называют то восемь, то шесть и так далее. Но жизнь едина и неделима, и поэтому близкие друг к другу педагогические понятия, такие, как индивидуализация и дифференциация обучения, идут рядом, переходя одно в другое. По мнению специалистов, к индивидуализации обучения относятся:

домашнее обучение; семейное обучение; экстернат; самообразование; дистанционное обучение; классы по уровню подготовленности учеников и состоянию их здоровья; профильные классы; уровневая дифференциация; индивидуальные учебные планы (программы); собственно индивидуальный подход на уроке (занятии). И это еще не все. То есть понятие “индивидуализация” очень многогранно. В сегодняшней “Теме” освещены некоторые ее аспекты.

Наталья САВЕЛЬЕВА

На уроках технологии индивидуализация обусловлена самими методами обучения. Ребята выполняют отдельные и связанные друг с другом проекты – особые творческие комплексные задания от возникновения и оформления идеи до защиты или реализации самого предмета, действа, механизма. Учитель при такой форме работы становится “играющим тренером”, консультантом, активным наблюдателем. Главное – разобраться в сути: как работает “механизм”, почему возникают сложности, что важно при использовании и хранении материалов и инструментов.

Мы много работаем с моделями. Моделирование – важнейший этап решения задачи, создания новой конструкции. Но проблемы глубинные соединяются с более злободневными – отсутствием материалов и оборудования. Большой удачей и работой было накопление различных конструкторов, позволяющих моделировать не только внешний вид предметов, но и движущиеся механизмы, действующие в реальности.

Наборы Лего-Дакта позволяют нам изучать машиноведение и выполнять проекты по механизации различных видов человеческой деятельности уже с ребятами 5-7-х классов. Радиокубики Мацкевича и многофункциональные радиотехнические чемоданы дают возможность знакомить ребят с устройством различных электро- и радиоприборов, моделировать и исследовать свойства электрических цепей, создавать устройства с заданными свойствами.

Итоговый годовой проект выполняем в течение апреля и мая. От работ в технике “Оригами” до компьютерных технологий – вариантов огромное количество. Выбор каждого индивидуален и свободен. Необходимо только его обосновать: кому предназначена работа, какова проблема и как предполагается ее решать. Представить работу можно в любом виде – от подробного описания до изготовления реального изделия и разработки технической документации. Выполнение эскиза, расчет параметров, определение и подбор необходимых материалов и инструментов, приемы изготовления, изготовление деталей и сборка, отладка и отделка, сдача-защита проекта – вот основные этапы выполнения проекта. Каждый ставит себе задачу сам, и решение, возникшее и обдуманное, не раз обсуждавшееся, остается в душе как победа, как ступень к мастерству и становлению индивидуальности. Японский поэт Бас╙ сказал:

Сколько цветов на лугу,

И каждый красив по-своему…

В этом подвиг цветка!

Анна ПАНФИЛОВА,

учитель технологии школы # 585

Москва

Из бисера и кожи

Дифференцированный подход к обучению детей обязывает педагога дополнительного образования знать несколько направлений по своему профилю. Поэтому в нашем учреждении введена комплексная учебная программа, в соответствии с которой преподаватель сам, владея различными технологиями, проводит углубленное изучение – знакомство с тем или иным видом народного прикладного искусства. В округе живут преимущественно ненцы. Естественно, что наиболее эффективны такие занятия, на которых ребята создают изделия из меха и кожи. Это головные уборы, рукавички, сумки, коврики… Начинаем занятия с простейших упражнений, затем переходим к орнаменту, осваиваем традиционные приемы и наконец делаем целую вещь. Я обязательно учитываю особенности восприятия детей различного возраста. Поэтому первыми работами у детей 8-10 лет являются аппликации из кожи и меха с изображением птиц, животных, растений. Практические занятия у ребят 11-16 лет включают в себя зарисовку модели, создание костюмов с учетом особенностей материала.

Имея образование инженера-конструктора швейных изделий, я учу ребят заготовке лекал, разработке конструкций моделей. Мои подопечные изучают не только технологию изготовления одежды, но и скорняжное дело, учатся составлять орнаменты из бисера, работать с кожей. Полученные знания затем позволяют мастерицам создать авторскую модель костюма и выступить с ее показом на творческом отчете. Жюри в составе компетентных педагогов определяет художественную ценность и качество исполнения костюмов, награждает детей дипломами, ценными подарками.

Сами ребята относятся к своей деятельности серьезно. Для них это не игра, а настоящая жизнь. В ней есть все: гениальные находки, кропотливый труд и тщательно охраняемые ноу-хау.

А.ГОЛУБЦОВА,

педагог Дома детского творчества

пос.Тарко-Сале,

Пуровский район,

Ямало-Ненецкий автономный округ

Существуют выражения “индивидуализация обучения” и “дифференциация”. Есть ли разница между этими понятиями? Практики считают, что дифференциация – это индивидуальный подход на уроке в конкретном классе: одному задать вопрос посложнее, другому – попроще, “сильный” текст перескажет, “слабый” – повторит… А индивидуализация – это в первую очередь вопросы организации обучения. Повторю, дифференциация – это методика проведения урока, а индивидуализация – это организация учебного процесса.

К индивидуальному обучению мы вынуждены были обратиться в последнее время. Причина общая для всех – снижение уровня здоровья детей. Многие освобождены от экзаменов, занимаются дома (это называется индивидуальное домашнее обучение). Ученик не ходит в школу не потому, что он дойти до нее не может, – он не может находиться в коллективе по состоянию своей нервной системы, не может вынести 5-6 уроков по 45 минут…

Несколько иное обучение семейное. Ученые-практики пытаются отделить его от домашнего. Домашнее – для ослабленных детей. А семейное – так захотели дети и их родители. Причины, конечно, тоже есть, но чаще всего они скрытые, не афишируются. Для семейного обучения нужен высокий образовательный уровень родителей или же возможность нанять репетиторов, частных учителей. А в школу дети приходят на консультации, для получения заданий, для отчета за выполненную работу.

Индивидуальное обучение – это и классы компенсирующего обучения. В подмосковном Жуковском есть 5-й класс, в котором учатся 12 диабетиков. Занятия у них начинаются в 10 утра, а не в 8.30, как обычно, потому что эти дети на лекарственных препаратах, им необходим более продолжительный отдых после ночи.

Многие – и в домашнем, и в семейном обучении – занимаются по индивидуальным планам (картам), хотя программа и госстандарты общие для всех. Но продвижение вперед, очередность предметов и фиксация успехов проходит индивидуально.

Следующая причина для перехода на индивидуальное обучение – ДИЗЛЕКСИЯ. Специалисты говорят, что этот недостаток – у 45% учащихся. Дети, видя и зная буквы, не могут их соединить в слоги, а слоги – в слова, у них идет прочтение слова побуквенное, а не слоговое. Ребенок долго молчит, глядя в книгу, разбирает по буквам и, наконец, произносит слово. Этот диагноз – дизлексию – учитель самостоятельно преодолеть не может, это диагноз медицинский. К сожалению, он мало изучен, нет эффективных методик, помогающих устранить этот недуг.

Эти дети стесняются, боятся идти в школу, отвечать у доски… А раз они медленно читают, у них начинается отставание. Да, их можно поместить в классы коррекции, но и там этот недостаток трудно ликвидировать.

Есть и второй диагноз, уже больше педагогический, – ДИДАСКОФОБИЯ. Он появляется у детей в результате общения с учителем, одноклассниками, строгими родителями… У моей соседки дидаскофобия, начавшаяся в начальной школе, не прошла и к 16 годам. Начинала она учиться нормально, но крик и ругань учителя при всех, унижения сослужили недобрую службу. Девочка стала бояться читать, считать, бояться находиться в классе.

Отдельно следует сказать о хронометре. Давно уже нужно от него отказаться. Это проверка прежде всего речевого аппарата. Даже при хорошем темпе чтения ребенок не всегда понимает все, что он читает. Мы читаем про себя. Ни один нормальный взрослый не будет читать вслух! А заторможенные дети вообще ничего не могут делать быстро. А мы через хронометр проверяем их обученность чтению! И еще больше усиливаем их страх. Есть точка зрения медиков, что человек вообще не может произнести в минуту больше 80 слов, а мы спрашиваем 130!

И родители, чтобы снять прессинг, переводят детей на домашнее и семейное обучение. Соседскую девочку, о которой я начала говорить, перевели на семейное обучение с 8-го класса. Девочка была постоянно угнетена. У нее утром, перед тем как идти в школу, поднималась температура! Сейчас она занимается дома, благо вся семья и родные – учителя. Но они поздно спохватились – у девочки сам процесс обучения вызывает отторжение. А индивидуальные занятия позволяют вернуть тягу к учебе. И сейчас она с большим интересом читает “Войну и мир”. Общая агрессия общества отразилась и на учителях. Раньше они были добрее, терпимее. И дети не получали вместе с аттестатом диагноз “шизофрения” – такой случай я тоже знаю!

В 30-е годы в СССР существовал бригадно-лабораторный метод. Мы его всегда осмеивали. Учат всех, а отвечает один! Но ведь не каждый может говорить! К тому же учитель часто создает барьер между учениками и собой, а в группе сверстников дети легче воспринимают материал. А отвечает пусть самый бойкий.

И ответы на тесты – тоже очень хороший метод. Тесты дают подсказывающие ответы. Нужно выбрать один, правильный. Для “сильных” это не нужно, может быть, а для детей проблемных необходимо.

Итак, формы индивидуального обучения: домашнее обучение; семейное обучение; классы компенсирующего обучения; классы по уровню подготовленности; классы по состоянию здоровья (такие, как в Жуковском); классы профильного обучения на базе производственных комбинатов; вечерние школы – теперь их называют “открытые” (для тех, кому не нашлось места в общеобразовательной школе). Форм достаточно. Главное, чтобы их не уродовало содержание.

Анна СИТНИК,

профессор кафедры образования взрослых Академии повышения квалификации и переподготовки работников образования

Наша школа работает по системе уровневой дифференциации. Это дифференциация внутри предмета, не требующая разделения класса по склонностям и способностям. Происходит следующее – учебный материал делится на две части: базовый и повышенный. Что касается, например, математики, базовым компонентом могут быть задачи, решаемые в два действия, а в 2-3 и “болеешаговые” уже считаются повышенным уровнем.

Учитель объясняет ученикам всю программу, а ученик усваивает ее в соответствии со своими возможностями, склонностями и перспективами, которые он перед собой ставит. Возможности – это темп усвоения, объем. Склонности – допустим, историю я люблю, а математику – нет. Перспектива: я хочу быть биологом, и мне не нужен повышенный уровень знания физики. Когда мы проводим обратную связь – контрольные, зачеты, то ответственность за изученный материал лежит на ученике. Он обязан отчитаться лишь по базовому уровню. Но только в том случае, если заранее определен круг вопросов, который он должен выучить. Сдавать их можно постепенно. Здесь тоже проверяются возможности ученика.

Для ребенка, который вовремя все усваивает и делает это с удовольствием, нужно предусмотреть другой уровень заданий, дополнительный к обязательному. Когда ученик начинает заниматься по этой системе, он, во-первых, становится спокойнее, так как знает, что двойка ему не грозит. Он получит “зачет” и не будет отличаться от других детей, на нем не будет висеть ярлык отстающего. Во-вторых, он более раскрепощен. С другой стороны, эта система обязывает ребенка сдавать все темы независимо от того, болел ли он, прогулял или пропустил по другой причине. Это серьезный труд.

Так закладывается база для дальнейшего индивидуального обучения. В то же время методика подразумевает периодическое разделение детей на группы, когда мы понимаем, что это необходимо. Чтобы разделить на группы, используются тесты, контрольные и т.д. Если ребенок хочет попасть на более высокий уровень, он пробует задачи следующей группы. Есть дети, которые хотят учиться, но у них не получается.

Возможности индивидуализации есть и в дифференцированном домашнем задании.

Мне кажется, что система уровневой дифференциации проходит очень удачно в профильных школах, в лицеях, колледжах. Такую систему хорошо применять в коррекционных классах, только для них базовый уровень будет “потолком”.

Индивидуализация – это и работа по индивидуальным программам. Есть учителя очень хорошие, они каждого ребенка видят и знают, кому какое дать задание… Конечно, тяжело работать, когда педагог перегружен и набирает часы, чтобы как-то заработать. Индивидуальные планы могут быть прежде всего в лицеях, гимназиях, именных школах.

К индивидуализации относится и экстернат, хотя я не вижу в нем большой пользы – убедилась в прошлом году на вступительных экзаменах в педагогический институт. Но бывает и наоборот, когда сильные дети сами изучают школьную программу, быстренько ее сдают и дальше занимаются любимым делом.

Мне кажется, индивидуализация – это не только то, о чем я уже сказала, но и улаживание конфликтов, сложных ситуаций. Есть дети, находящиеся в конфликтных отношениях со школой, не совместимые с ней. Кого-то отправляют в спецшколу, кто-то уходит в вечернюю… А некоторые попадают в экстернат. Главное, чтобы экстернат не использовали как лазейку, когда ребенок изучает всего два-три предмета.

Эксперимент по уровневой дифференциации сначала проводили в Молдавии (в центре не разрешили!). Потом в Москве, у нас в Бауманском районе. Я активно в него включилась и не жалею. Эксперимент проводит Институт общеобразовательной школы, раньше он назывался НИИ СИМО. “Отец-основатель” уровневой дифференциации Виктор Фирсов. Те, кто начал заниматься по его системе, почувствовали вкус победы, и назад пути, конечно, не будет…

Наталья МАСЛЕННИКОВА,

учитель математики школы ? 613, отличник народного просвещения

Москва

Об индивидуализации обучения говорят часто и много. Не вызывает сомнения необходимость учить каждого ребенка с учетом его особенностей и способностей. Но реальная задача педагогики – снабдить конкретного учителя конкретной технологией для воплощения этой благой идеи. Почему бы не вспомнить технологию полного усвоения? Как известно, все новое есть хорошо забытое старое.

Содержание обучения каждым учеником усваивается по-разному. В результате чего возникает и разная успеваемость. Мировая практика накопила различные пути решения этой проблемы. Первый – полное повторение всего цикла обучения, или второгодничество, которое совершенно неэффективно. Еще один путь – разделение учеников на группы с одинаковыми показателями умственного развития. Однако и эта мера вынужденная и не всегда психологически обоснованная.

В основе технологии полного усвоения заложены идеи, выдвинутые в шестидесятые годы американскими психологами Ж.Кэрролом и Б.Блумом. Кэррол предложил сделать постоянным фиксированным параметром результат обучения. Блум предположил, что способности ученика определяются темпом учения не при усредненных, а при оптимально подобранных для данного ребенка условиях.

Он выделил следующие категории учеников:

малоспособные, которые не в состоянии достичь заранее намеченного уровня знаний даже при больших затратах учебного времени;

талантливые (около 5%), эти дети могут учиться в высоком темпе;

обычные дети (около 90%), чьи способности к усвоению знаний и умений определяются затратами учебного времени.

Если оптимизировать условия учебного процесса – прежде всего по темпу учения, – то учебный материал будет полностью усвоен почти всеми детьми. При этом взаимосвязь между способностями и результатами обучения резко снижается, то есть высоких результатов достигают дети, не обладающие высокими способностями.

Этапы усвоения

1. Изложение нового материала ведется традиционно (или по исследовательской модели в случае высокого уровня подготовки класса).

2. После объяснения материала проводится диагностический тест, результат которого объявляется сразу же после его выполнения. Единственный критерий оценки – эталон полного усвоения знаний и умений.

3. После объявления результатов теста учеников делят на две группы: достигших и не достигших полного усвоения знаний и умений.

4. Основное внимание учитель уделяет тем ученикам, которые не смогли продемонстрировать полное усвоение.

5. Работа завершается повторным диагностическим тестом.

По Кэрролу и Блуму, группа усвоивших материал учеников должна дождаться момента, когда их догонят другие ребята. Но любой практикующий учитель сразу заметит нецелесообразность такого выжидательного подхода. Детям с более высокими способностями следует дать возможность для дальнейшего саморазвития. Кроме того, возникает вопрос: как на практике реализовать диагностический тест с немедленными результатами в классе с привычной для нас наполняемостью в 30 человек?

Мы попытались скорректировать эту технологию с помощью дифференциации подачи учебного материала и личностно-ориентированного подхода. После открытых уроков по данной технологии мне удалось найти единомышленников среди учителей, которые пошли на эксперимент по апробации технологии полного усвоения. Это учителя школ ? 3, ? 10 и лицея ? 1 Петрозаводска.

Каким образом проводился эксперимент? Во-первых, был определен небольшой промежуток времени: третья четверть. Во-вторых, учителя прошли предварительную подготовку, так как, несмотря на кажущуюся простоту, требовалась детальная проработка всех этапов урока как по содержанию, так и по новым формам обучения. В-третьих, в начале эксперимента проводилось входное тестирование в двух параллельных шестых классах, выявившее уровень подготовки по предмету.

Для эксперимента выбирался наиболее слабый класс. Далее в экспериментальном классе учитель работал по технологии полного усвоения, а в параллельном – традиционно. Естественно, классы не сравнивались между собой в силу разного интеллектуального развития учеников. Сравнивалась динамика (увеличение или снижение) знаний внутри каждого класса. В ходе эксперимента слабый класс как бы догнал более сильный. Кроме того, явный прогресс в обучении в экспериментальном классе показали 18(!) детей, а в параллельном – 6. Результат объясним: “средний” ребенок, привыкший к своей невостребованности на уроке, теперь оказался в центре внимания учителя, и это повысило не только его успеваемость, но и осознание собственной значимости, уверенность в своих силах.

Психологи, наблюдавшие за детьми во время эксперимента, отметили появление психологической комфортности на уроках, что позволило нормализовать взаимоотношения между детьми и решить проблемы с дисциплиной.

В ходе эксперимента были выявлены и трудности в применении этой технологии. Но очевидно, что технология полного усвоения учебного материала является не мифом с заманчивым названием, а реальностью, в которой нуждается учитель.

Елена ПИЕТИЛЯЙНЕН,

заслуженный учитель Карелии, лауреат Всероссийского конкурса “Учитель года-96”

Петрозаводск,

Республика Карелия

Раньше вообще об индивидуализации не говорили. Стремились охватить “массы”. А во Франции такой подход существует давным-давно, и толку больше. Иначе и невозможно представить интенсификацию учебного процесса.

В 1969 году я окончила 1-й Московский государственный институт иностранных языков имени Мориса Тореза. 28 лет проработала в Московском государственном институте культуры, а до этого – в станкоинструментальном техникуме. Преподавателем я стремилась стать всегда и всю жизнь занималась любимым делом – преподавала французский язык.

Вуз у нас неязыковой. Французским языком занимаются немногие, поэтому группы весьма малочисленные. Студенты всегда требуют к себе особого отношения, то есть индивидуального подхода, иначе просто ничего не получится. И часов на французский отводится немного.

Во французских группах бывало и по два-три человека, и к ним тогда добавляли начинающих, часто тех, кто “не тянул” английский язык. Получалась смешанная группа. Занятия требовались персонифицированные. Готовили специальный материал, пособия (раньше ведь ничего не было). Иногда продолжающие помогали начинающим, то есть мы включали их в ролевую игру. Но это было сложно, потому что надо знать психологию студента: он уже взрослый, пришел в институт, требует к себе иного подхода… И еще – он пришел учиться, а не учить. Но иногда такие занятия получались замечательно. Именно в смешанных группах я научилась видеть и чувствовать каждого студента.

Если же говорить отдельно о методах… До лингафонных кабинетов мы работали буквально “на пальцах”. Вот часть из форм работы:

работа в парах – диалоги, высказывания по различным темам;

ролевая игра. Дается специальное сюжетное задание. Цель – отработка высказывания;

исправление ошибок с помощью магнитофона;

очень важны письменные виды работы. Если группы большие, всех не опросить. Работая письменно, важно сосредоточиться, выбрать главное, правильно написать, уложиться во времени… Задания я всегда готовила заранее;

чтение – проверяется на каждом занятии. Каждый читает по-своему, это очень индивидуально: манера, интонации и интонационные ошибки… (В спецшколах, например, не принято читать, “вкладывая душу”, они читают чисто интонационно);

перевод. На него уходит очень много времени. Каждый язык своеобразен, и часто трудно перейти с одного на другой: отсутствует сам механизм. Я часто давала домашний перевод, а это также очень индивидуально;

пересказ текста (от третьего лица и близко к тексту);

аннотирование и реферирование текстов;

устная речь.

Каждый студент мыслит по-своему, по-разному смотрит на языковые явления. Нельзя требовать со всех одинаково. И нельзя объяснять одно и то же одинаково – не поймут! Например, при объяснении грамматики. Объясняешь в первый раз – если не совсем понятно, начинаешь объяснять этот же материал совершенно иначе. Даешь специальные упражнения. Часто знаешь заранее, что будет понятно, что – нет. Мы всегда были благодарны школьным учителям, которые развивают у детей воображение. Они тогда лучше воспринимают материал, умеют делать выводы, проводить параллели…

Очень важна индивидуальная работа на заочном отделении. Заочники – вообще особый мир. Они часто приходят и говорят: “Мне язык не нужен, достаточно тройки”. Очень важно им показать, что язык – это чудесная работа, которая поможет им жить, ориентироваться в мире. Тут уже работаешь с каждым, готовишь материал по силам, постепенно его усложняя. Заставляешь их не стесняться своего незнания. Так же примерно строится работа и на вечернем отделении (там очень маленькие группы).

Да и на дневном тоже. Была у меня группа из восьми человек: две девочки – из спецшкол, две – просто сильные, две – ничего не знающие и две – просто ничего не хотящие. Мы играли, пели, составляли диалоги, придумывали ситуации… Успех пришел!

Алла РОГИНСКАЯ

Опыт

Обратившись к Ринату Давлетовичу Мустакимову, заслуженному учителю, дважды соросовскому стипендиату, участнику республиканского конкурса “Учитель года” и вообще легендарной личности, я была почти уверена, что уж этот человек наверняка знает секреты в методике индивидуального обучения. Иначе как объяснить те поразительные факты, когда из обычных учеников обычной школы учителю математики Мустакимову из далекого северного поселка Усть-Нера удавалось подготовить настоящих математических звезд республиканских и зональных олимпиад?

Пишу о мустакимовских чудесах в прошедшем времени, потому что сейчас этот неутомимый человек колдует над авторскими учебниками (за плечами их уже двенадцать, а в магазинах их днем с огнем не сыщешь) и по договору с ГУНО занимается с учениками индивидуально – двоечники выходят от него отличниками. Кто-то заметил, что его занятия с учениками разных возрастов и разного уровня подготовки подобны сеансам одновременной игры: ученики корпят всяк над своей задачкой, а учитель, неспешно переходя от одного к другому, успевает и научить, и исправить, и подумать над заданиями для своего нового учебника.

– Если я вынужден безотлучно стоять над учеником, контролируя каждый его шаг, это верный признак того, что я работаю неправильно, скорее всего, впустую. Наоборот, если во время занятия у меня появляется свободное время, значит, все в порядке.

Мой вопрос о волшебной мустакимовской методике не понравился Ринату Давлетовичу:

– Нет у меня никакой методики, каждый раз что-то новое: новый ребенок – новая история. И потом нужно просто уметь работать изо дня в день и учить этому детей.

– Но ведь все не может зависеть от учителя, дети тоже разные…

– Конечно. Поэтому важно вовремя поставить “диагноз”. У меня сейчас занимается одиннадцатиклассник по программе пятого класса. Только когда он восстановит пропущенные элементы пятилетней давности, он сможет легко догнать своих. Иначе построенное на гнилой основе неизбежно рухнет, и все труды – мои и его – пойдут насмарку.

– В школе, особенно большой, очень трудно уследить за каждым…

– У нас всегда были проблемы с вниманием к личности. Поэтому несколько лет назад я придумал математическую олимпиаду для всех, сейчас она так и называется – Мустакимовская олимпиада (“УГ” уже упоминала о ней на своих страницах. – О.С.). Надеюсь, она как-то скорректирует этот пробел. Через детскую республиканскую газету, на чьих страницах публикуются олимпиадные задания, я стараюсь поощрить простым словом каждого ребенка, пусть даже его победа была совсем незначительной.

Итак, рецепт интереса с трудом, но, кажется, найден: к юмору добавьте доброту, немного веселья и занимательный сюжет. А напоследок попробуйте решить мустакимовскую задачку для первого класса: Гоша пришел в школу без опоздания. Через 3 дня он снова пришел в школу без опоздания. Какой день недели и какое это было число?

Ольга СЛЕПЦОВА

Якутск

Математики – для “Транспневматики”

В нашем городе проблема индивидуализации обучения решается так. В 1993 году по инициативе заведующего роно Александра Устинова была создана школа старшеклассников, для того чтобы ребята могли заниматься в ней в одну смену и на хорошей базе.

В школе учатся с 8-го по 11-й класс по трем профилям: математическому, гуманитарному, биологическому. А в соседней школе избрали спортивное направление. Благодаря профилям мы получили возможность специально приглашать ребят, а они – учиться с интересом и, следовательно, успешно.

И еще очень важный момент. Нашим выпускникам, как и всем, нужно куда-то поступать, где-то работать. Раньше мы ориентировались на наше градообразующее предприятие – завод “Транспневматика”. Сейчас он работает не в полную силу, но тем не менее более 70% наших учеников занимаются в классах математического профиля, так как заводу требуются технические кадры. В прежние годы многие стремились в сельхозвузы, теперь эта отрасль запущена. Мы заключили договора с тремя вузами: Арзамасским педагогическим, Нижегородским политехническим университетом и Саровским физико-техническим институтом. В результате довольны и родители, и дети.

Борис СУМАТОХИН, директор Первомайской

средней школы

Первомайск,

Нижегородская область

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте